Приключения ядерного чемоданчика
30 лет назад (6 июня 1984 года) в Советском Союзе произошло историческое событие, о котором знали только несколько десятков человек. В тот день на вооружение нашей армии было принято самое грозное оружие - ядерный чемоданчик.
В чреве неказистого вида черного кейса краснела главная атомная кнопка государства, в «подчинении» которой находились Стратегические ядерные силы. Появление ядерного чемоданчика было революционным военно-техническим решением, которое связывало воедино тысячи ядерных ракет и боеголовок. Этот кейс, по сути, стал «сердцем и мозгом» автоматизированной системы управления стратегическими ядерными силами «Казбек». Несмотря на то, что ядерный чемоданчик со дня рождения был (да и остается) одним из самых секретных стратегических объектов в стране, за три минувших десятилетия о нем все же кое-что стало известно. Хотя нередко даже крохи правды смешивались с ложью или домыслами. Чтобы узнать истину, как говорится, из первых уст, «Комсомолка» разыскала человека, который с первых дней участвовал в разработке уникального оборудования, - лауреата Государственной премии СССР Валентина ГОЛУБКОВА. С ним побеседовал военный обозреватель газеты Виктор БАРАНЕЦ.
ГОЛУБКОВ (466x700, 79Kb)
ИДЕЯ ПРИШЛА ИЗ ГЕНШТАБА
КП: - Валентин Харламович, сейчас уже можно сказать, где именно создавался ядерный чемоданчик?
Валентин Голубков (ВГ): - Уже можно. В научно-исследовательском институте автоматики.
КП: - А как вообще зародилась идея - создать и «Казбек», и этот самый чемоданчик?
ВГ: - Идея к нам пришла из Генштаба. Точнее - тактико-техническое задание. Цель - связать воедино все наше огромное ракетно-ядерное хозяйство, централизовать управление им. И на то были очень важные причины. В то время американцы разворачивали в Европе свои ракеты («Першинги» - ВБ). Их подлетное время к СССР сократилось c 14 до 5 минут. Потому Генштаб постоянно проводил с ракетчиками тренировки, моделировал экстремальные ситуации, учебные ответно-встречные удары. Но тут была и другая причина: надо было застраховаться от несанкционированного пуска ядерной ракеты. И заодно - избежать сбоев в случае реальной тревоги. А для того, чтобы пустить ракету, надо иметь шифр. Шифр обычно хранился в командирском сейфе, под какими-то кучами печатей. Когда же, допустим, командирам ракетных полков объявляли тревогу, некоторые из них в спешке ломали вставленные в сейф ключи, и шифры оставались закрытыми. А это уже ЧП!
КП: - Как работает ядерный чемоданчик?
ВГ: - Наша станция предупреждения о ракетном нападении засекает время старта вражьей ракеты, вычисляет ее траекторию и район удара. И передает все данные на чемоданчик. В эти считанные минуты и должна быть получена санкция на ответный удар.
КП: - Кто дает такую санкцию?
ВГ: - Президент-Верховный главнокомандующий. При этом его решение согласовывается с такими же ядерными чемоданчиками министра обороны и начальника Генштаба.
КП: - Кому первому пришло в голову создать советский ядерный чемоданчик?
ВГ: - По моим данным, - маршалу Ахромееву, тогдашнему начальнику Генштаба. Ведь ему напрямую подчинялась военная разведка. А она и добыла информацию, что у США чемоданчик уже давно имеется… Генштаб и поставил нашему институту в 1977 году задачу сделать аналогичную систему. На нее ушло 7 лет.
КАВКАЗСКИЕ ИМЕНА
КП: - Почему всю систему назвали «Кавказом», а ядерный чемоданчик – «Чегетом»?
