Образ ниндзя в чёрном обтягивающем костюме,  пришел к нам из кукольного театра бунраку. Кукольник находился прямо на сцене в чёрном одеянии, а зрители его «не видели».  Этот прием был перенесен в театр кабуки:  «человека-невидимку» одевали в костюм кукольника.

Днём ниндзя носили повседневную одежду, позволяющую слиться с толпой. Ночные костюмы ниндзя имели красновато-коричневые, пепельные, желтовато-коричневые или тёмно-серые оттенки. Именно эти оттенки позволяли полностью слиться с ночной мглой. Костюм ниндзя имел мешковатые очертания.

Кацусика Хокусай. Ниндзя

источник

Горбылев Алексей

Путь невидимых. Подлинная история нин-дзюцу

Средневековые японские шпионы и диверсанты ниндзя и их загадочное профессиональное искусство нин-дзюцу относятся к наименее исследованным областям. История изучения этого феномена на западе не насчитывает и пятидесяти лет. Все началось с небольшой заметки в журнале «Ньюсуик» за 3 августа 1964 г. В ней автор рассказывал о волне ниндзямании, захлестнувшей страну Восходящего солнца, вкратце описывал сущность и методы нин-дзюцу, представлял последнего мастера этого загадочного искусства Фудзиту Сэйко. Заметка вызвала большой интерес у американских ученых. По свидетельству одного из крупнейших японских специалистов в области истории нин-дзюцу Ямагути Масаюки, в том же 1964 г. из Гарвардского и Калифорнийского университетов, а также университета г. Гонолулу, Гавайские острова, в Японию поступили запросы о предоставлении материалов о ниндзя. 

Именно после этой заметки в США начался бум ниндзя. Он был подстегнут многочисленными кинобоевиками о японских «невидимках», авантюрными романами и популярными рекламными книжонками многочисленных авторов. Спрос на информацию о ниндзя был колоссальный. И мощная американская индустрия с готовностью откликнулась на него...   «Популяризаторы» нин-дзюцу сумели найти приманку для «широких народных масс». Нин-дзюцу стало рекламироваться не столько как искусство шпионажа и разведки, сколько как учение о достижении гармонии с окружающим миром и реализации творческого потенциала человека. Соответственно и ниндзя превратились в носителей тайного знания, в членов «тайных кланов», озабоченных реализацией высоких религиозно-философских идеалов и гонимых за свои убеждения. Жаль только, что у этого впечатляющего мифа нет практически никакой реальной исторической основы, о чем пойдет речь далее.

Подарочная упаковка к игре Samurai Battles, изображающая нападение ниндзя

 Японские источники, описывающие события XIV – XVII вв., пестрят упоминаниями о действиях ниндзя. Подчас среди них можно найти и детальные описания операций хитроумных лазутчиков. В этом плане значимы:

• произведения жанра «воинских повестей» (гунки)
•   дневники тех времен, например, «Тамон-ин никки» ("Дневник обители Тамон")
• приказы по армии (по ним можно представить полную картину организации разведки в средневековой японской армии),  здесь следует выделить распоряжения Като Киёмасы, главнокомандующего японского экспедиционного корпуса в Корее во время Имджинской войны конца XVI в.
•   свыше 50 наставлений по нин-дзюцу (сохранившиеся до нашего времени) например,  десятитомная «энциклопедия» «Бансэнсюкай» ("Десять тысяч рек собираются в море") и «Сёнинки» ("Книга об истинном нин-дзюцу")
• несколько десятков родословных знаменитых семей ниндзя, их воспоминания, служебные отчеты, китайские трактаты, повлиявшие на формирование теоретической базы нин-дзюцу
• образцы снаряжения и вооружения, дошедшие до наших дней

***

 Слово «ниндзя» записывается двумя иероглифами: «нин» (в другом прочтении «синобу») – 1) выносить, терпеть, сносить; 2) скрываться, прятаться, делать что-либо тайком); и «ся» (в озвонченной форме «дзя»; в другом прочтении «моно») – «человек». Существительное «синоби», образованное от глагола «синобу» означает: 1) тайное проникновение; 2) соглядатай, лазутчик, шпион; 3) кража.
   Слово «ниндзя» появилось лишь в ХХ в. Ранее его эквивалентом было иное прочтение тех же иероглифов – «синоби-но моно», буквально, «скрывающийся человек», «проникающий тайно человек». Так в Японии, начиная с XIV в., называли лазутчиков.

