Звонила дочь по телефону,
Просила - "Мама! Помоги!
Война почти уже у дома,
Детей моих ты забери.
Они же внуки твои, мама!
Ты ведь любила их всегда.
Ты помнишь, как их колыхала,
Приехав в гости к нам сюда?
Нас Украина убивает,
Бомбят фашисты города.
Никто у нас не понимает,
Врагами стали мы когда."
В ответ надменно и сурово
Кричала мама: - "Не бреши!
Запроданка! Ты вже забула мову.
В усьому повиннi москалi.
Твiй брат пiшов служить в АТО
Краiну рiдну захищати,
Не смiй приiздить у село,
Бо я тобi уже не мати."
- "Опомнись,мама! Муж мой русский,
Родной отец моих детей.
Прожили с ним в любви и дружбе,
И обвинять его не смей.
Своей семьи я не разрушу,
Останусь здесь я до конца.
Мы примем бой, и я не струшу,
Коль отреклась ты от меня."
...Уж год прошел,а дочь ни звука,
Молчит проклятый телефон.
Иван с войны пришел безрукий,
Калекой, но герой АТО.
Недолго сыном мать гордилась,
Запил Иван, стал нелюдим.
Ночами плакала, молилась,
Чтобы войну он позабыл.
За дочку сердце бьет тревожно,
Кляла себя за те слова,
Что бросила неосторожно,
Простит ли дочь теперь едва...
А телевизор все вещает,
Что там теперь живут враги.
Людей бандиты убивают.
- "Ой, Боже, дочцi поможи."
Однажды сын в хмельном угаре
Все рассказал, как на духу,
Как по домам они стреляли
Из минометов ВСУ.
Что город полностью разрушен,
Там, где жила его сестра,
Что гложет совесть, сердце душит,
Забыть не сможет никогда.
Как собиралась мать в дорогу,
Как проезжала все посты
Не помнит, лишь молилась Богу
- "Ой,Боже, дочцi поможи."
Бежала в кровь сбивая ноги.
Вот дом, окно, а в нем дыра...
Без сил упала на пороге
- "Ой, доню, донечка моя!!!"
...Соседи молча на могилы
Под руки привели ее.
Так вместе их и схоронили -
И дочь, и зятя... без нее.
В упрек ни слова не сказали,
Когда кричала мать в слезах,
Все понимали, но молчали -
Вот он, тот страшный бумеранг!
А в стороне, сцепив ручонки,
Зажав слезу, что было сил
Два внука повторяли только
- "Мы не забудем, не простим..."
И нет страшнее клятв ребенка,
Чья боль потерь из детских глаз,
Стояли дети, два ОРЛЕНКА ,
Как символ мужества - Донбасс!

Война в Донбассе..

Ах, если б знали.

Что люди эти надежней стали!

Что встанут рядом шахтёр с таксистом.

Враги зовут нас,, сепаратисты,,.

За годы этих инсинуаций

Мы стали целым, не зная наций.

Война жестока, мы все под Богом!

Ты жив остался, держись, Серёга!!!

Нас убивали, а мы крепчали..

И мы не лезли в чужие дали:

В своих домах, на могилах предков,

В тени Донецких родных проспектов.

Мы выживали, детей растили.

А в нас стреляли, а нас бомбили.

Но мы упрямо дома стеклили..

И хоронили... И хоронили...

За речь родную, за деда славу

Семью родную Вы защищали.

По зову сердца, не за медали...

Серёжка, видел???? А Пески взяли......

 

14 августа 2022года.

Мы не планируем уж многого на завтра!
И новый день для нас как Божий дар!
Мы те,кто дома всё таки остался!
Мы те,кто никуда не убежал!
Свой дом ,свои родные стены!
Свой город,воздух здесь другой!
Пусть часто воют тут сирены,
И звуки взрывов здесь слышны порой...
Пусть говорят:"Здесь может быть опасно!
Перед глазами,есть живой пример!"
Пусть говорят:"С Донбасса нужно мчаться!"
А мы в ответ:"Не бросим дом родной!"
Нам тяжело и ночью так тревожно!
Но сердце верит
Молится душа!
Будь милостив Господь к тем,кто остался!
Пусть нас хранят два Ангельских крыла!