ВГ: - Тогда многие работы по этим направлениям шифровались кавказскими названиями – «Казбек», «Кавказ», «Чегет», «Бахсан»… «Казбек», как я уже говорил, первым обеспечивает разблокировку шифров санкционированного применения ядерного оружия. Когда мы разрабатывали чемоданчик, то учитывали даже характер нашего руководства. Система делалась еще при Брежневе…
КП: - Интересно, а как «учитывался характер руководства»?
ВГ: - Мы заботились о том, что система должна быть как можно проще. Брежнев ведь был уже в
летах… Ну, одну-две кнопки ему дали – и все. Ну, условно говоря, красная – пустить, желтая – отменить. Все. Поэтому система получилась предельно простая. Причем, самодельная, отечественная.
КП: - Что вы хотите этим сказать? Что вы бедные были…
ВГ: - Тогда мы все делали на отечественной элементной базе.
КП: - Это была вынужденная мера?
ВГ: - Нет. А ничего другого нельзя было сделать.
КП: - А купить какие-то блоки за рубежом?
ВГ: - Это опасно было. Да и стыдно. Нельзя было попадать в иностранную зависимость. За запасными частями для ядерного чемоданчика потом за кордон ездить? Потому за основу мы взяли свою электронно-вычислительную машину. Самую простую модель. А надежность системы обеспечили за счет того, что все устройства были запараллелены. То есть, если одно устройство отказало, его быстро заменяли другим.
БАУЛ ПОД ПСЕВДОНИМОМ
КП: - А когда вы впервые услышали словосочетание «ядерный чемоданчик»? Откуда оно
пошло?
ВГ: - Это от наших руководителей. Логинов Михаил Сергеевич был главным конструктором системы «Казбек». Вот ему принадлежит фраза «ядерный чемоданчик». Логинов однажды к кому-то приехал с банным своим чемоданчиком, поставил его и говорит в шутку: «Вот это ядерный чемоданчик». Так и пошло. К тому времени, повторюсь, у американцев тоже был чемоданчик...
КП: - Но вы же говорили, что мы долгое время не знали об этом…
ВГ: - Но мы же видели по телевизору, что его носят за президентом США. Правда, еще не знали, что это такое и как оно работает.
КП: - А почему за Обамой сегодня носят сразу два чемодана?
ВГ: - Первый – основной, а второй – резервный. И у нас так же…
КП: - А третья сумка это что?
ВГ: - Третья сумка - это обеспечение засекреченной радиосвязи.
КП: - А почему по телевидению часто можно видеть, что возле Путина или Обамы рядом нет ядерных чемоданчиков, а вот офицер с баулом, из которого торчит антенна, всегда рядом?
ВГ: - Потому что чемоданчики можно оставить с дежурным и в самолете, и в машине, и в какой-нибудь комнате неподалеку, а связь должна быть постоянно где-то рядом.
ПРОСЬБА МАРШАЛА
КП: - А как проходили испытания ядерного чемоданчика?
ВГ: - Очень серьезно. Руководил испытаниями начальник Главного оперативного управления Генштаба - генерал-полковник Николаев, ныне покойный. Он приказал испытывать систему по полной программе.
КП: - Что это значит?
ВГ: - Был установлен специальный режим тестирования и тренировок. Оператор должен был за смену провести тысячи циклов! Он должен был какую-то информацию набрать, передать, получить ответ, перейти к следующей задаче и т.д. И вот каждый день операторы работали в таком сумасшедшем ритме. Зачем это делалось? Чтобы получилась надежность. Ведь в каждой, даже отлаженной программе, есть ошибка. Нам же надо было исключить, по крайней мере, видимые ошибки. Мы же в процессе эксплуатации решали эти задачи. Пользовались рапортами дежурных операторов, всеми распечатками со всех точек и потом сидели, анализировали – почему, что и как…
КП: - Долго этот период испытания чемоданчика был?
ВГ: - В 1982 году мы начали испытывать систему «Казбек» на стенде, в конце года перенесли испытания на уже на объект. В 1983 году, ближе к декабрю, доработали систему с учетом того, что США ставили свои «Першинги» в Европе.