Задолго до того, как шпионов в Японии стали называть «синоби», в японском языке уже существовали многочисленные производные от глагола «синобу» слова со вполне «шпионскими» значениями: синобиёру – подкрадываться; синобииру – тайно проникать куда-либо; синоби-аруку – ходить крадучись; синобисугата-дэ – переодевшись, инкогнито, под чужим именем; синобиаси-дэ – на цыпочках, тихонько и т.д.

  В «Букэ мёмокусё» (термины самурайских родов) о синоби-но моно говорится:

«Синоби-но моно выполняют различные шпионские задания. Их называют еще „кандзя“ или „тёдзя“. Служба их заключается в том, чтобы тайно проникнуть в чужие провинции и узнать положение дел во вражеском стане или по временам, смешавшись с противником, вызнать его слабые места. Проникнув во вражеский лагерь, они пускают огонь, и еще в качестве [наемных] убийц убивают людей. Во многих случаях используются эти синоби. Называют их также „моно-кики“ („подслушивающие“), „синоби-мэцукэ“ („тайные агенты, цепляющие к глазам“) и т.д. Все это одна сторона их службы. Если с самого начала служебные обязанности их не оговорены, нет таких заданий, которые бы им не поручали. Служат в качестве синоби простолюдины, асигару (легко вооруженные воины низшего ранга), досин (полицейские стражники), раппа, сэппа и другие».

   А вот что говорится о синоби-но моно в «Этиго гунки» ("Воинская повесть провинции Этиго")(глава «О том, как Кагэтора послал армию к границе провинции Эттю и о возвращении ее в лагерь без боя»):

«В 5-й день 10-й луны того же года (1548) [Уэсуги] Кагэтора присвоил звание кикимоно-яку – „служащие слушателями“ – семерым приближенным слугам. Троих он послал в провинцию Каи, а [остальные] четверо поселились в [провинциях] Эттю, Ното и Кага. Кикимоно-яку – это такой вид [служащих], которых называют [еще] синоби-но моно, мэцукэ или „ёкомэ“ („косящие глаза“). Они ежедневно сообщают о государственной политике правителей других провинций, о поступках [их] чиновников и даже об обычаях простонародья. От них получают драгоценные знания о хороших и плохих делах [других] провинций».

   Еще один штрих к характеристике сущности синоби-но моно находим в историческом сочинении середины XV века «Ноти кагами» ("Последующее зерцало") :

«Что касается синоби-но моно, говорят, что происходят они из провинций Ига и Кога и с легкостью тайно проникают во вражеские замки. Они соблюдают тайну и известны лишь под псевдонимами. В Западной стране (т.е. в Китае) их называют „сайсаку“. А стратеги их зовут „кагимоно-хики“ („вынюхивающие и подслушивающие“)».

   Анализ этих цитат показывает, что синоби-но моно могли происходить из любого социального слоя. Это могли быть самураи, порой из знатных родов, горные отшельники ямабуси, буддийские монахи-воины сохэй, разбойники «гор и полей», дзи-дзамураи ( "Земельный самурай" - мелкий военный феодал), воры… Кого только среди них не было! Объединяли их два момента: во-первых, та специфическая функция, которую они выполняли в японском средневековом обществе – все они были тайными агентами, шпионами, разведчиками, а, во-вторых, владение необходимыми для выполнения этой функции навыками – методами шпионажа. Характерно, что «Ноти кагами» проводит параллель с китайскими шпионами.

   Все это в корне подрывает устоявшееся представление о ниндзя как особом социальном слое, «касте отверженных».

 «Тайные кланы»  

  Этот термин совершенно нелеп. Слово «клан» в русском языке имеет значение «род, родовая община». А посему возникает законный вопрос, как может быть род или семья «тайными»?

   Однако особенность развития шпионажа в Японии состояла в том, что на определенном этапе в ней появились семьи, зарабатывавшие на жизнь торговлей разведывательной информацией и поставкой профессиональных шпионов и диверсантов противоборствующим феодалам. Речь идет о нескольких десятках семей мелких земельных феодалов (госи) из провинции Ига и уезда Кога провинции Оми. Шпионаж был для них таким же бизнесом, как торговля горшками – разница только в товаре. 

