Ночью 10 октября в районе Западное Бирюлево был убит 25-летний Егор Щербаков. Как сообщается, он провожал свою девушку и случайно встретил «гостя с юга». «Гость» стал приставать к девушке, молодой человек стал ее защищать и получил удар ножом в сердце.

В результате в Западном Бирюлево состоялся народный сход, который быстро перерос в столкновения с полицией. Был разгромлен торговый центр «Бирюза», а также овощебаза, которую местные жители считают рассадником преступности. Сегодня утром, кстати, глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко заявил о закрытии этой базы, поскольку «там выявлены недостатки».

Сейчас нам, конечно, расскажут о недостатке политкорректности и многонациональности, будто бы присущих «русскому быдлу». Вот, например, обозреватель либеральной «Новой газеты» уже строчит: «Бирюлево – это темная масса озлобленных людей» – в противовес «сливкам нации», которые вышли протестовать на Болотную. Дескать, могли бы и потерпеть, когда вас убивают. В крайнем случае – писать жалобы. На которые, конечно же, будет поставлена резолюция «Отклонить»...

Суть происходящих событий не понимают даже образованные люди. Чего, дескать, этим русским надо? Все так чинно-благородно, а они шумят, возмущаются. Убили и убили, русских много, чего жалеть-то?

Есть несколько проблем, которые стоят ныне перед русским народом.

Первая – безгосударственный статус русских. В мире нет страны, которая защищала бы русский народ, была бы для русских домом. Русские – крупнейший безгосударственный народ в мире.

Вторая: Российская Федерация как государство не признаёт русских в качестве титульного народа, народа-учредителя и народа-основателя. С точки зрения РФ, русские – один из 200 народов, проживающих на ее территории.

Третья проблема. Раз так, то у русских нет права на собственную землю. То есть русские не вправе определять, кто будет нашими соседями, какие народы сегодня или завтра поселятся рядом с нами. Одновременно нельзя и требовать соблюдения от этих народов русских обычаев или культуры. Ведь все 200 народов равны, не так ли?

Это создает структуру РФ как государства, крайне напоминающую колониальные империи XIX века, где русским отведена роль бесправных рабов. А завозимым извне представителям этнических меньшинств – роль надсмотрщиков над русскими.

Это напрямую связано с процессом исламизации. Русские слишком культурны и слишком близко стоят к Европе как цивилизованный народ. Власти полагают, что завоз мусульман из Средней Азии и Кавказа позволит решить проблему с демократией. Дескать, мусульмане охотно примут недемократический строй или, во всяком случае, подержат власти в борьбе против русского национального движения. Ведь 80% русских в России неизбежно потребуют себе демократических прав – гарантий жизни, собственности и возможность контролировать власть. А этого допустить никак нельзя.

Результат – власти истерически завозят мигрантов, полностью наплевав на постоянный рост межнациональной напряженности в стране. Такое количество иностранцев не нужно экономике, приезжие образуют гетто, где нет работы и где они занимаются преступными или полупреступными промыслами.

На официальном уровне проблема никак не решается: власти ограничиваются заявлениями о том, что Россия – многонациональная страна 200 народов и нечего каким-то русским протестовать против того, что их убивают.

И тут выявляется еще одна проблема, которая может быть понятна только через призму политической философии. Классик этого направления Томас Гоббс полагал, что народ всегда должен повиноваться правителю-суверену, что тот ни делай, хоть на голове стой. Кроме одного-единственного случая. Суверен, по Гоббсу, должен гарантировать своим подданным жизнь. В обмен на это они должны признать его абсолютную власть. Но если же суверен не гарантирует жизнь, тогда подданные имеют право восстать против него.

Иначе говоря, даже такой сторонник почти неограниченной власти суверена, как Гоббс, признавал, что если государство отказывается выполнять свою главную обязанность и защищать жизнь своих граждан, то граждане ему, государству, больше ничем не обязаны.

Российское государство отказывается защищать жизнь граждан, если эти граждане – русские. Убийцы русских в ходе резонансных дел либо уходят от наказания, либо в лучшем случае получают смешные сроки – «полгода отдыха на даче», «высылка в родное горное село», «три сеанса потребления кефира в награду за потрепанные нервы». А русские парни лежат в могиле, зачастую оклеветанные и охаянные как экстремисты, нацисты или просто нетолерантные твари. Дескать, что же ты стонал, когда тебя резали? Обидел уважаемых людей, неполиткорректная мразь.

Подобная ситуация разрывает «общественный договор» между властью и народом. Раз власть отдала русских на потеху специально свезенным в страну «гостям с Юга» – ничего не остается, кроме как восставать. Именно это и произошло в Западном Бирюлево. Коль скоро государство официально отказывается гарантировать русским жизнь, официально закрепляя за русскими статус рабов и недочеловеков (ибо только раба и недочеловека можно безнаказанно убить), русским ничего не остается, кроме как восстанавливать справедливость своими руками.

Еще пару месяцев назад, в ходе событий в Пугачеве, многие шутили, что скоро восстания против гостей с юга докатятся и до Москвы. Вот, они уже докатились. И это – только цветочки, ибо власть горой стоит на защите толерантного террора против русских и ничего не делает для защиты жизни людей, прекращения миграции, укрощения нравов «выходцев с Северного Кавказа», формально являющихся российскими гражданами.

А значит, перед русским народом стоит задача создания национально-освободительного движения в той форме, в какой она стояла перед индийцами и китайцами в середине ХХ века – сбросить иго поработителей, бороться за собственную свободу, обрести права гражданства. Никто не говорит, что будет легко, но это единственная достойная задача для всех русских, если мы, конечно, хотим сохраниться как цивилизованный европейский народ и не желаем превращения России в восточное падишахство с русскими в качестве рабов и тяглового скота, резать который может любой желающий.

1.


2.