КП: - Как принимали ядерный чемоданчик на вооружение?
ВГ: - Приезжал принимать министр обороны маршал Совесткого Союза Устинов. Все очень въедливо изучил, попробовал, остался доволен. А поскольку у него зрение было слабое, он попросил шрифты побольше сделать. Мы быстро это сделали. Потом была попытка показать действующую модель Брежневу. Для этого мы месяца три тренировались в Минобороны. Вместе с первым командиром «Чегета» и носильщиков чемодана...
ИЗ НОСИЛЬЩИКОВ – В ГЕНЕРАЛЫ
КП: - Кто был первым командиром носильщиков, не помните?
ВГ: - Он получил генерала после ввода системы в эксплуатацию. Виктор Иванович Болдырев...
КП: - Откуда пошла мода, - чтобы именно офицеры Военно-морского флота ядерные чемоданы таскали?
ВГ: - Моду ввела Раиса Максимовна Горбачева. Она это подсмотрела в США и заставила одеть их в военно-морскую форму. Раньше они ходили в обычной военной форме.
КП: - А первых офицеров для ядерных чемоданов как подбирали?
ВГ: - Первых носильщиков отбирал сам генерал Николаев. Вызывал, беседовал… Он глубоко разбирался в людских характерах. Интеллект, выдержку, техническую грамотность, сообразительность и даже культуру проверял. Сможет ли человек полдня, а то день в однообразной обстановке высидеть, не полезет ли сам, без вызова, к первому лицу, когда приема нет. Не напьется ли, не уснет ли...
ОБЛОМ В ПРИЕМНОЙ БРЕЖЕНВА
КП: - А Брежневу ядерный чемоданчик показывали?
ВГ: - Тут вот какая история. К Брежневу в Кремль повезли чемоданчик несколько человек. Это было, кажется, в 1982 году. Пришли в приемную. Им говорят: «Он занят, – подождите». И кто-то из этой группы предложил коллегам, – давайте, говорит, проверим, как наша система работает. Поставили, включили чемоданчик, а он не работает! Его лихорадочно на подоконник перенесли, – чуть-чуть заработал. Люди побледнели… Но им очень повезло. Дежурный объявил: «Извините, – отбой. Не примет вас Генсек сегодня. Можете быть свободны». Им тогда сильно повезло.
КП: - И в чем загвоздка была?
ВГ: - А там оказалось, что весь Кремль экраном сплошным обвязан... Мощная защита от прослушек. Надо было подбирать частоту радиостанции и настраиваться.
КП: - Но к Брежневу все-таки таскали чемодан-то в другой раз?
ВГ: - Нет.
КП: - Он так и не нажимал ни разу?
ВГ: - Ни разу не нажимал. Тогда уже серьезно болел. И пришедший ему на смену Черненко тоже не нажимал. Андропову показали - он дал добро. И принимало чемоданчик КГБ. Устинов, Николаев ему все рассказали, показали. Ну и после этого сразу завертелось – давайте ставить чемоданчик на опытную эксплуатацию и на боевое дежурство.
РАВНОДУШНЫЙ ГОРБАЧЕВ
КП: - И 6 июня 1984 года на боевое дежурство заступили, правильно?
ВГ: - Да. В том составе, который был готов. А потом пришел Горбачев.
КП: - Вы возили ему чемоданчик?
ВГ: - Конечно, возили.
КП: - Как Горбачев отнесся к ядерному чемоданчику?
ВГ: - У меня было такое впечатление, что как к обузе.
КП: - А почему так?
ВГ: - А потому, что он к нему не подходил. Ему доложили, - товарищ президент, вот у вас ядерный чемодан. А он даже интереса не проявлял… И военные его к тренировкам не привлекали. Тренировался начальник Генштаба и министр обороны. Они активно с ним работали.
КП: - И вот сколько Горбачев был президентом, за ним ядерный чемоданчик все-таки возили?
