дна птичка очень долго жила в клетке. Она часто смотрела сквозь прутья клетки в окно, где виднелись деревья и луг. Она видела других птиц, которые весело летали на свободе, и часто задумывалась о том, каково это — чувствовать, как солнце пригревает спинку, ветер расправляет крылья, и, взмывая и пикируя вниз, ловить на лету мошек. Когда птичка думала об этом, её сердце начинало учащенно биться. Она садилась повыше на перекладину и, глубоко дыша, почти ощущала трепет возможного полета.
Иногда другая птица садилась на карниз у окна, немного отдыхала там и рассматривала птичку, сидевшую в клетке. Путешественница склоняла голову набок и как бы спрашивала себя, возможно ли такое. Птица в клетке! Немыслимо!
И в эти моменты птичка чувствовала себя совсем несчастной. Её маленькие плечики понуро опускались, в горле вставал комок, а на сердце ложилась печаль.
Однажды владелец птички оставил дверцу клетки открытой. Птичка сидела и смотрела наружу сквозь открытую дверцу. Она видела птиц, порхающих там, на свободе, видела, как солнце играет на их спинках, а ветер ворошит пёрышки, и почувствовала волнение. Птичка заметила, что окно открыто, и её сердечко забилось ещё быстрее.
Она пыталась решить, что же ей делать.
И она всё ещё думала, думала, когда на закате вернулся хозяин и запер дверь клетки.
Итак, птичка, какими бы ни были её мотивы, предпочла безопасность свободе.
. Вопрос стоял так: или я, или он.