О школах «нин-дзюцу»

  В литературе по нин-дзюцу имеет место совершенно дикая путаница в том, что означает слово «школа нин-дзюцу». В одной статье автор на двух страницах одним и тем же словом «школа нин-дзюцу» умудрился обозначить 4 (!) совершенно разных по сути явления, для обозначения которых в японском языке применяются разные термины. Отчасти это связано с непониманием сущности предмета обсуждения, отчасти с чрезвычайной широтой русского «школа».

  Итак, русским термином «школа нин-дзюцу» в текстах зачастую обозначают:

• единую техническую традицию, обладающую теоретическим обоснованием и установленным техническим арсеналом, как правило, зафиксированным в специальных «каталогах» (мокуроку), японский термин – рю (точнее рюха или рюги), европейский аналог, например, – импрессионистская школа живописи
• место, где проходят тренировки в воинском искусстве, японский термин – додзё
• тайную организацию, занимающуюся шпионажем и располагающую агентурной сетью, японский термин – «химицу сосики» – «тайная организация» 
• семью (клан), занимающуюся шпионажем и культивирующую рю нин-дзюцу,   японский термин – «нинкэ» – «семья ниндзя»

Очевидно, что ни рю, ни додзё в исторических событиях участвовать не могут, ибо первое есть чистое знание, а второе – строение. С другой стороны, прилагать термин «школа» для обозначения «секретной организации» или «семьи, практикующей нин-дзюцу» неправильно.
   Важно также отметить, что между нинкэ и химицу сосики знак равенства ставить ни в коем случае нельзя, так как несколько семей, практикующих нин-дзюцу, могли входить в одну и ту же секретную организацию, а секретные организации могли создаваться японскими князьями-даймё из своих собственных самураев без привлечения членов нинкэ.

***

Японские историки указывают, что как особое искусство нин-дзюцу сложилось не ранее конца XV в. Что оно собой представляло в период своего расцвета лучше всего показывает, пожалуй, знаменитая «энциклопедия» XVII в. по нин-дзюцу «Бансэнсюкай».  Автор этой книги дзёнин организации ниндзя из Ига Фудзибаяси Ясутакэ разделяет шпионское искусство на 2 основных раздела:

Ёнин («Светлое нин-дзюцу») и Иннин («Темное нин-дзюцу»). Ёнин – это уровень стратегии и тактики. Японские историки иногда называют этот раздел «дзуйно нин-дзюцу» – «нин-дзюцу головного мозга», поскольку в него входят методы организации шпионских сетей, анализа полученной информации, разработки долгосрочных стратегических планов на основе учета разнообразных факторов – политических, экономических, военных, географических и т.д., прогнозирование ситуации. Это уровень политика высшего эшелона, командующего армией и руководителя организации разведки и шпионажа – дзёнина.

  Иннин имеет дело с конкретными приемами добывания секретной информации. В него входят способы проникновения на вражескую территорию с использованием легенды, различные уловки для обмана бдительности стражи, приемы подслушивания и подсматривания, ускользания от погони и многое другое.

  Кроме того, в подготовку ниндзя входили и многочисленные вспомогательные навыки:

• хэнсо-дзюцу (методы переодевания)
• мономанэ-но дзюцу («искусство подражания» голосам и звукам)
• суйэй-дзюцу (плавание)
• хаягакэ-но дзюцу (скоростной марафонский бег)  

 Для эффективного выполнения заданий ниндзя использовали различные специальные инструменты (нинки, нингу): приспособления для подъема на стены, разнообразные плавсредства, воровской инструмент.  Несколько особняком стоит применение зажигательных смесей, взрывчатки и огнестрельного оружия – искусство ка-дзюцу, которому в «Бансэнсюкай» посвящен отдельный том. 

Характерно, что «Бансэнсюкай» не описывает никаких приемов рукопашного боя – ни с оружием, ни без него. Дело в том, что нин-дзюцу как искусство шпионажа имеет совершенно особую сферу применения и особые методы. Это отдельная дисциплина, не включающая в себя приемы поединка. Однако это вовсе не означает, что ниндзя вообще не изучали так называемые «боевые искусства» – фехтование мечом, копьем, стрельбу из лука, борьбу без оружия. Дело в том, что обучение во всех классических школах носило комплексный характер.  

