Цитата сообщения Светояра Русский дом в буквальном смысле


Дмитрий Александрович Соколов,
зодчий-реставратор, г. Москва.
Русская изба и шире – Русский дом, в том виде, как мы их теперь представляем, сложились не в незапамятные времена, а сравнительно недавно, в течении двух-трёх столетий, начиная с XVII века. Их внешний вид и внутреннее устройство – результат воздействия многих факторов: природных, социо-культурных, производственных.
Сам факт возможности сотворения ныне признаваемого всеми традиционного Русского жилища в сравнительно позднее время, время, когда Запад уже вовсю порывал не только с Традицией, но и с католической церковностью, - поразителен. Объяснить его можно только чрезвычайной устойчивостью крестьянского общества, традиционностью быта и представлений об устройстве мира.
Важно осознать, что находясь в зависимости от влияния властей (церковь, петровские реформы), Русская Народная Культура продолжала полнокровное развитие, венцом которого, по нашему мнению, нужно признать формирование крестьянской усадьбы, в частности дома-двора с жилой избой.
Безусловно, шедевры культовой архитектуры более заметны и известны, фольклор хорошо изучен и широко воспринят субкультурными сообществами, произведения декоративно-прикладного искусства нашли своё место среди других признанных древностей в нашем сегодняшнем мире.
Вот только Русский дом остаётся для многих либо некоей аллегорией христианской Руси (известная ТВ передача, журнал), либо избёнкой в три окошка с резными наличниками. И экспонаты музеев деревянного зодчества почему-то не меняют такого устойчивого мнения. Может быть потому, что так никто внятно и не объяснил, – что же такое, собственно, Русский Дом – в буквальном смысле?
Занимаясь реставрацией отдельных памятников деревянного зодчества и исследованием наиболее, на наш взгляд, насыщенных районов Русского Севера, вникая в научную литературу по данному вопросу, мы отчасти прояснили для себя сущность феномена, а также впервые отметили важную деталь интерьера избы, с её помощью смогли выстроить ряд преемственных символико-архитектурных образов.

В данном тексте, не являющемся научной публикацией, мы не станем утомлять Вас точными привязками памятников и цитатами из статей и книг. Мы просто опишем ядро Русского Дома – жилую избу с сенями и крыльцом – с точки зрения вдумчивого наблюдателя, знакомого с трудами А.В. Ополовникова, А.А. Шенникова, А.К. Байбурина, Н.Л. Павлова, Н.Н. Фризина.
Чужой человек осваивает жилище сначала снаружи, затем заходит внутрь. Свой – рождается внутри. Если точнее – внутри-внутри-внутри, потом, постепенно расширяя свой мир, – доводит его до размеров нашего. Внешность для него – потом, внутренность – сначала. Мы с Вами, к сожалению, пока чужаки.
Итак, снаружи, Русская изба высока, велика, окна её малы, а расположены высоко, стены представляют могучий бревенчатый массив, не расчленённый цоколем и карнизами по горизонтали, лопатками и колоннами – по вертикали. Крыша щипцом вырастает из стены, сразу видно, что за «фронтоном» нет никаких привычных стропил.
Коньком служит мощное бревно-охлупень с характерным скульптурным выносом. Детали немногочисленны, крупны, отсутствует обшивка, накладки. Из стен кое-где могут выступать отдельные торцы брёвен не совсем ясного назначения. Приветливой избу не назовёшь, скорее, молчаливой, скрытной.
Сбоку к избе приставлено крыльцо, иногда высокое, столбовое, иногда низкое, невнятное. Однако, именно оно и есть первый Кров, под который входит пришедший. А раз это первый кров, то, значит, и второй кров (сени) и третий кров (собственно изба) – лишь развивают идею крыльца – покрытого замощённого возвышения, спроецировавшего на себя Землю и Небо, приведшего их к масштабу человека. Крыльцо избы берёт начало в первом святилище – постаменте под кроной священного древа и эволюционирует вплоть до царской сени в Успенском соборе. Крыльцо у дома – начало нового мира, ноль отсчёта всех его путей.

С крыльца внутрь сеней ведёт невысокая широкая дверь в мощном косщатом обрамлении. Внутренние контуры его слегка округлы, что служит главным препятствием для нежелательных духов и нечистых в помыслах людей. Округлость дверного проёма сродни круглоте Солнца и Луны. Замка нет, защёлка, открывающаяся как изнутри, так и снаружи, – от ветра и домашнего скота.
Сени, на Севере именуемые мостом, – развивают мысль крыльца. Часто в них нет потолка, как прежде не было и в избе, - только кровля отделяет их от неба, только она осеняет их.
Сень – Небесного происхождения. Мост – земного. Снова, как и в крыльце, Небеса встречаются с Землёй, а связуют их те, кто срубил избу с сенями, и те, кто живёт в ней – большая семья, ныне представленное среди живущих звено рода.
Крыльцо открыто с трёх сторон, сени закрыты с четырёх, света в них немного от волоковых (заволакиваемых досками) окон.
Переход из сеней в избу не менее ответственен, чем из крыльца в сени. Чувствуется, как нагнетается атмосфера…
Открываем дверь, пригибаясь, входим. Над нами низкий потолок, хотя это не потолок, а полати, – настил на уровне лежанки печи – для спанья. Мы в палатном куте. И можем обратиться к хозяйке избы с добрым пожеланием.
Полатный кут – притвор внутри избы. Туда может войти любой добрый человек без спроса, без стука в дверь. Полати одним краем опираются на стену прямо над дверью, другим – на полатный брус. За этот полатный брус гостю по его воле ходу нет. Только хозяйка может пригласить его войти в следующий кут – красный угол, к семейным и родовым светыням, сесть за стол. Трапезная, освещённая светынями, вот что такое красный угол.
Так гость осваивает целую половину избы; однако во вторую, дальнюю половину (за пирожный брус) ему уже не зайти никогда, туда его хозяйка не пригласит, потому что вторая половина – главная свещенная часть избы – бабий и печной куты.