ВГ: - Возили. И я летал с ним на президентском самолете. Но ничего особенного не было. А вот когда пришел Ельцин, все-таки тогда уже ввели за правило, что и президента надо учить обращаться с ядерным чемоданчиком.
СЕРЬЕЗНЫЙ ПУТИН
КП: - А Путин как к ядерному чемоданчику отнесся?
ВГ: - Путин отнесся серьезно. Тренируется регулярно и добросовестно. Как, впрочем, и Шойгу с Герасимовым. Они уверенно обращаются с чемоданчиком с помощью системы «Казбек», проводят учебные ракетные пуски, поражают условные цели…
КП: - А чем отличается работа ядерного чемоданчика при учебном пуске и реальном?
ВГ: - Практически ничем. Полный аналог.
КП: - А как Путин знает, что это учебная тревога, а не настоящая?
ВГ: - На чемоданчике есть специальные сигналы. Больше вам сказать не могу…
КП: - Как часто проводятся «ядерные» тренировки? Раз в два, раз в три месяца?
ВГ: - Сейчас, может, и чаще. Но об этом я промолчу.
КП: - За все время, когда вы работали с ядерным чемоданчиком, сколько штук их сделали за эти 30 лет?
ВГ: - Очень много.
КП: - А почему много, они что, - быстро выходили из строя?
ВГ: - Нет. Есть закон. Пять лет – и давай замену. Это законы криптографии и шифрования. Криптографические ключи должны меняться.
НОРВЕЖСКАЯ РАКЕТА
КП: - В середине 90-х была большая шумиха с норвежской ракетой. Говорят, что Ельцин хватался за ядерный чемоданчик потому, что ему вовремя не доложили. Вы знаете эту байку?
ВГ: - Вообще это не байка. Был запланирован пуск норвежской геодезической ракеты. Это действительно при Ельцине было. Норвежцы нас заранее оповестили, что примерно в такое-то время, примерно из такого района мы должны запустить ракету… Эта информация вроде бы была доведена до дежурного генерала Центрального командного пункта Генштаба. Но дежурные каждые сутки меняются. И при очередной смене сдающий пост не доложил принимающему. Или спрятал под сукно и забыл. То есть, эта бумажка должна была лежать на столе или под стеклом… А тут – бац, стартовала в районе Норвегии ракета! Наша станция предупреждения о ракетном нападении обнаружила ее старт. Засекла район, время старта. Дежурный генерал мгновенно вызвал на конференц-связь всех обладателей ядерного чемоданчика. Он-то не знал, что это не боевая ракета! Все пошло по-взрослому! Министр обороны и начальник Генштаба нажимают кнопки связи с президентом, а он не откликается… Началась неразбериха… Нашли Ельцина: все растолковали… Слава Богу, нормально сработал «Казбек»… И все обошлось… Ну а дальше пошли разборки. Потому что прежде, чем президент даст команду на пуск, обычно выжидают рекомендации от начальника Генштаба и министра обороны. Первому дают рекомендацию – потому что у них информации больше. Но лишь потом выяснилось, что эта норвежская ракета метеорологическая, взлетает и падает она где-то там у себя, к нам она не упадет. Ну и сразу дали отбой.
КП: - Но шумихи было много?
ВГ: - Это фактически один из известных случаев, когда система «Казбек» была переведена в боевой режим.
ФАЛЬШИВАЯ АТАКА
КП: - А ведь еще был знаменитый случай, когда наша станция стаю гусей приняли за массированную атаку ракет США на СССР. И лишь подполковник Петров в самый последний момент обнаружил, что это нереальная атака… А мир был на грани ядерной войны…
ВГ: - После того случая в информацию станций предупреждения о ракетном нападении и ввели дополнительный признак – «помехи». И информация, которая недостоверна, передается с признаком «помехи». Кстати, нам ввели в протокол эту информацию. И сейчас военные тоже требуют, чтобы эта информация выдавалась на ядерный чемоданчик. Путин просил выдать ему все. Достоверное или недостоверное. Все. Любую информацию.