Ольга Старушко
Смертельная колыбельная

В небе шелест, в небе свист,
баю-бай, ложись, ложииииись!
Заворкуют пули,
чтобы мы уснули.

Всю семью в одной могиле
здесь вчера похоронили:
комья взорванной земли —
всё, что мы от них нашли.

В наши хаты год шестой
смерть заходит на постой,
сеет мины вдоль обочин.
В огороде мёртвый кочет.

Спи в канаве, спи в траншее
с медным крестиком на шее.
Рухнул храм под Рождество,
дым, и больше ничего,
только в небе вороны
во четыре стороны.

Ляжешь в подпол, между банок.
Спит под боком кот-подранок.
Смотрят звёзды из-за туч,
сеют фосфор бел, горюч,
и висит над серой зоной
пепел — саван невесомый.

Бьётся, бьётся колокол
над горящей Горловкой
смертным боем: баю-бай,
головы не подымай.

Рядом с дочкой спит Кристина.
Вой, не вой над гробом сына:
от осколков поутру
он закрыл спиной сестру,
наклонившись над коляской.
Спи, мой мальчик, смежив глазки.

Мы под Зуевкой на пляже
на песок горячий ляжем.
Под крылом мелькнувшей “сушки”
спят убитые игрушки.

Сын крестьянский, внук шахтёрский,
в обожжённом Углегорске
спи с оторванной рукой.
Со святыми упокой.

В школе “Град” повыбил стёкла,
и тетрадь в крови намокла.
Жерла гаубиц глядят
в детский парк
и детский сад.

Шесть часов из-под завала
люди Глеба доставали.
Ваня тихо скажет папе
напоследок: мне поспать бы…

Засыпай в бинтах и вате
на столе, а не в кровати.
Спи-усни, не плачь, не плачь,
даже если плачет врач.

Вечный сон на лицах детских:
спят в Луганске, спят в Донецке.
И над плитами аллеи
ветви крыльями белеют:
сон как средство обороны
против боли, против стона.

Снег ложится, баю-бай.
Спи, мой ангел. Не вставай.

Этот город и вправду особый
Не похожий на сотни других.
В этом городе каждый прохожий
Отличает своих от чужих.
Те же улицы, те же бульвары,
И акация та же цветет.
Мчат машины, гуляют прохожие,
А на солнышке греется кот.
Но не слышно из окон музыки,
Из машин она не орёт.
У прохожих не встретишь наушников
Потому что есть слово "прилёт".
Различают здесь "плюсы" и "минусы"
Не характера, не красоты.
Это всё характерные звуки
Аттрибутов зловещей войны.
Говорят здесь "ложится в городе"
И с тревогой глядят в пустоту.
Кто-то крестится, Кто-то охает:
Поминая богов доброту.
И живут они под обстрелами
Зная точно, что скоро конец!
Отстояли тебя, хоть и с жертвами,
Славный город -герой Донецк!

Сергей Басалаев

Горловка ты "реклама" ,

Что б по телику о тебе говорили,

Без тебя в новостях будет пусто,

Для чего тогда всё замутили?..

Как же рады мы были признанью,

Как кричали, шампанское пили.

Но тогда мы ещё и не знали,

Нас пока ещё "не освободили"...

Восемь лет мы в аду продержались,

Понадеялись, вот спасенье.

Наконец то пришла к нам подмога,

И закончатся наши мученья...

Но надежды увы пустые,

Нас утюжат ещё сильнее,

Города наши--громоотводы!...

Есть куда города нужнее...

Там моря и поля для хлеба,

У нас шахты водой залиты,

Там порты, корабли, предприятья

А у нас все заводы разбиты...

Кому нужно богатство такое?

Ни дорог, ни воды, ни работы...

Потерпите , ещё лет так восемь

Если выживите ................... ...

 

я...3.06.22... Светлана Горелова

Наверное за этот текст многие на меня обидятся, но мне не привыкать…

Главные качества мужчины — это ответственность и умение защищать своих близких. Сначала наши мужчины позволили себе не брать ответственность и, например, отдавать на воспитание своих детей женщинам, с которыми не жили. Затем мужчины потеряли второе главное качество — умение и желание защищать Родину!

