Век XIX - век любви, век настоящей дружбы, век страстей и век искусства. Что ни история, то целый роман, захватывающий и интересный. Может быть все дело в людях? В чем тайна тех самых мужчин и женщин, которые оставили нам столько прекрасного?  Музыка, литература, живопись - все было подчинено одному - любви и трогательному отношению к друг другу. История жизни Александры Андреевны Протасовой (в замужестве Воейковой) способна доказать это наверняка.

Молись и трудись. Молчи и терпи. Улыбайся и умирай. А.А.Воейкова

Житнев Е.П. Портрет Александры Андреевны Воейковой

В историю русской литературы Александра Воейкова вошла под именем "Светлана", благодаря знаменитой одноименной балладе Василия Андреевича Жуковского, которую поэт подарил своей племяннице-крестнице на свадьбу. Ту самую, которая начинается со столь часто цитируемых под Крещение строк: "Раз в крещенский вечерок девушки гадали..." . Светланой станут звать ее все близкие и родные, а еще величать в письмах Ангелом и посвящать ей свои литературные труды. Ее добрый характер, отзывчивая душа, красота, поэтичность натуры  сделали ее музой Н.М. Языкова, Е.А.Баратынского, К.Ф. Рылеева, Л.С.Пушкина,  И.И. Козлова, а для Александра Ивановича Тургенева (того, единственного, которому было разрешено сопровождать тело А.С.Пушкина из Петербурга в его родовую усыпальницу в Святогорском монастыре) милая Светлана стала любовью всей жизни. Казалось бы какие люди, какие имена, но жизнь жестока и счастье часто всего лишь далекая мечта...

Сашенька Протасова была младшей дочерью  сводной сестры В.А.Жуковского Е.А.Буниной и А.И.Протасова, родного брата жены историка Н.М. Карамзина. Василий Андреевич становится ее первым учителем, наставником и преданным другом на всю жизнь. На глазах девочки разворачивается история несчастной любви поэта к ее сестре Маше, умершей от туберкулеза в молодом возрасте. По свидетельству современников Маша была серьезной и целеустремленной натурой, Сашенька же хохотушкой, непоседой и забиякой. Именно потому и появляется на свет шутливое стихотворение Жуковского, описывающее проказы его ученицы...

<К А. А. ПРОТАСОВОЙ>

Что делаешь, Сандрок?
Кружишь ли, как сверчок,
По стульям, по окошкам?
Стрижешь ли морды кошкам?
Рисуешь ли усы,
Крючки и колбасы
На Вицмановой роже?
Иль чертиков в рогоже
Сажаешь на носы?
Иль мух сажаешь в банки,
Иль проповедь с лежанки
Бутылкам, сундукам,
И рыжим парикам,
И разным женихам
Рассказываешь с жаром?
Иль рожами смешишь
И споришь с самоваром
И чайники казнишь?
Ты милое творенье;
Ты взглядом обратишь
И горе в восхищенье;
С тобой явилась в свет
Веселость, бог крылатый;
Она твой провожатый,
При ней несчастья нет. В.А.Жуковский

Милое легкое шуточное стихотворение, такие в те времена обычно писали в альбомах. Мода на альбомы того времени позволяет нам сегодня узнать и найти то, что было бы бесследно утеряно, если бы не было этой традиции. Альбомы дам  это настоящие сокровища, содержащие не только пустые виньетки и ничего не значащие уверенья, но и интересные рисунки, автографы, стихотворения и ноты. Сашенька Протасова была наделена природой многими талантами и в том числе умением рисовать. Благодаря ее альбомным зарисовкам до нас дошли портреты ее современников, поэтов, родных и близких. В ее альбомах много размышлений о жизни, о ее отношениях с матерью, сестрой и учителем. Позже, уже в замужестве, она будет рисовать своих детей, переписывать стихи  друзей, делать просто лирические заметки. На основе всего этого историографы и составят более менее ясную картину ее жизни. Одна из самых интересных работ - книга Н.В. Соловьева "История одной жизни", 1915 года издания, но к сожалению почти недоступная для широкого читателя. Рисунки в этом материале, как раз из этой книги.