КП: - А что это ему дает?
ВГ: - И ему, и Шойгу, и Герасимову это дает возможность более жестко тренировать войска, перепроверять информацию и держать их в боеготовом состоянии. То есть, ребята – спать, нельзя, разберитесь – доложите. Мол, зачем нам этот мусор? Вы разберитесь в нем и четко доложите.
КП: - Это при Путине и Шойгу так повелось?
ВГ: - Да, сейчас так делается.
КП: - Как были награждены создатели ядерного чемоданчика?
ВГ: - Четыре сотрудника нашего института стали лауреатами Ленинской премии, а 12 были удостоены государственных премий СССР. Я был в их числе.
КП: - А что вы получили, кроме Госпремии?
ВГ: - По 420 рублей на нос.
КП: - А зарплата у вас тогда какой была?
ВГ: - Порядка 300 рублей. Но это не самое главное? Для меня самое главное, что наша система уже 30 лет работает безотказно во имя Отечества.
А КАК У НИХ?
Почему президент США «приватизировал» атомную кнопку?
Михаил ТИМОШЕНКО, военный эксперт
Когда страна обладает всего одной-двумя атомными бомбами, в так называемом «ядерном чемоданчике» необходимости нет. А вот когда их количество переваливает за сотню, появляется план ядерного удара вроде американского «Дроп шот»… Первым задумался о необходимости контроля над этим суперопасным «хозяйством» президент США Эйзенхауер: уж он-то хорошо знал своих авиационных генералов, разносивших в пыль европейские города, и понимал, к чему может привести патрулирование в воздухе бомбардировщиков В-52 с ядерными бомбами на борту. А распоряжался ими... министр ВВС.
Ветераны нашей радиоразведки и ПВО хорошо помнят, что следовало за перехваченным вызовом: «Скайкинг, Скайкинг (Король небес - позывной патрульного В-52), я – Лукбук (позывной акомнадного пункта стратегического авиакомандования США - МТ), доложите свое место, состояние и готовность!».
Кеннеди был тоже не дурак и когда во время Карибского кризиса понял, что генералы могут принять решение о ядерной атаке самостоятельно, приказал разработать систему, исключающую такую ситуацию, даже если он находится вне стационарного командного пункта. И такая система у американцев появилась в 60-е годы, у нас – на 20 лет позднее.
ТИТАНОВЫЙ БАУЛ
Как только не называют этот баул фирмы «Самсонайт» с торчащей антенной спутниковой связи в окружении американского президента! И Nuclear Football, и President’s Emergency Satchel, и The Button (Ядерный мяч, Президентская тревожная сумка, Кнопка). На самом деле внутри скрывается пуленепробиваемый титановый чемоданчик размером 45х35х25 см с мудреным кодовым замком, прикрепляющийся к запястью спецпомощника президента браслетом из особой стали. Этих спецпомощников подбирают из числа офицеров четырех видов вооруженных сил и службы береговой охраны США. Каждый из них проходит проверку до седьмого колена и получает наивысший допуск секретности «Белый янки». Забавно, пятеро офицеров, все как один – белые янки, а их верховный главнокомандующий до сих пор вызывает у значительной части граждан США сомнения в своем происхождении.
Содержимое чемоданчика – самая строго охраняемая тайна Соединенных Штатов. Но «омосомолке» с помощью своих заокеанских информаторов удалось заглянуть в него. В чемоданчике помимо передатчика хранятся коды для приведения в действие американского ядерного арсенала и это, наверное, самый секретный предмет всей американской администрации. А еще так называемый единый интегрированный операционный план, являющийся инструкцией, которой глава государства должен воспользоваться в случае начала ядерной войны. План изложен на 30 страницах специальной тетрадки и выполнен в виде простых и понятных даже президенту картинок, описывающих действия для нанесения ответного ядерного удара. Сейчас там четыре таких варианта по степени мощности. В разгар холодной войны этот план включал 12,5 тысяч целей на территории нашей страны, в том числе 500 только в районе Москвы, где на один антиракетный радар в Пушкино приходилось целых 89 американских ядерных боеголовок.