Многие мне пишут: «Их бросили в бой неподготовленными! Они первый раз взяли в руки оружие!»

А почему тот, кто называет себя мужчиной, вдруг оказался неподготовленным для защиты Родины? Кто должен был его готовить? Генералы? Любой, кто хотя бы в школе учил историю, должен знать, что ВО ВСЕ ВРЕМЕНА РОССИЯ начинала войну неподготовленной. Это наша карма или тёмная сторона. Подразделения были не слажены? А когда вообще они были слажены? В 1943-45 годах последний раз…

Странно было наблюдать, как даже в воюющих Республиках многие мужчины думали, что их «минует чаша сия». Они не готовились к войне. У них не было экипировки на чёрный день и понимания, как себя не застрелить из своего же автомата.

Думаю, в России сейчас такая же тенденция. По старой традиции все уверены, что пронесёт, что ничего не будет, но это пока домой не постучатся из военкомата…

Дальше тебя бросят на безымянную высоту… К этому нельзя подготовиться на тренировках по тактической медицине или с инструктором в тире. Это должно быть внутри тебя, если ты мужчина: готовность сражаться и умирать за Родину! Да, ты можешь всю жизнь к чему-то готовится на тренировках, но это не главное. Главное понять одну вещь для себя: ты мужчина или уже нет.

Перед глобальными испытаниями для нашей Родины призываю всех лиц мужского пола провести, пока есть время, в размышлении над этим вопросом.

Марина Кюххельбеккер
Достаточно большое число старых хороших знакомых по социальным сетям из Украины, которые ещё недавно достаточно однозначно оценивали происходящее и всё понимали правильно, теперь внезапно переобулись и вопят: «зачем вы принесли войну в наш дом» и «это не наша война».
Ребят, я дам вам ответы на ваши вопросы, но они будут очень неприятными, так что потерпите.
Войну в ваш дом никто не приносил. Война в ваших домах – с 2014 года. Нет. Даже с 2013, когда случилось «звіряче побиття», та самая провокация, которая вновь вдохнула жизнь в издыхающий майдан.
Именно тогда война и появилась в ваших домах и квартирах. Она пришла туда и стала жить рядом с вами. Незримо, тихо. Она ужинала вместе с вами, ложилась спать, отвозила ваших детей в школы. Она заполнила ваши дома, она была везде – в гостиной, перед огромным хорошим телевизором, в вашей спальне, даже в полном холодильнике. Она, извините, ходила с вами даже в туалет. Сначала тихо, на цыпочках. Вы чувствовали какой-то дискомфорт, но постепенно к нему привыкали.
Потом война стала наглее. С февраля 2014 года. В домах немного запахло кровью и смертью, но это были всё те же прекрасные сытые дома и квартиры и к этому лёгкому неприятному запаху тоже можно было привыкнуть. И вы привыкли.
2 мая 2014 года война запахла горелым человеческим мясом. Вы поморщились, но тоже быстро к этому привыкли. Ведь ваша жизнь не особенно изменилась. Да, одесситов было жалко, но холодильники были ещё полные, а на июль была куплена путёвка а Египет.
А войну уже нельзя было выгнать из ваших домов. Да и вы к ней привыкли, как, извините, к родной. И она постепенно становилась членом ваших прекрасных семей, наглея всё больше. И уже начала рисовать на стенах ваших квартир свастики, причём кровью Донбасса, но вы лишь вздыхали – ах да, очередное неудобство. Но самолёт в Египет никто не отменял, да и дальше надо было как-то жить, пусть и с новым, не очень приятным членом семьи. Да, он вас раздражал, доставлял неудобства, но ведь можно было терпеть, да?
С каждым годом в ваших домах война становилась всё наглее и наглее. Но и вы не сдавались – на каждую её выходку отвечали железным терпением и стойкостью.
Да, вам было безумно жаль детей Донбасса, вы на кухнях яростно, но вполголоса осуждали украинский нацизм, вы проклинали собственную власть. А война лишь издевательски посмеивалась над вами.
И вот пришёл тот день, когда война вышибла в вашем доме стену. Вся квартира в говно, весь новенький ремонт к чертям, нет воды и электроэнергии и какой уж теперь Египет?
И вот тогда вы взвыли. Потому что восемь лет жили рядом с войной и ничего не делали. Вообще ничего.
И когда вы говорите, что это «не ваша война» - вы сильно ошибаетесь. Если у вас остались сомнения в том, чья это война – перечитайте ещё раз то, что я написала выше. Нет, ребят, это именно ваша война, с которой вы жили восемь лет, к которой вы привыкли. Вы ничего, совершенно ничего не сделали для того, чтобы её не было. Более того – вы сами позвали её к себе, своей инертностью, бездействием, тем, что все восемь лет спокойно работали на неонацистское государство.
А все ваши кухонные протесты – не в счёт. Их никто и не слышал. Кроме ваших кухонь и войны, которая жила рядом с вами и тихонько над вами посмеивалась.