П.А. Александров  Портрет Александра Федоровича Воейкова 1822

Детство и юность Саши Протасовой прошли в деревне и в имении Муратово. В 1812 году она работает вместе с сестрой в Орле, в лазарете, ухаживает за ранеными.  А в ноябре 1813 года в Муратово по приглашению Жуковского приезжает его друг Александр Федорович Воейков, поэт-сатрик и переводчик, ставший в последствии по протекции В.А.Жуковского профессором Дерптского университета. В знаменитом поэтическом сообществе "Арзамас" Воейков имел интересное прозвище - "Дымная печурка", очевидно в силу своего нелегкого характера, отталкивающего людей от общения с ним. Однако его меткий сатирический слог, умение все воспринимать с иронией могли на некоторое время как бы застилать людям глаза и воспринимать его в ином, чем есть на самом деле, свете. Любитель женщин и женской красоты Воейков быстро проникся особым вниманием к  Сашеньке и вскоре посватался к ней. Свадьба Воейкова состоялась 14-го июля 1814 года. Жуковский продал свое имение, деревню Холх, чтобы составить приданое для Александры Андреевны и подарил ей свою "Светлану", оканчивающуся вполне конкретным пожеланием счастья...

СВЕТЛАНА А.А.Воейковой (отрывок)   ...О! не знай сих страшных снов
     Ты, моя Светлана...
Будь, создатель, ей покров!
     Ни печали рана,
Ни минутной грусти тень
     К ней да не коснется;
В ней душа как ясный день;
     Ах! да пронесется
Мимо — Бедствия рука;
Как приятный ручейка
     Блеск на лоне луга,
Будь вся жизнь ее светла,
Будь веселость, как была,
     Дней ее подруга. 1814

Вот какую характеристику дает Воейкову и Светлане в своих записках Ф.Ф.Вигель: "Совершенная разница в наружности, чувствах, обхождении супругов, конечно, бросалась в глаза: он был мужиковат, аляповат, неблагороден; она же настоящая Сильфида, Ундина, существо неземное, как уверяли меня (ибо я только вскользь ее видел)... Как сатирик имел он истинный талант; все еще знают его «Дом сумасшедших», в который поместил он друзей и недругов: над первыми смеялся очень забавно, последних казнил без пощады." Да и В.А. Жуковский, как будто бы предчувствуя что-то, напишет в те дни, обращаясь к сестре Светланы, Маше: "Милый друг, когда я стоял в церкви и смотрел на нашу милую Сашу и когда мне казалось сомнительным ее счастие, сердце мое было стеснено и никогда так не поразило меня слово "Отче наш" и вся эта молитва."  И тогда  же появится и грустное стихотворение-размышление о будущем.

В АЛЬБОМ А[ЛЕКСАНДРЕ] А[НДРЕЕВНЕ] П[РОТАСОВОЙ]

Ты свет увидела во дни моей весны,
Дни чистые, когда все в жизни так прекрасно,
Так живо близкое, далекое так ясно,
Когда лелеют нас магические сны;
Тогда с небес к твоей спокойной колыбели
Святые радости подругами слетели -
Их рой сном утренним кругом тебя играл;
И ангел прелести, твоя родня, с любовью
Незримо к твоему приникнул изголовью
И никогда тебя с тех пор не покидал...
Лета прошли - твои все спутники с тобою;
У входа в свет с живой и ждущею душою
Ты в их кругу стоишь, прелестна, как они.
А я, знакомец твой в те радостные дни,
Я на тебя смотрю с веселием унылым;
Теснишься в сердце ты изображеньем милым
Всего минувшего, всего, чем жизнь была
Так сладостно полна, так пламенно мила,
Что вдохновением всю душу зажигало,
Всего, что лучшего в ней было и пропало...
О, упоение томительной мечты,
Покинь меня! Желать - безжалостно ты учишь;
Не воскрешая, смерть мою тревожишь ты;
В могиле мертвеца ты чувством жизни мучишь.
  1814

