- Оденься. Уже девять, мы опаздываем. – по его немногословности и резкому тону было ясно, что он не в духе.

- Зай, почему ты такой раздраженный? Ты не выспался? – предприняла я попытку установить контакт, хотя и знала, что она бесперспективна.

- Нет, все нормально. – на его лице можно было ясно видеть внутреннюю борьбу нелегкого характера и разумного мышления. Он рассказывал мне, как, порой, сложно сдерживаться, чтобы не наговорить дерзостей без, казалось бы, веской на это причины. Отражение внутреннего противостояния мелькнуло в его глазах всего лишь на мгновение, но я успела уловить его и смягчилась.

- Через двадцать минут я буду готова. Не будь букой, - Сюськаться в таких случаях не следовало. Усугублять возможный конфликт не хотелось, потому решила дать ему то, что единственно не могло его расстроить – результат.

Он чуть прикусил свою нижнюю губу, словно досадуя на что-то, и отправился на кухню. Я же, покрывшись мурашками, порхнула в ванную. Не могу сказать, что мне достаточно для приведения себя в порядок двадцати минут, но и за это время я успела приобрести вполне привлекательный вид.

- Как и обещала, двадцать минут, - мило улыбнулась я, - даже не двадцать, а девятнадцать.

Повернувшись к нему, поперхнулась следующей фразой. Он смотрел на меня с такой глубокой печалью и болью, что я готова была на что угодно, лишь бы ему не было так плохо. Бросилась к нему, сидящему на стуле, обняла так крепко, насколько хватило сил. Подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо глазами, в которых уже стояли слезы. Зрачки были какие-то неестественно широкие. Он как будто умирал каждое мгновение. Зарывшись в мои волосы лицом он тихо прошептал:

«Боже, как я тебя люблю».