А ребёнок пишет Дедушке Морозу,
В Горловке, в подвале, и карандашом,
На листке бумаги, вытирая слёзы,
Чтобы к нам сегодня в гости он не шёл.

Вздрагивая пишет детская ручонка:
- К нам, прошу, не надо ночью приходить,
Потерялась где-то наша собачонка,
Здесь стреляют очень, могут и убить.

А мою игрушку, ту, что нёс под ёлку,
Приносить не нужно, позже заберу,
Выйти невозможно, сыпятся осколки,
Если от бомбёжки здесь я не умру...

Я уже привык, мне ничего не надо,
Я сижу в подвале, в дальнем уголке,
А на наш посёлок прилетают "Грады",
И фонарик тухнет у меня в руке.

Ты к другим ребятам там, где не стреляют,
Отнеси подарки, им они нужней,
Пусть тебя на ёлке весело встречают,
Должен же быть праздник у других детей...

Юлечка Изотова.
[Александр Еськов]

Юлечка Изотова-
Девчоночка краса!
Юность беззаботная…
А на дворе весна.
Гулять бы с пацанами,
До самого утра…
Но где-то убивают,
А ты, Юль, медсестра.
Кровавые закаты.
Горит в огне Донбасс.
И в бой идут солдаты,
В тревожный этот час.
Как в сорок первом встали,
За русский мир стеной,
Но разве мы мечтали,
Что вновь фашизм с войной.
И в стороне остаться,
Никак сейчас нельзя:
-Там раненые, братцы!
Такая вот стезя.
-Ты потерпи, братишка…
Засохшие бинты…
И голос еле слышен:
-Воды, сестра, воды!
А этих в город надо-
Иначе не дожить.
В машину медсанбата
Давайте их грузить.
Но…пули полоснули,
И шансов выжить нет.
И нету в мире Юли,
Остался сердца след.
Юлечка Изотова…
Блеснула, как звезда!
Юность беззаботная…
Вовсю идёт война.

Нас называют "террористами,врагами и сепаратистами",

Нас обзывают "колорадами" в упор расстреливают "Градами",

Нас убивают вместе с семьями,чтоб не осталось даже семени,

Нам выжигают гены памяти ,но остаемся мы при памяти.

Святой Георгий с нами в ленточках,а за спиною наши женщины,

Горят дома,пылают станции, на нас ползут нацисты Вальцмана.

У них расцветка красно-черная,под маской спрятанные морды их,

Но наше дело - дело правое и значит шансов нет совсем у них.

Мы - тот украинский народ, который кое-как живет,

Нас власть старается убить,чтоб не мечтали лучше жить,

За то, что чтим своих отцов , погибших в ту войну дедов,

За то,что нам не все равно, что превращают нас в ничто.

А те,кто против нас идут и смерть в самих себе несут,

Кричат речевки палачей , что надо резать москалей.

У них на Западе дома, где тоже бедность,нищета,

Но тот кто их сюда послал об этом как-то умолчал.

Они не в силах осознать, что Украина и нам мать,

Но не включаются мозги понять, что мы им не враги.

Что вместе мы один народ, который в проголодь живет,

И что хотим мы одного - багато жить и хорошо!