Ну дальше? А дальше... "Жуковский  знал  Воейкова много лет, но даже не подозревал, что тот был запойным  пьяницей,  превратившимся  после  венчания  в  жестокого домашнего тирана,  скандалиста  и  насильника... С  самого  утра  он  начинал кричать на всех, кто бы ни подвернулся ему под  руку:  слуги  ли,  домашние ли, - случалось даже, что он бил свою жену,  Сашу,  выросшую в семье, где детей никто и пальцем не трогал. Каково всё это было  видеть...    Жуковскому, который часто гостил в доме  Воейкова?  Ведь получалось, что он сам, своими руками, отдал в объятия  злодея  веселую, жизнерадостную, полную светлых надежд 18-летнюю племянницу!.. Но удивительно то, что Саша не  теряла  своего обаяния и жизнелюбия: поэт Николай Языков, в то время студент Дерптского  университета, много лет влюбленный в нее, вспоминал, что никогда  не  встречал  столь  веселой  и  жизнерадостной  женщины, которая бы с такой ласковой  улыбкой  на  лице  переносила  все  жизненные  невзгоды  и беды. А  Жуковский  писал из Дерпта Александру Тургеневу: "Мне везде будет хорошо - и в  Петербурге, и в Сибири, и в тюрьме, только не здесь... Прошедшего никто у меня не отымет, а будущего - не надобно"," - так рассказыввает о жизни Светланы с мужем в своей статье о В.А.Жуковском "Любовь моя безгрешна" Н. Литвинова.

Александров П.А.  Александра Андреевна Воейкова с детьми Екатериной и Александрой 1821

И действительно жизнь Александры Андреевны была уже не такой веселой, не той, что в юности. В 1820 году Воейкова выгнали из Дерптского университета за доносы и семья переехала в Петербург, где Александра Андреевна стала хозяйкой литературного салона, который посещали многие знаменитости того времени. Это возможно и спасало ее. Она занималась также  переводом статей, рисовала и неплохо пела. Не отказывалась и от посещения театров, концертов, балов. Очевидно, что мужу все же не удалось окончательно убить в ней ее природную веселость и любовь к жизни. Н.И. Греч так пишет о ней и ее муже в своих воспоминаниях:  Воейков "...успел насолить всем, ибо голос злобы и зависти был в нем сильнее расчета, выгод и пользы. Каким образом, спросят у меня, умел он еще держаться в свете при таком образе мыслей, при таких чувствах и поступках? Он обязан был всем существованием несравненной жене своей, прекрасной, умной, образованной и добрейшей Александре Андреевне, бывшей его мученицей, сделавшейся жертвой этого гнусного изверга. Всяк, кто знал ее, кто только приближался к ней, становился ее чтителем и другом. Благородная, братская к ней привязанность Жуковского, преданная бессмертию в посвящении "Светланы", известна всем. Потом первыми гостями ее были Александр Иванович Тургенев и Василий Алексеевич Перовский. Булгарин некоторое время сходил от нее с ума. Между тем все эти связи были чистые и святые и ограничивались благородной дружбой. Разумеется, в свете толковали не так: поносили ее, клеветали и лгали на нее. Такова судьба всех возвышенных людей среди уродов, с которыми они обречены жить." Именно к этому времени и относится акварельный портрет художника П.А.Александрова, изображающий Светлану с дочерьми Александрой и Екатериной. Ах, ну как тут не влюбиться в этот образ и не написать восторженное стихотворение?

* * *

Мой брат по вольности и хмелю!
С тобой согласен я: годна
В усладу пламенному Лелю
Твоя Мария Дирина.
Порой горят её ланиты,
Порой цветут её уста,
И грудь роскошна и чиста,
И томен взор полузакрытый!
В ней много жизни и огня;
В игре заманчивого танца
Она пленяет и меня,
И белобрысого лифляндца;
Она чувствительна, добра
И знает бога песнопений;
Ей не годится и для тени
Вся молодая немчура.
Всё хорошо, мой друг, но то ли
Моя красавица? Она —
Завоевательница воли
И для поэтов создана!
Она меня обворожила:
Какая сладость на устах,
Какая царственная сила
В её блистательных очах!
Она мне всё: её творенья —
Мои живые вдохновенья,
Мой пламень в сердце и стихах.
И я ль один, ездок Пегаса,
Скачу и жду её наград?
Разнобоярщина Парнаса
Её поёт на перехват —
И тайный Глинка и Евгений
И много всяческих имён…
О! слава Богу! я влюблён
В звезду любви и вдохновений! Н.М.Языков 1825

Автограф со стихотворением А.А.Дельвига из альбома А.А.Воейковой

Автограф с сонетом Е.Баратынского из альбома А.А. Воейковой

Александра Андреевна продолжает вести свои альбомы: рисует, пишет, собирает автографы. Сегодня исследователи находят в них стихотворения поэтов, которые ранее даже нигде и не публиковались. Тогда же судьба сводит ее со слепым поэтом И.И.Козловым, в судьбе которого она принимает живейшее участие. Он же отмечает это с благодарностью в своих поэтических произведениях.