А еще там есть табличка со списком секретных бункеров, где президент может укрыться в случае ядерного нападения. И инструкция по связи с руководством минобороны и по выходу на систему экстренного общенационального оповещения населения. Ну и диск с эти самым обращением, типа «Сограждане, американцы, сегодня коварная Россия...». Передать его надо в течение 10 минут. Последний предмет в чемоданчике – запечатанная в пластик «золотая карточка» – идентификатор. На ней личный код президента из цифр и букв – команда для тех, чьи руки должны повернуть в положение «Старт!» ключи пуска ракет в шахтах и на подводных лодках. Карточку все президенты почему-то носят при себе. Наверно, привыкли к кредиткам.
Каждый новый хозяин Белого дома получает получасовое объяснение, как пользоваться содержимым ядерного чемоданчика. Все вроде бы просто, тем более, что основные операции выполняет психологически устойчивый спецпомощник. Но казусы все же случаются...
ЗАБЫВЧИВЫЕ ПРЕЗИДЕНТЫ
Многие президенты, привыкнув к постоянному мельканию прислуги (только в секретной службе, охраняющей президента и его супругу более двух тысяч «человеков с наушниками»), в какие-то моменты совершенно забывают о существовании «человек в форме». Вот что получается в результате:
- Джеральд Форд забыл чемоданчик вместе с сопровождающим на борту своего самолета в Париже. Просто сбежал по трапу, помахивая ручкой, прыгнул в лимузин и был таков.
- Джимми Картер не разрешил своему спецпомощнику поселиться вместе с ним во время отпуска на своей ферме в штате Джорджия – это же в конце концов его ферма, верно? И офицер в обнимку с баулом обитал в мотеле за 10 км от президента. А потом Картер и вовсе сдал пиджак с «золотой карточкой» в кармане в химчистку, чистюля этакий.
Рональд Рейган носил этот идентификатор в бумажнике в заднем кармане брюк, и после совершенного на него покушения карточку долго не могли найти. И ничего удивительного: президента немедля свезли в госпиталь, а уж там медбратья сняли с него все и облачили в больничное. А штаны сдали сестре-хозяйке. У нее разве что найдешь?
- Джордж Буш-старший после азартной игры в теннис в Лос-Анджелесе уехал с корта и «человек в форме» догонял президентский лимузин на такси.
- А вот Билл Клинтон в день празднования 50-летия НАТО в Вашингтоне в 1999 году отбыл в Белый дом, забыв спецпомощника на улице, и бедолага догонял главу государства рысью через центр города, изнемогая под тяжестью 18-ти килограммового баула. Случай стал достоянием общественности, но тогдашний пресс-секретарь Белого дома Джо Локхард с уверенностью нынешней Джен Псаки внушал американцам: «Такие вещи случаются, но мы в безопасности». Но Клинтон не был бы Клинтоном, если бы вовсе не потерял «золотую карточку» с кодами!
Вскрылось это случайно: в соответствии с принятыми процедурами, каждый месяц специальный сотрудник Военного управления Белого дома должен проверять коды, а сами коды меняются каждые четыре месяца. Во время одной из таких проверок, спецпомощник доложил проверяющему, что коды находятся у президента, а президент в этот момент на важной встрече, и тревожить его нельзя. Месяц спустя история повторилась. А когда пришло время менять коды, помощник президента признался, что кодов у него нет уже несколько месяцев. Ай, молодца спецпомощник, настоящий офицер: не сдал президента-растяпу! Есть же за океаном порядочные люди, не одни нуланды и псаки.
