Отойдя от абстрактных и концептуальных тенденций, которые доминировали в 80-ых, Клэр Бэслер стояла в стороне. Ее путь выбора: натюрморт, со склонностью к цветам и драпировкам. Несколько опасное решение, поскольку это соответствует стилистике искусства прежнего поколения, отрицая изображения устаревших композиций из маленьких ветвей и букетов, и  цветов, что являются традиционным времяпрепровождением молодых девочек. 
 
 
 
Но уйдя далеко от этой безжизненности, Клэр Бэслер берет натюрморт и размещает его в контексте живущего портрета: эти драпировки и цветы воплощают цвет и материал. Вызывающая воспоминания власть ее мазков придает неодушевленному материальность и чувственность. 
 
 
 
Зубчатая листва, взъерошенные тычинки, стебли, исковерканные весом цветочных бутонов, вся жизнь, в экспресии своего развития. 
 
 
 
 
 
Нет никакой идеализации в ее работе, это - внимательное исследование ее предмета. Клэр Бэслер не пропускает ни части растительного цикла. 

Никакая слабость не избегает ее: не раны, вызванные ветром или дождем, ни засухой от засушливости солнца. Эти цветы, покорные к испытаниям и несчастьям климата, цветут и увядают; но их присутствие всегда показывается, законченное, в земле. Тепло дарит  надежду, робкий цветок или мерцающий всплеск лепестков, то, что уменьшается, живучесть его контакта с готовностью умирает, поскольку цикл приближается к концу. 

  Сила движения не меняет  тонкость восприятия. Палитра Клэр Бэслер в состоянии иллюстрировать уникальность каждого цветка, каждой ветви, каждого мира, каждой жизни. Так же, как можно было бы рассказать алфавит цветов. 
 
 
 
Ее живопись прогрессирует быстро, это - своего рода иллюстрированная жизнь цветка на отзвуках неба, она ставит между ними равенство: подсолнечники, лилии, розы, маки... и говорит о  печальных судьбах, ослепленных и звучный. Это - настоящая сила Клэр Бэслер,  дарить модели чувство музыкальности несмотря на невозможность подарить им речь.