30 октября 2017 года в Москве на пересечении проспекта Академика Сахарова и Садового кольца должен встать народный памятник жертвам политических репрессий. Известный "серый кардинал" российской политологии Сергей Караганов объявил начало сбора средств на его установку.

 

 

Под народные сборы скульптор Георгий Франгулян создавал свою "Стену скорби" как философский монумент. "Это будет не просто памятник-символ", – уверен Караганов. – Поскольку его открытие планируется в год столетия русской революции и 80-летия 1937 года, надеюсь, это будет памятник – осмысление прошлого и путь в будущее. Верю, что сбор средств на памятник и сам памятник дадут не только консолидирующий эффект, но через объединение и примирение потомков белых и красных, потомков жертв и палачей, надеюсь, укоренится идущее формирование гражданской нации и гражданской идентичности россиян".

 

В общественной копилке уже есть 2 миллиона 200 тысяч рублей. Самую большую сумму – 1 миллион – внес Ермолай Солженицын, сын писателя Александра Солженицына. Самую маленькую – 50 рублей – пенсионерка из Йошкар-Олы, пожелавшая остаться неизвестной. Она подписалась на реквизитах: "Дочь репрессированного".

 

– Меня не смущает, что Стена встанет у транспортной развязки и в "саду" казенного стиля офисов, – говорит автор монумента Франгулян. – Наоборот, эта атмосфера способствует восприятию философии монумента...

 

 

Ну да... Владельцы шикарных офисов в центре столицы РФ как бы скажут без слов: "Не добил ты нас, Иосиф Виссарионович, глянь, гад, как мы проросли в новом поколении!"

 

А я вспоминаю мой давний разговор с Франгуляном о памятнике жертвам политических репрессий. Я спросил его: не думает ли он открыть также памятник жертвами жертв политических репрессий?

 

Он вообще не понял меня. Я постараюсь объяснить, что имею в виду.

 

Самая известная "жертва сталинизма" – Адольф Гитлер. Доведён Сталиным до края отчаяния и в итоге, чтобы не попасть в руки усатого палача, покончил с собой. Но если вы скажете об этом Караганову или Франгуляну, они пожмут плечами, и ответят, что не таких "жертв сталинизма" они имеют в виду.

 

А каких тогда? Вот жертва сталинизма Лейба Троцкий, Зиновьев с Каменевым, Ягода, Ежов. Все они жертвы сталинизма, как и Гитлер. Потому что их Сталин кончал. Жестоко и решительно. И если воздвигать в Москве такой вот безымянный памятник жертвам политических репрессий, то нужно понимать, что это, в том числе, памятник и Гитлеру, и Ягоде, и Ежову.

 

Вам скажут: нет, не их имели в виду. Других. Которые невинные... Но откуда вы знаете, что они невинные? А может, вам про них просто меньше, чем про Гитлера известно?

Почему современникам, которые жили с этими жертвами бок о бок, они невинными не казались, а вам, через 80 лет, когда умерли или выжили из ума все участники тех событий – совершенно ясно, кто был невинный, а кто не невинный?!

 

Откуда такая уверенность насчёт эпохи, в которой вы не жили? Но которой вы всем обязаны – потому что человечество благодаря этой эпохе сделало колоссальный рывок...

 

И это, в отличии от "невинности жертв" – доказуемый, очевидный факт, который можно посмотреть и пощупать...

 

 

Отрицание Сталина – это отрицание всего ХХ века, это заявка на возвращение в век XIX, или ещё подальше. Нужно ли это нам?

У великой эпохи были и великие ошибки – кто бы спорил! Но у этих ошибок (а также у того, что после 80-ти лет ложно кажется ошибками) были и великие обоснования, великие мотивации.

 

Нам же предлагают идиотскую схему кровавых, безумных палачей, терзавших кроткие и невинные жертвы. За этим и скрывается отрицание ХХ века со всем его наследием. За этим скрывается и отрицание здравого смысла...

 

Как быть с жертвами тех, кто стал "жертвами политических репрессий"? Ведь это же была историческая борьба, совмещённая с битвой за будущее, и в ней стреляли обе стороны, и ещё неизвестно, какая сторона больше...

 

Со времён "перестройки" возникает странная односторонность осуждения: как будто пострадавшие крымские татары не вырезали ни одного русского соседа, а осетины при депортации ингушей исключительно со злобы плясали на всех перронах и полустанках... Жертвам жертв отказывается в сочувствии и простом понимании.

 

Русские, двигаясь с Волги и насмотревшись на сожжённые сёла, убитых детей, растерзанных женщин – должны были, дойдя до Крыма, целовать в маковку татар, которые пособничали фашистам?

 

Ведь была же причина всех этих депортаций – которую теперь пытаются аннулировать, изображая дело так, будто жестокие палачи ни с того, ни с сего ворвались в мирные дома тихих махатм Ганди – и потащили их за волосы в Сибирь...

 

Всё это укладывается в давно навязываемый либералами взгляд: любые страдания русских – не страдания, ибо русские – не люди.

 

Сочувствовать можно только страданиям нерусских.

 

Взяли жестокие нелюди Казань и зверствовали там... Спрашиваешь – а казанские татары кругом невиновники были, да? Ни набегов, ни угонов в рабство, ни убийств? Отвечают – ну, они же русских убивали, разве можно русским сочувствовать и сопереживать?

 

Или вот возьмутся рыдать над черкесами, чеченцами – ах, русские их убивали! Прибалтийские фашисты, бандеровцы – у них руки не в крови?

 

Спрашиваешь: а разве сами они русских не убивали? В ответ – глухая стена непонимания и отторжения... Русских – можно... По либеральному умолчанию это не жертвы, а навоз для произрастания других наций...

 

Очень важно понимать, что у жертв политических репрессий были свои жертвы. Что не просто так, не в силу "сталинской паранойи" всё там завертелось, когда человечество совершало восхождение к высотам цивилизации из мрака застойной многовековой и тухлой нищеты. И что поминая одних – нехудо бы, для полноты справедливости, помянуть и других.

 

 

Потому что нынешнее поминовение "жертв сталинизма" – это не поминовение, а политическая проституция, игра в одни ворота, спекуляция на костях и крови. Игра очень циничных и регрессивных политических сил, занятых, в конечном счете, разрушением цивилизации. Они хотели бы сделать так, чтобы все жертвы сталинских лет стали бы напрасны, и мы вернулись туда, откуда с таким трудом и кровью вырвались...

 

по материалам В. Авагян