К ДРУГУ В<АСИЛИЮ> А<НДРЕЕВИЧУ>  Ж<УКОВСКОМУ>
ПО ВОЗВРАЩЕНИИ ЕГО ИЗ ПУТЕШЕСТВИЯ (отрывок)     ...Тогда в священной красоте
Внезапно дружба мне предстала:
Она так радостно сияла!
В ее нашел я чистоте
Утеху, нежность, сожаленье,
 И ею жизнь озарена.
Ты правду нам сказал: она
Второе наше провиденье!
Светлана  добрая твоя
Мою судьбу переменила,
 Как ангел божий низлетя,
Обитель горя посетила -
И безутешного меня
Отрадой первой подарила.
Случалось ли когда, что вдруг,
Невольной угнетен тоскою,
Я слезы лил, - тогда, мой друг,
Светлана плакала со мною;
В надеждах веры устремлять
Все чувства на детей искала,
И чем мне сердце услаждать,
Своим то сердцем отгадала;
И вслед за ней явились мне
Те добродетели святые,
Всегда, везде ко всем благие,
И лишь могущие одне
Печаль и горести земные
В блаженный превращать удел. И.И. Козлов 1822

Андрюша Воейков Акварель А.А. Воейковой

Катя и Саша Воейковы Рисунок из альбома А.А. Воейковой

Отношения с мужем, рождение четверых детей, да и наследственность стали причной того, что болезнь аристократов и интеллигенции того времени - туберкулез, не обошла стороной и Александру Андреевну.  В 1827 году она навсегда покидает Россию, едет на лечение за границу. Берлин, Франция, Италия... надежда умирает последней. Светлана пытается жить и первое время кажется, что лечение идет не так уж и плохо.  Она занимается чтением, выискивает в иностранных журналах интересные статьи по искусству для публикации в альманахах своего мужа, посещает галереи, встречается с художниками и поэтами. Однако она понимает, что ей осталось жить совсем немного: "Моя жизнь - ужасная буря, которая не может быть продолжительна".  И уже в в начале февраля 1829 года ее жизнь стала невыносимой: она умирала мучительно, постепенно теряя слух, зрение, память...

Рисунок К. де Местра А.А.Воейкова 1829. Последний портрет Воейковой

Александры Андреевны Воейковой не стало 26 февраля 1829 года. Ей было всего 33 года... В 1815 году Василий Андреевич Жуковский сделает перевод стихотворения Ф.-Г. Ветцеля "Wenn die Rosen blühn", его положит на музыку  немецкий композитор и поэт Август Генрих  Вайраух (Weyrauch), живший в Дерпте и очевидно часто встречавшийся и со Светланой, и с В.А.Жуковским. Эта песня-романс станет любимой на всю жизнь у Александры Андреевны... грустное и печальное предсказание будущего.

ПЕСНЯ

Розы расцветают,
Сердце, отдохни;
Скоро засияют
Благодатны дни.
Все с зимой ненастной
Грустное пройдет;
Сердце будет ясно;
Розою прекрасной
Счастье расцветет.

Розы расцветают —
Сердце, уповай;
Есть, нам обещают,
Где-то лучший край.
Вечно молодая
Там весна живет;
Там, в долине рая,
Жизнь для нас иная
Розой расцветет.
1815

А что же Воейков? Вот как пишет о его дальнейшей судьбе Н.И. Греч в своих воспоминаниях: "По смерти Александры Андреевны, вступил он в брак с какою-то девицей, кажется, с кухаркой его, подбился к И.Н.Скобелеву и к Л.В.Дубельту, льстил им и питался крохами от их трапезы."  Друзья-поэты не оставили семью Светланы без помощи, взяв на себя заботу о ее четырех детях-сиротах. В.А.Жуковский опять продал еще одно свое имение, Мейерсгоф около Дерпта, и разделил вырученную сумму между тремя дочерьми.  Девочки получили хорошее образование, сын тоже обучался, но в силу своих умственных способностей далеко не пошел. Вот такая история одной прекрасной жизни...

Leonsija