   Таким образом, нин-дзюцу предстает как целостная система стратегического шпионажа и войсковой разведки, сложившаяся в Японии в конце XV – первой половине XVII вв.:

•   тщательно разработанная теория 
• богатый арсенал приемов
• оригинальная методика подготовки агентов 
• использование большого арсенала специальных технических средств 
  
  
  

Гравюры Utagawa Kuniyoshi. Hino Kumawaka обдумывает план мести Нomma Saburo, ему удается осуществить свой план, и он избегает своих преследователей,  перепрыгнув ров с водой.*

*В списке «Тайхэйки» храма Сайгэн-ин сообщается, что синоби Кумавака проник в покои Хоммы Сабуро и убил его. Вопли Хоммы привлекли внимание слуг, но, когда они вбежали в его покои, было уже поздно – умирающий лежал посреди комнаты в луже крови, а сам убийца словно растворился в воздухе, чем поверг в изумление всех преследователей. Этот эпизод историки нин-дзюцу считают самым ранним описанием «работы» синоби.

Вехи истории

   Разумеется, такая система не могла родиться в одночасье. Потребовались столетия, чтобы из разрозненных приемов разведки, шпионажа, диверсий смогла развиться столь стройная система, особое искусство. 

   Что касается истоков нин-дзюцу, думается, искать их нужно во временах доисторических, так как многие разделы этого искусства: следопытство, маскировка, методы выживания в условиях дикой природы – по своему происхождению связаны с охотой. Со временем эти охотничьи уловки становились все более изощренными, а с началом столкновений между объединениями первобытных людей дали начало военному искусству, в котором различные хитрости заняли весьма почтенное место. 

Однако люди охотились и воевали во всем мире, но именно в Японии искусство шпионажа и военной разведки в период средневековья достигло наивысшего развития. Чем это объяснить? Думается, свою роль здесь сыграла целая совокупность разнообразных факторов: 

•   говоря о географических факторах, нужно в первую очередь отметить близость великой цивилизации Китая. Почти каждый скачок в культурном развитии Японии был связан с усилением китайского влияния. Сказалось это влияние и в искусстве шпионажа.  Сложный горный рельеф, обилие речушек способствовали развитию методов малой войны – неожиданных нападений, засад, диверсий, предопределили исключительную важность личного мастерства воина, возникновение малочисленных, но чрезвычайно боеспособных отрядов, способных эффективно действовать в самых сложных условиях;
•  к историческим факторам следует отнести, конечно же, существование в Японии особого военного сословия – самураев и сильную раздробленность страны в период средневековья. Господство самурайского сословия способствовало росту престижа военного дела и стимулировало развитие военного искусства во всех его формах. Раздробленность вела к постоянным конфликтам, войнам. К тому же, начиная с первой половины XIII в., в Японии начала складываться особая социальная прослойка наемников, жившая за счет войны. Именно из нее со временем и выделились нинкэ – семьи, сделавшие своим бизнесом шпионаж;
•    немалое значение имели и особенности национальной психологии японцев. Особо нужно отметить два момента. Во-первых, это бережное отношение к наследию предков. Для японцев все, что связано с предками, священно. И подходят они к своему наследию как рачительные хозяева: все важное, полезное, значимое запомнят, освоят, отшлифуют и применят, когда надо. Некоторые японские историки считают, что именно в процессе такого отбора и фиксации различных военных хитростей уже в глубокой древности сложилась знаменитая система нин-дзюцу,  не  без заимствований  из Китая и Кореи. 

   Когда же нин-дзюцу стало искусством? Хотя некоторые легенды утверждают, что нин-дзюцу существовало с незапамятных времен, реальные исторические источники позволяют говорить о существовании нин-дзюцу как самостоятельного искусства не ранее второй половины XV – середины XVI в. Именно в этот период сложились крупнейшие школы Ига-рю и Кога-рю. А весь предыдущий период японской истории, по сути, можно рассматривать как период накопления знаний в области шпионажа, их осмысления и упорядочивания.

   В целом всю историю нин-дзюцу можно разделить на три важнейших периода:

• период формирования (VI-XIV вв.) 
• период расцвета (XV – первая половина XVII вв.) 
• период упадка (вторая половина XVII-XIX вв.) 

***

Utagawa Kunisada (Toyokuni III). Ishikawa Goemon, 1852
 

Исикава Гоэмон (Ishikawa Goemon) - один из излюбленных персонажей японского фольклора — разбойник и по совместительству ниндзя.  Он является крайне интересной исторической (или псевдоисторической) личностью, действительное существование которой до сих пор находится под вопросом.  О Гоэмоне существует большое количество сказок, легенд, театральных постановок, романов.

Серия сообщений "Путь невидимых":
Часть 1 - Что такое нин-дзюцу?