Тобой протянутую руку
Боюсь в ладонях задержать.
Боюсь, испытывая муку,
И слишком быстро отпускать.

И вновь тайком из странствий дальних
К тебе, единственной стремлюсь,
Боюсь я глаз твоих печальных,
Но и веселых глаз – боюсь.

Боюсь, когда сидишь весь вечер
Ты одинешенька - одна
Боюсь, с другим тебя замечу
Подумаю что не верна.

Боюсь: не все во мне ты видишь,
Боюсь: все видишь без труда,
Боюсь, что скоро замуж выйдешь,
Боюсь, не выйдешь никогда.

Боюсь я, слишком осторожный,
Тебя по имени назвать,
И боязно, что останешься
Ты безымянною опять.

Я не зачитана до дыр,
Я интригую вас сюжетом.
Я не прочла "Войну и мир",
И счастлива вполне при этом.

Кем бы ты ни был — будь лучше.

Редьярд Киплинг. "Маугли" :) Слушай, детеныш! - сказал медведь, и голос его прогремел, как гром в жаркую ночь. - Я научил тебя Закону Джунглей - общему для всех народов джунглей, кроме Бандерлогов, которые живут на деревьях.

У них нет Закона. У них нет своего языка, одни только краденые слова, которые они перенимают у других, когда подслушивают, и подсматривают, и подстерегают, сидя на деревьях. Их обычаи - не наши обычаи. Они живут без вожака. Они ни о чем не помнят. Они болтают и хвастают, будто они великий народ и задумали великие дела в джунглях, но вот упадет орех, и они уже смеются и все позабыли”.

Ты тонкий мир,  где я струна… янтарный   гриф  твоей гитары… 
Изгиб кошачьего плеча,
Застывший  в шепоте  лампады….
Ты мир, в котором  тишина рождает музыку столетий,
Где непокорная душа парит в ночи среди созвездий.
Ты  т о н к и й  мир, где я струна… янтарный   гриф  твоей гитары.

Встает над городом рассвет… струится плавное легато…
Сияют солнцем купола, в них отражаясь тают свечи.
Ты дивный мир,
Ты нежный мир…
Мой самый удивительный, мой самый светлый…

Мы жизнь за жизнью не спеша, с тобой сплетаем струны-нити…
Душа увитая в шелка... парит дорожками наитий...
Благословенный дивный мир, где мы с тобой в объятье взглядов…
В летящем облаке любви, под самым ярким звездопадом…
Мы жизнь за жизнью не спеша, вдвоем сплетаем струны-нити...
Ты  т о н к и й мир,  где я струна… янтарный  гриф  твоей гитары… 
Изгиб игривого плеча….
Застывший  в шепоте  лампады….
Ты дивный мир,
Мой нежный мир
Мой самый  у д и в и т е л ь н ы й, мой самый светлый…

© Copyright: Аленушка Вергунова, 2011
Свидетельство о публикации №111011903809

..Она дарить любила.
Всем. И — разное.
Надбитые флаконы и картинки,
и жизнь свою, надменную, прекрасную,
до самой той, горючей той кровинки.
Всю — без запинки.
Всю — без заминки.

...Что же мне подарила она?
Свою нерекламную твердость.
Окаяннеишую свою,
молчаливую гордость.
Волю — не обижаться на тех,
кто желает обидеть.
Волю — видеть до рези в глазах,
и все-таки видеть.
Волю — тихо, своею рукой задушить
подступившее к сердцу отчаянье.
Волю — к чистому, звонкому слову.
И грозную волю — к молчанию.

Ольга Берггольц

когда меня спрашивают, зачем я лезу туда куда не следует, зачем я делаю сверх того, что написано в моем контракте, я не знаю, что ответить... я правда не знаю, кто и зачем вбил мне в голову эту гиперответственноть за то, что происходит вокруг, кто научил меня всегда идти только вперед и не останавливаться... и не бояться принимать решения...

 я не знаю, откуда у меня этот жизненный принцип - кто если не ты и когда если не сейчас?. Именно он не дает мне покоя, имеено из-за него я сижу сейчас тут в полном одиночестве и работаю... именно из-за него я стал тем - кто я есть...

всем светлого вечерра, всем тишины в сердце..

.

Очень хочется стать твоим счастьем
Раскидать в беспорядке нежность
Раствориться в безудержной страсти,
И испить полной чашей грешность
Очень хочется стать твоей песней,
Прозвучать на волне желаний,
И прижавшись к тебе тесно-тесно,
Словно в танце кружить на грани
Очень хочется стать твоим солнцем,
Обнимать, согревать лучами…
Быть единственным светом в оконце,
Не давать тебе спать ночами.
Очень хочется быть твоим миром
Полным радости и участья.
Стать единственно необходимым,
Нежным, солнечным, тёплым счастьем.