Но тот кто их сюда послал об этом им не рассказал,

Понять же сами не смогли,оружье взяли и пришли.

И плавится в огне земля, горят поселки ,города...

Пока вдруг кто-то не поймет,что вместе мы один народ.

Нас называют "террористами,врагами и сепаратистами",

Нас обзывают "колорадами" в упор расстреливают "Градами",

Нас убивают вместе с семьями,чтоб не осталось даже семени,

Нам выжигают гены памяти ,но остаемся мы при памяти.

 

Вадим Зинчук, 2014

А я пишу свои стихи,
Пусть далеки от совершенства,
Не о любви, не о блаженстве
И не о счастии они.

В них жизнь суровая моя,
В них крик и боль земли Донбасса.
В них киллометры автотрассы
Разбиты залпами огня.

В них продолжается война,
За Родину стоят ребята.
Жить от рассвета до заката
Не всем им сложится судьба.

В них слёзы наших матерей,
До срока ставшими седыми,
Что над могилами склонились
Убитых"украми"детей.

И в них идёт тяжёлый бой,
Дома горят, пылают хаты,
И колокольный звон набатом
Сзывает тысячи семей.

И в них шахтёрский край живёт
Назло пришедшему ненастью,
Живёт, назло продажной власти.
Донбасс позиций не сдаёт.

Ты прости меня мама я лёг на Донбассе!
Я тебя обманул, что во Франции жил.
Я во Франции мама, так и не был не разу.
Чаще всё с автоматом в атаку ходил!

Здесь на Юго-Востоке достойные люди.
Трактористы, шахтёры, рабочий народ.
Пусть в старушке Европе, клянут нас и судят!
На Донбасс не прорвётся бандеровский сброд!

А в последнем бою не ушёл от обстрела.
Пуля врезалась в грудь и азов окружил!
Я рванул за кольцо и душа полетела.
Положил палачей, значит правильно жил!

Помяни меня мама я лёг на Донбассе!
Здесь за нами родная полоска земли!
Нас здесь градами жгли, убивали, пытали!
Только Русский народ бесы взять не смогли!

Тишина. Средь стекла и бетона  
Пацанов собирают валькирии…  
Тишина на войне вне закона,  
Ну, а что же тогда - перемирие?  

Что оно из себя представляет –  
Перекур? Перемена? Антракт?  
А затем – кто кому наваляет?  
Может так, но, конечно, не факт...  

Тишина – как захлопнули крышку,  
Чтоб скорей довести до кипения.  
Всем на свете нужна передышка,  
Даже украм, что ждут подкрепления..  

Ботинки в угольной пыли
Сколь километров оттоптали,
О сколько штреков вы прошли,
И сколь угля вы выдавали.

Тяжёл,увы,шахтёрский труд.
На смену в шахту опускаясь,
Шахтёры помнили,что ждут,
Домой живыми возвращаясь.

Опасна шахта?Скажем-да.
Нельзя подумать даже было:
В сто крат опаснее война,
Что всех тогда нас закружила.

Сменили робы камуфляж,
Сменили кирки и лопаты.
Прощай,родной Донецкий кряж,
И в бой пошли наши ребята.

И воевали за Донбасс,
За мир,что хрупким оказался.
И труден был военный час,
И болью в сердце отозвался.

Была их цель-не допустить,
Чтоб здесь горели наши хаты.
Врагов сюда не пропустить
Задача нашего солдата.

И сколько не вернулось тех,
Кто на защиту вашу стали.
Кто сгинул нынче в темноте,
Но защищать не перестали.

И доблесть в них жила,и честь-
Считали,что за вас в ответе.
Уж коль такие люди есть,
Живут не зря на белом свете.

Шахтерский труд – нелегкая стезя,
Наряд для душ выносливых и смелых.
Хлебают пыль усталые глаза,
И инструмент дрожит в руках умелых.
Там, под землей, и жутко, и темно,
И парню вслед смеется смерть влюблено.
Комбайн гудит, что все предрешено,
Что адов газ задобрить невозможно.
Но не шахтер уйдет к другой судьбе, -
Не горняки призванье покидают.
Они верны забою, как себе.
Они теплом всю землю обнимают.
Опять начнется шутками их ночь,
И черный уголь с золотом сравнится.
И едкий страх сбежит из лавы прочь,
Чтоб сильной волей вдруг не соблазниться.
Их дома ждут, молясь: «Скорей приди!»,
Создав уют, придумав царский ужин.
Шахтеров ждут! Не может быть беды!
Простой горняк на этом свете нужен!

