ИГРА СЛОВ

В уголке тихонько играли дети – Паша и Маша. А за обеденным столом пили чай и вели обстоятельные разговоры бабушки – Анна Федоровна и Валентина Степановна.
- …Мои придурки живут при мне, как у Христа за пазухой, а еще недовольны, - рассказывала Валентина Степановна.
- А кто такие придурки? – спросила Маша у Паши.
- Я думаю, «придурки» - это которые при дуре живут. Ну, то есть, при бабушке, - подумав, ответил Паша. – Это она нас всех так называет, ласково!
- А-а-а… А что такое «у Христа за пазухой»?
- Ну, это вот если ты куклу под кофту запихаешь, и она там жить будет.
Маша тут же запихала пупса под кофточку и прислушалась к ощущениям.
- Павлик, куколке скучно, оттуда ничего не видно же! И мне она мешает, колется.
- Ты, Машка, еще маленькая. А взрослые очень любят что-нибудь за пазухой носить. Я сам слышал, как бабуля говорила про соседку: «У нее всегда камень за пазухой».
- А-а-а…
- …Я за них так душой болею, так болею! – тем временем продолжала Валентина Степановна. – Дети же все-таки! Несмышленыши!
- Она это про нас? – спросила Маша.
- Нет, это она про родителей, - сокрушенно ответил Паша.
- Какие же они дети, если это мы дети? – удивилась Маша. – Разве у детей дети бывают?
- Бабушка считает, что бывают, - вздохнул Паша. – Она старенькая, ей виднее.
- Ну ничего себе! А зачем она о них душой болеет?
- Ну, так положено. Сначала человек немножко душой болеет, иногда только, а потом привыкает и всегда уже болеть начинает, и он становится «душевнобольной». А потом его в специальный домик отвозят, за город, где душевнобольные живут. Там за ними такие большие дяденьки в белых халатах ухаживают. Наверное, душу лечат. Я по телевизору видел.
- А-а-а! А чем душу лечат?
- Не знаю. Дума, рентгеном просвечивают. «Душа – дело темное», так бабушка говорит.
- А моя тоже говорит: «Чужая душа – потемки». Ага, наверное, рентгеном.
- Вот смотрю я на них – ну беспомощные же, пропадут без меня! Просто сердце щемит! – говорила Валентина Степановна, прижимая к сердцу недоеденную плюшку.
- А как это «сердце щемит»? – заинтересовалась Маша.
- Ну, не знаю… Наверное, как мама белье вешает. Прищепкой – раз! И прищемило…
- Ой! Больно, наверное?
- Наверное. Я себе палец прищемлял – больно было. И кожа посинела. А сердце вообще без кожи.
- Вы совершенно правы, голубушка, - говорила уже Анна Федоровна. – Я вот своих растила, думала, будет мне утешение в старости, но мои дети – сплошное божье наказание.
- А что это – «божье наказание»? – снова открыла рот Маша.
- Ну, это когда человек нагрешит много, ему Бог наказание посылает, - пояснил Паша. – Наверное, натворила чего-то.
- Бабушка? Натворила? А бабушки разве шалят? – снова разинула рот Маша.
- Просто так никто не наказывает, - назидательно сообщил Паша. – Значит, за дело!
- Ну да, наверное, разбила чего-нибудь. Или без спросу взяла.
- Ага. Машка, а у тебя родители беспомощные?
- Ты что, дурак? Очень даже помощные! Они мне всегда помогают, если я не умею. И учат быть са-мо-сто-ятельной. Вот!
- И меня мои учат. Странно, откуда тогда беспомощные взрослые берутся? Их родители ничему не научили, что ли? Надо обдумать…
И Паша ушел в раздумья. Тем временем за столом беседа продолжалась в том же ключе. Солировала Анна Федоровна.
- Я их растила, ночей не досыпала, кусок не доедала, все им, все им! И сейчас на них пластаюсь, как папа Карло.
- Паш, а Паш! А как папа Карло пластается?
- Как, как… Топором! Или рубанком. Про Буратино фильм видела? Ну и вот!
- Да…наверное, рубанком. У папы есть, он им доски стругает. Я сама слышала, как мама по телефону жаловалась, что бабушка с них каждый день стружку снимает. А топором дрова рубят. Это, наверное, уже когда совсем плохо будет – тогда за топор возьмется.
- Глупая ты, Машка. Нельзя топором, убить же можно. Пословица такая есть: «Не руби сплеча!».
- Паш, а почему она ночей не досыпала и кусок не доедала?
- А я знаю? Торопилась, наверное, куда-нибудь. На дискотеку, например. Или на свидание. И еще на диете сидела. У меня мама сидела, так всю еду на 4 части делила и только один кусочек в рот, а остальное – недоедала.
- Никакой жизни! – патетически завершила Анна Федоровна и залпом допила свой чай. – Только о них день и ночь думаю, беспокоюсь, их проблемами морочусь!
- Ей что, больше подумать не о чем? – загрузилась Маша. – Я вот про столько сразу думаю! И про куклу, и про гулять, и про то, как в школу пойду, и про вкусные пироженки, и про собачку, которую мне на Новый год обещали. И еще много про что.
- Ну ты же не беспокоишься, - логично возразил Паша. – Ты просто думаешь, для удовольствия.
- А она не для удовольствия, что ли?
- Наверное, у нее других удовольствий нет. Только проблемами морочиться.
- А почему она себе не заведет? Ну, удовольствия?
- Наверное, не хочет. Ей, может, так больше нравится.
- А-а-а…
- Ах, голубушка, я вас так понимаю! – восклицала за столом Валентина Степановна. – Вот так изо дня в день приходится руководить процессом, совершенно не остается времени на себя!
- А когда же она тогда живет? Если времени нет? – заинтересовалась Маша.
- Да ты, Машка, не понимаешь! Она живет, только чужой жизнью, - объяснил Паша. – Вот мы когда в отпуск на море уезжали, так бабушка каждый день по телефону руководила, что нам есть, куда ходить и как меня воспитывать.
- Да-а-а-а??? А вы что?
- А мы не слушались! Говорили: «да, да», а сами то в цирк, то в аквапарк! У меня родители продвинутые!
- А бабушки, что ли, непродвинутые?
- Ты чего, Машка? Они же еще в прошлом веке жили! Тогда даже Интернета еще не было! Где бы они научились? Вот у них своей жизни и не получилось, только чужая.
- Ну да… Бедненькие!
- В общем, нельзя расслабляться! Видно, судьба наша такая – нести свой тяжкий крест! – завершила Алла Федоровна и громко поставила чашку на стол.
- Папа говорит, что если механизм слишком напрягается, то быстро ломается, - авторитетно сообщил Паша. – А папа самый лучший механик, он-то уж знает.
- А крест нести – это как? – спросила Маша.
- Это тяжело, - предположил Паша. – Представляешь, все время на себе крест какой-то волочить? Да еще за чужую жизнь?
- Не-а, я так не хочу, - замотала головой Маша. – Зачем это мне надо – за чужую жизнь? У меня что, своей нет, что ли?
- Нам, Машка, это не грозит, - успокоил Паша. – Мы – современные дети, и Интернет у нас есть. Не пропадем!
- Главное, чтобы свои удовольствия в жизни были, - добавила Маша. – Тогда некогда будет всякой ерундой морочиться.
- Все на нас, все на нас! За все в ответе! – трубно провозгласила Валентина Степановна и торжествующе брякнула на стол привычный десерт - упаковку валидола.

Эльфика