Ольга Христолюбова

Я в этом мире ничего не понимаю, хоть и рвалась понять его не раз.
Годами  балансирую по краю и не стыжусь падений, колких фраз.
И взглядов, уходящих гулким эхом, как пулей рикошетом по спине.
Все закаляет.
Знаешь, ты сегодня пеший, а завтра ты король и на коне.
Сегодня волосы целует солнце, а завтра целый год дожди целуют прядь.
Благодарю за все, как не было бы  горько, как не было бы тягостно терять.

Пришла раздетой, в обнаженной сути, душой к твоей коснувшись без стыда,
И кто грехом назвал и кто это придумал, `открытость` – заклеймить в раба.

Земные…как мы далеки от Бога, а он внутри флажками возрождает путь.
Незрячие, глухие…в эпилогах,  возводим саги – костылями чувств.

А он несет нас заболевших  годы. Веками, со спины – на руки и назад.
И молчаливо красотой природы дарует царство для души, для глаз.
Гармонией пытаясь научить…
не сразу….
он терпелив, к утру другого дня,
Когда на прядях заночует снег и разум проснется в блике сердца – янтаря.

Я в этом мире ничего не понимаю, хоть и рвалась понять его не раз…
Годами  балансирую по краю…и не стыжусь любви и колких фраз.

© Copyright: Аленушка Вергунова, 2009
Свидетельство о публикации №1907296220

Принесите мне кофе – изысканно-черный,
С черной магией ночи приготовьте его.
Я присяду за столик с этой чашкой бездонной
И как будто бы спрячусь от всего, от всего.

Принесите мне кофе – изысканно-нежный,
С лунным образом в чашке и с россыпью звезд.
Я хочу насладиться горчинкой небрежной
До восторга в душе, и до радостных слез!

Ну а если мне станет совсем одиноко,
И захочется неги таинственных стран,
Принесите мне кофе с ароматом Востока,
С легкой дымкой турецких заманчивых тайн…

Я не могу без тебя жить!
Мне и в дожди без тебя – сушь,
Мне и в жары без тебя – стыть.
Мне без тебя и Москва – глушь.

Мне без тебя каждый час – с год;
Если бы время мельчить, дробя!
Мне даже синий небесный свод
Кажется каменным без тебя.

Я ничего не хочу знать –
Бедность друзей, верность врагов,
Я ничего не хочу ждать.
Кроме твоих драгоценных шагов.

Николай Авсеев

С чего вы взяли, что счастливая, везучая?
Я просто правдою своей других не мучаю…
С чего вы взяли, что в глазах моря отчаянья…
Моя душа – совсем не ваше достояние…

С чего вы взяли, что всегда везло с мужчинами,
Что не рыдала от обид ночами длинными?
Что не молила о любви прекрасной шёпотом?
А жизнь всегда со мной делилась горьким опытом…

С чего вы взяли, что пришла на всё готовое?
И что за умершей надеждой будет новая?
И что глаза мои блестят не от усталости?
Я просто слишком не люблю слезливой жалости…

С чего вы взяли, что не падала стремительно?
И что всегда была весёлой и общительной?
И что на сердце были раны не глубокими…
Бывает… близкие становятся далёкими…

С чего вы взяли, что немыслимо богатая?
Со мной делились вы бедой, а не зарплатою…
И все советы, что давали мне неискренно,
Душа, конечно, удалит, оставив истину…

И даже если в сердце кома безысходности…
Я улыбнусь, не выдам горькие подробности…
С чего вы взяли, что ценю чужое мнение?
Но пусть сбываются все ваши подозрения…

© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2013

Мой вам совет: при любых обстоятельствах
Делайте вид, что на сердце покой.
Это ваш шанс избежать обязательства
Всем объяснять, что случилось с тобой!

...В каждой такой примерочной — дивные зеркала,
В них ты всегда чуть краше и чуть стройней.
Правильный цвет парчи и расстановка ламп:
Фокус простой, но ты изумлён и нем...

Ты примеряешь преданность — сорок шестой размер,
Преданность как-то не очень тебе идёт.
Энтузиазм пестрит.
Снобизм безвкусен и сер.
Радость уместна разве что под дождём.
Искренность дорого стоит.
Глупость ещё вчера
всю разобрали — модный сейчас фасон.
Ты остаёшься в белье (беспомощность)
и в башмаках (хандра).
Отодвигаешь шторку, выходишь вон.
Смотришь с улыбкой, как расступаются
гости и персонал,
Молча идёшь мимо касс,
манекенов,
мимо полок с тряпьём
К выходу. А снаружи на плечи
вдруг ложится весна.

Смотришь на новый наряд и думаешь:
О! Наконец, моё.

(с)