Я – чужой раб. Я раб слов и поступков других людей. От них, моих хозяев, зависит мое настроение, мои чувства, мое самоощущение. Не я – они – несут за это ответственность. Не я – они – виноваты в том, что со мной происходит. Не я – они – должны что-то предпринять, чтобы мне стало легче. Да, мне не трудно быть марионеткой– ведь я – чужой раб.

Я очень зависим от других. …Я так зависим от других, что не пропущу ни одного взгляда, ни одного слова, ни одного жеста. Я буду следить за другими постоянно, я буду оценивать каждое их проявление в отношении себя и если я решу, что оно неправильно, то я покажу насколько они неправы! Ведь те, что вокруг и рядом, должны подчеркивать мои достоинства, должны оттенять мое величие, и не дай Бог, они поступят иначе. Я обижусь, чтобы скрыть – как сильно я зависим от них, от других.

Я очень уязвим. Я настолько уязвим, что я вынужден охранять свою территорию и отзываться обидой на каждого, кто ее задел. Я повешу себе на лоб табличку «Осторожно, злая собака» и пусть только кто-то попробует ее не заметить! Я окружу свою уязвимость высокими стенами, и мне плевать, что через них не так дорога моя уязвимость.

"Я такой важный индюк, что не могу позволить, чтобы кто-то поступал согласно своей природе, если она мне не нравится. Я такой важный индюк, что если кто-то сказал или поступил не так, как я ожидал – я накажу его своей обидой. О, пусть видит, как это важно – моя обида, пусть он получит ее в качестве наказания за свой «проступок».

Ведь я очень, очень важный индюк!

Я не ценю свою жизнь. Я настолько не ценю свою жизнь, что мне не жалко тратить ее бесценное время на обиду. Я откажусь от минуты радости, от минуты счастья, от минуты игривости, я лучше отдам эту минуту своей обиде. И мне все равно, что эти частые минуты сложатся в часы, часы – в дни, дни – в недели, недели – в месяцы, а месяцы – в годы. Мне не жалко провести годы своей жизни в обиде – ведь я не ценю свою жизнь.

Я не умею смотреть на себя со стороны. Я настолько не умею смотреть на себя со стороны, что никогда не увижу мои сдвинутые брови, надутые губы, мой скорбный вид. Я никогда не увижу, насколько я смешон в этом состоянии и никогда не посмеюсь над его и своей нелепостью. Никогда. Ведь я не умею смотреть на себя со стороны.

Я раздую из мухи слона. Я возьму эту полудохлую муху чужого ляпа, я отреагирую на нее своей обидой. Я не напишу в дневнике, как прекрасен мир, я напишу – как подло со мной поступили. Я не расскажу друзьям как я их люблю, я полвечера посвящу тому, как сильно меня обидели. Мне придется влить в муху столько своих и чужих сил, чтобы она стала слоном. Ведь от мухи легко отмахнуться или даже не заметить, а слона – нет. Поэтому я раздуваю мух до размеров слонов.

Я нищ. Я настолько нищ, что не могу найти в себе каплю великодушия – чтобы простить, каплю самоиронии – чтобы посмеяться, каплю щедрости – чтобы не заметить, каплю мудрости – чтобы не зацепиться, каплю любви – чтобы принять. У меня попросту нет этих капель, ведь я очень, очень ограничен и нищ.

Я очень несчастен. Я столь несчастен, что слова и поступки других людей, постоянно задевают мое несчастье. Ведь я очень важный индюк, но не ценю свою жизнь, я не умею смотреть на себя со стороны и люблю раздувать из мухи слонов, я очень уязвим, зависим от мнения других и нищ, по сути. Не обижайте меня, лучше пожалейте. Потому что я очень несчастен.

Ошо