Когда ты поймешь, что война уже близко,
Что смерть принесёт тот соседский мальчишка?
Вчера он гонял еще мяч во дворе,
Сегодня пришел, как чужой на заре.
А завтра нацелит в тебя автомат -
Скажи мне, такому соседу ты рад?
А разве не ты ему вслед умилялся,
Когда по Майдану без дела он шлялся?
Ты видел зигует как юный балбес,
Обычный в глазах твоих был интерес,
К убийствам когда призывала толпа,
Ты тоже молчал - твой удел сторона.
А детки зверели, горела Одесса,
И люди едва отходили от стресса.
Ты думал: " Да ладно, Европа близка,
Цена за свободу всегда высока".
Подонки пошли убивать на Донбасс -
Не страшно, ведь гибнут еще не у вас.
А зверю все мало, он требует крови,
Плевать, что страну разрывает от боли.
Ты сам это племя ублюдков взрастил,
Ты думал - не тронут, надежен твой тыл?
Но вот на пороге твоем вдруг беда -
Затвор передернет фашиста рука!

Вам, что пришли в наш дом без уваженья,
С уставом лживым, будто "господа",
Нас не сломить, мы победим в сраженьи,
Донбасс рабом не будет никогда!
Вам, что прикладом сталкивать с кроватей
Пришли бабулек, строивших Донбасс,
Попробую сегодня рассказать я
То, почему вам не осилить нас.
У нас никто глаза свои не прячет,
У нас здесь рабства не было и нет.
Здесь вольный дух, и здесь края казачьи,
Донбасс не мародер, не ...овноед.
Здесь, словно в домне, сплавились народы
В стальной единый, русский монолит.
И нашей веры, правды и свободы
Никто не отберет, не победит.
Да, здесь слепили скромные жилища,
Победу одержав в большой войне.
Мы не жлобы и выгоды не ищем,
Готовы все отдать СВОЕЙ стране.
Пришли б, как братья, как друзья, как люди
Поговорить, попеть, вина попить.
Гостей принять мы только рады будем,
Умеем и дружить мы, и любить.
Но где там! Вы теперь всего превыше,
Куда до вас Донецку и Москве.
Вы зря гордитесь западною "крышей",
Давали мы и ей по голове.
И я напомню, если кто забудет,
Еще один, дай Бог последний, раз,
Что никогда Донбасс рабом не будет,
С мечами не ходите на Донбасс.
Такая наша правда без прикрасы,
Плоха она для вас иль хороша.
А я - простая женщина Донбасса,
Я - мать Донбасса и его душа.

Боль ... Это не когда твой муж ушел к другой, а когда он не вернулся с войны;
Боль ... Это не когда болит
сломанный нос после очередной драки, а когда болят ноги, ампутированы после ожесточенного боя;
Боль ... Это не когда тебе не хватило палочек для суши в японском ресторане, а когда не хватило глотка воды на передовой;
Боль ... Это не когда тебе давит в спину старый диван, а когда сводит судорогой мышцы в холодном окопе;
Боль ... Это не когда тебе не хватает тысячи на новый парфюм, а когда не хватает 20 рублей на старый бронежилет;
Боль ... Это не когда твой друг помял левое крыло твоего авто, а когда он окровавленный упал к твоим ногам;
Боль ... Это не когда твой сын не хочет делать уроки, а когда он отдает жизнь за Родину

Есть Души как лужи и как океаны,
По лужам прошелся - обрызгался лишь.
Есть Души-загадки и души-туманы,
Что скрыты под стаями солнечных крыш.

Есть Души как разные теплые страны,
Ты в них побывал и за раз полюбил.
Есть Души как рваные куртки карманы,
С них падает все, как бы их ни зашил.

Есть Души как дикие злобные звери,
Их нужно лишь только к себе приручить.
И злы они, лишь потому что не ели
И некому было их даже любить.

