Мне приятель Зискин Фима,
Что во всех науках спец,
Рассказал – неумолимо
Нам грядёт большой «конец»,

Мол, секретный академик,
Взяв немножечко на грудь,
Бороздя «пространство-время»,
Обнаружил эту жуть!

Но, стесняясь и потея,
Он добавил – только вот
Всех переживут евреи,
Богом избранный народ.

Потому что по пустыне
Их водили сорок лет,
Оттого у них доныне
Есть на всё иммунитет!

«Хочешь жить – умей вертеться
И, желательно, быстрей» -
Тут и ёкнуло под сердцем –
Я же ж тоже ведь еврей!

Я ж люблю мацу под шпроту,
На закуску съесть форшмак,
И в субботу на работу
Не хожу за просто так.

Обожаю рыбу фиш я
И семь-сорок танцевать.
Правда, есть один излишек,
Хоть его и не видать.

Только жизнь ведь лучше ада.
Если так сложилось – что ж?
Я отрежу, если надо.
Доставайте, ребе, нож!

Палки-шмалки, ёлки-шмолки,
Цимес и азохен вэй!
Ну-ка, дайте мне ермолку,
Тору дайте поскорей!

Осознав в себе так много
И арабов матеря,
Я рванулся в синагогу,
Где и сделали обряд....

Я теперь, таки, спокоен.
Нету света и воды? –
Значит, так и надо гоям,
В Иордан их, растуды!

Нам, потомкам Авраама,
Что завет в душе хранят,
Что другим шлемазлам драма,
То для нас фигня-шмигня!

Пусть беда любая близко,
Я теперь живу, свища!

(но немного жаль пиписку
и со шкварками борща…)