Судьба Людвига II Баварского решилась в шестнадцать лет: 2 февраля 1861 года он впервые услышал “Лоэнгрина”. Принц был типичным подростком: редко видел отца, короля Максимилиана II, ненавидел мать, прусскую принцессу Мари, дрался с младшим братом Отто и скучал в семейном замке Хогеншвангау. Но однажды Людвиг получил письмо от своей бывшей гувернантки, баронессы Леонрод – она описывала ему “Лоэнгрина”. Увлеченный древними немецкими легендами, мальчик три года упрашивал родителей отвезти его в Мюнхен, в театр. Наконец они согласились. Опера, в финале которой на сцене появляется юный принц-лебедь, надежда разобщенной нации, показалась Людвигу написанной про него. Он решил стать этим принцем.
Людвиг II Баварский
Людвиг Баварский – один из редких примеров человека, превратившего свою жизнь в художественный жест. Через три года после памятного визита в оперу он взошел на престол и первым делом занялся отнюдь не заключением политических союзов. Он пригласил к своему двору Рихарда Вагнера. Жадный и хитрый оперный гений повел себя цинично: признаваясь друзьям, что лишенный музыкального слуха царственный поклонник ему в тягость, он прибыл-таки в Мюнхен и зажил с большим размахом.
Замок Людвига Баварского Нойшванштайн — возможно, самое знаменитое здание в мире: с него срисованы замки из диснеевских мультиков “Спящая красавица” и “Красавица и Чудовище”.
Он принимал от Людвига подарки, тешил его тщеславие разговорами о величии немецкой нации (залогом величия было строительство театра для исполнения его опер) и крутил роман с Козимой фон Бюлов, женой придворного дирижера. Через год правительство вынудило Людвига попросить Вагнера уехать из Баварии хотя бы на шесть месяцев. Король сделал это с тяжелым сердцем и написал Вагнеру: “Я мечтаю о днях более счастливых, когда Друг вернется и вдохновит меня своей близостью”. Вагнер действительно вернулся – в той или иной форме он тянул с Людвига деньги до самой своей смерти в 1883 году.
Встреча Людвига и Рихарда Вагнера в 1865 году: картина Курта фон Рожински (1890).
Восхищение Вагнером было лишь одним симптомом патологического королевского романтизма. Людвиг имел две идеи фикс. Первая – утраченное величие древней немецкой нации. Вторая – увлечение Людовиком XIV: Людвиг, как немецкий тезка Короля-Солнце, считал себя его новым воплощением. Только Людвиг, будучи романтиком, назвался “тенью” Людовика – Королем-Луной. Логика его была проста: чтобы вернуть былую славу, немцам нужен сильный лидер, абсолютный монарх, такой, как Людовик XIV. Людвиг II Баварский полагал, что может стать этим лидером, новым Людовиком и одновременно принцем-лебедем из старинных легенд и вагнеровских опер.
Многие годы Людвиг II носился с идеей объединения немецких земель вокруг Баварии. Ее он “унаследовал” от своего любимого деда, Людвига I: тот построил в Мюнхене торжественный имперский “Зал единства”.
Однако Людвиг не мог и не пытался взять в толк, что политический лидер обязан заниматься политикой. Этим он пренебрегал: сначала отказался возглавить армию в войне против Пруссии, потом устроил международный скандал – объявил о помолвке с принцессой Софией Баварской и в последний момент отменил свадьбу. Ему казалось, что главное – создать вокруг себя антураж, подходящий для великих деяний. И в этом Людвиг руководствовался двумя страстями своей жизни – рыцарством и абсолютизмом.
На эскизе Кристиана Янка стены кабинета в Нойшванштайне украшены росписями на сюжет “Лоэнгрина”.
В 1869 году он начал на озере Альпензее строительство замка Нойшванштайн – “Новая лебединая скала”. Роль архитектора исполнял сценограф Кристиан Янк. Король, для которого разговоры о поисках Грааля были не пустым звуком, а реальной жизненной программой, любил оперы Вагнера: в театре на фоне декораций и в сопровождении живой музыки возвышенные легенды на время обретали материальность, становились почти правдой. А потому создание Нойшванштайна – замка не театрального, а настоящего, где Людвиг становился уже не зрителем, а героем рыцарских сюжетов, было понятным логическим шагом.
Тронный зал в Нойшванштайне — фантазия на тему “византийского” храма Грааля.
Нойшванштайн – белоснежная, с резными башенками и зубчатыми стенами фантазия на тему романской архитектуры, словно сошедшая с миниатюр братьев Лимбург. Он, конечно, недостаточно мрачен для того, чтобы быть полноценным вагнеровским “задником”, он скорее изображает светлый город Монсальват – волшебный замок легендарных хранителей Грааля.
Фото кабинета в Нойшванштайне, сделанное в 1913 году.
Парадные залы Нойшванштайна отделаны в византийском духе; их стены покрыты мозаиками и росписями на темы двух главных персонажей мифологии Грааля и любимых героев Людвига. Один – Лоэнгрин, владелец пресловутого заколдованного лебедя. Второй – Парсифаль, король Монсальвата, хранитель Грааля и отец Лоэнгрина. По контрасту с парадными залами личные комнаты короля отделаны в готическом стиле и довольно унылы – под стать настроению монарха, который с годами впадал во все большую меланхолию.
Любимый дворец Людвига Баварского, Линдерхоф, был построен в 1870–1879 годах “по мотивам” Малого Трианона в Версале. Здесь Людвиг бывал чаще всего.
Нойшванштайн строился семнадцать лет и к моменту смерти Людвига был готов едва ли на треть. Тем временем королю надо было где-то жить, и потому, уже приступив к своей “вагнеровской” стройке, он параллельно занялся вторым замком – Линдерхофом. Архитектором снова стал Кристиан Янк. На самом деле Линдерхоф – никакой не “замок”. Это изящная барочная вилла, окруженная регулярным парком. По сути, миниатюрный Версаль: всюду стриженая зелень, фонтаны и тематические павильоны, в том числе “Охотничья хижина” и “Турецкий киоск” с витражными окнами, где стоит шикарный трон-павлин с золотой спинкой-хвостом. Правда и в Линдерхофе без Вагнера не обошлось: Людвиг выстроил себе “Грот Венеры” по мотивам “Тангейзера” и один плавал по подземному озеру в лодке, слушая оперы в исполнении специально привезенных из Мюнхена певцов.