Есть Души как скверик, придешь в него ночью,
И станет вдруг так хорошо-хорошо.
И ты понимаешь, что ты уже точно
Такую нигде никогда не найдешь.

Есть Души как сад: и просты, и прекрасны.
Цветы в них горят бесконечным огнем,
Но жить в таких Душах бывает опасно,
Завянут цветы и тогда что потом?

Есть Души как вечно-зеленая осень,
Грустят днем и ночью, везде и всегда.
Но, если дождя ты у них вдруг попросишь,
Они не откажут тебе никогда.

Есть Души как ветер, просты и легки,
Но их не догнать среди жизненных бурь,
Как синее небо, они далеки,
В котором сияет любовью лазурь.

Есть Души как волки, они - одиночки,
У них своя Жизнь, свои мысли и сны.
И без сожалений они ставят точки,
Как снег и как лед, они все холодны.

Есть Души как розы, есть Души как камень.
И сколько бы раз ты ее ни зажег,
А в ней все равно гаснет красное пламя,
И ты не Любовь получаешь - ожог.

Есть Души как небо, есть Души как пропасть,
Смотри в них, пожалуйста, не упади.
Есть Души как Солнце, а есть Души-гордость,
В которых Любви никогда не найти.

Но в Душах же наших должно быть желанье,
Найти Душу ту, где мы видим мечту.
Не Душу-Огонь и не Душу-признанье,
А просто РОДную и просто Свою...

* А. Бриз

Ночь. Темнота. Два часа до рассвета.
Печка погасла. Остыла зола.
Девушка в платьице черного цвета
К парню уснувшему вдруг подошла.

- Эй, просыпайся! Пора нам в дорогу!
Скоро рассвет, да и время не ждет!
Шапку надень… не топчись у порога…
Что остальные? Их время придет!

Зябко… Еще не просохли ботинки…
- Вещи оставь - там они ни к чему.
Вышли наружу. Теперь по тропинке.
- Видишь тот дом? Вот и топай к нему!

Молча прошли мимо взорванной школы,
Брошенных сумок, разбитых машин.
Дремлют вдали опустевшие села…
- Эй, торопись! Говорю ж, мы спешим!

Белые хлопья ложатся - и тают.
Снег постепенно сменился дождем.
В тоненьком платье девчонка шагает.
- Нет, мне не холодно! Дальше идем!

- Так, вот и дом, был недавно он целым.
Видишь, сирень и скамья у ворот,
Рожица вон нарисована мелом…
- Что я вся в черном? Так это… дресскод!

Тучами всё занавешено небо,
Тусклой лампадкой мерцает луна.
- Что за деревня? Ах, ты здесь не был…
Просто деревня и просто война!

- Дом словно замер, жильцов ожидая.
Он еще верит: вернутся, придут.
Может быть, завтра? Но я-то ведь знаю -
Нет их, окончен земной их маршрут.

- Черным бы все зеркала занавесить,
Но собирать их осколки нет сил.
- Кто здесь погиб? Дед… да мальчик, лет десять.
- Кто их убил? Ну, так ты и убил.

- Парень ты видный высокий, плечистый,
С виду хорош, только пусто внутри.
Вот они, парень, твои террористы
Фото на полке, бери и смотри!

- Теплая шаль никого не согреет,
Елка в игрушках огни не горят.
- Ты не стрелял? Вон твоя батарея
Сам догадайся, откуда снаряд!

Окна разбиты. Врывается ветер,
Бродит как призрак печальный финал.
- Ах, ты не думал? Не знал? Не заметил?
Хватит лукавить и видел, и знал!

- Нет, все исправить и мне не под силу,
Судьбы людские не пишутся вспять.
Люди как искры - и коль загасил их,
Сколько ни дуй, не зажгутся опять.

- Ладно, садись уж… да хоть на перину…
Думай о том, что успел натворить!
Что? За Единую ты Украину?
Сам помогал ты ее хоронить!

- Ты от меня не получишь совета -
Души заблудшие я не лечу.
Сколько осталось? Часок, до рассвета.
Я на крылечко… косу поточу…