Эти два кута аналогичны алтарю храма, да собственно это и есть алтарь с печью-престолом и ритуальными предметами: хлебной лопатой, помелом, ухватами, квашнёй. Там претворяются плоды земли, Небес и крестьянского труда в пищу духовно-материального свойства. Потому что никогда для человека Традиции пища не была количеством калорий и набором консистенций и вкусов.
Мужская часть семьи в бабий кут не допускается, всем верховодит хозяйка, большуха, постепенно обучая будущих хозяек свещеннодействию…
Мужики большую часть времени трудятся в поле, на лугу, в лесу, на воде, на отхожих промыслах. В доме место хозяина сразу при входе на лавке-конике, в палатном куте, либо за дальним от бабьего кута торцом стола. Он ближе к малым светыням красного угла, дальше от центра избы.
Место хозяйки в красном углу – за торцом стола со стороны бабьего кута и печи, - именно она жрица домашнего храма, она общается с печью и огнём печи, она заводит квашню и сажает в печь тесто, она вынимает его претворённым в хлеб. Именно она по смысловой вертикали печного столба – спускается через голбец (особая деревянная пристройка к печи) в подпол, который тоже именуется голбцом. Там, в голбце, в подклетном родовом святилище, месте обитания духов-охранителей, держат припасы. Там не так жарко летом, не так холодно зимой. Голбец сродни пещере – чреву Земли-Матери, из которого выходят, и в которое возвращаются тленные останки.

Хозяйка заправляет, хороводит всем в доме, она в постоянном общении с внутренней (избяной) Землёй (пол-мост избы, подпол-голбец), с внутренним небом (балка-матица, потолок), с Мировым Древом (печной столб), связующим их, с духами умерших (тот же печной столб и голбец) и, конечно, с нынешними живыми представителями своего крестьянского родового древа. Именно её безусловное лидерство в доме (и духовное, и материальное) не оставляет пустопорожнего времени мужику в избе, отсылает его за пределы домашнего храма, на периферию освещённого храмом пространства, к мужским сферам и делам. Если умна и крепка хозяйка (ось семьи), родо-семейное колесо крутится с желанным постоянством.
Обстановка избы полна ясного, незамысловатого и строгого значения. По стенам широкие и невысокие лавки, пять-шесть окон невысоко расположены над полом и ритмично освещают, а не заливают светом.
Прямо над окнами сплошная полка-воронец. Выше – пять-семь нетёсаных прокопчённых венцов сруба, - здесь ходит дым во время топки чёрной печи. Для его удаления над дверью находится дымоволок, ведущий в сени, а в сенях пристроена деревянная труба-вытяжка, выносящая уже охлаждённый дым за пределы дома. Горячий дым экономично прогревает и антисептирует жилое помещение. Благодаря ему на Руси не было таких жестоких пандемий, как в Западной Европе.
Потолок из толстых и широких плах (полубрёвен), таков же пол-мост. Под потолком могучая балка-матица (иногда две или три).

На куты изба разделяется брусьями-воронцами (полатным и пирожным), уложенными на верхний срез печного столба. Место последнего – в реальном и символическом центре избы. Углом к нему примыкает печь.
Существует мнение, что печной столб не должен обрываться на уровне воронцов, ему следует подниматься выше, под самую матицу; в этом случае космогония избы была бы полной. К сожалению, нам пока не довелось встретиться с достоверными образцами такой конструкции. Однако… в глубине северных земель мы обнаружили нечто подобное, только, пожалуй, ещё более значительное, статистически надёжно продублированное не один раз.
В непосредственной близости от печного столба, между пирожным брусом и матицей, нам встретился (почему-то никому из исследователей он до этого не встречался) резной элемент достаточно ясного, мы полагаем, символического смысла.

Трёхчастность подобных изображений трактуется одним из современных авторов так: верхняя полусфера – это высшее духовное пространство (чаша «Небесных вод»), вместилище Благодати; нижняя – небесный свод, покрывающий Землю – наш видимый мир; среднее звено – узел, вентель, место расположения Богов, контролирующих поступление Благодати в наш нижний мир. Кроме того, легко представить его как верхнюю (перевёрнутую) и нижнюю Берегиню, Бабу, Богиню с поднятыми руками. В среднем звене прочитываются привычные конские головы – символ солнечного движения по кругу. Резной элемент стоит на пирожном брусе и именно подпирает матицу.
Таким образом, в верхнем уровне избяного пространства, в центре избы, в самом значимом, ударном месте, мимо которого не пройдёт ни один взгляд, воочию воплощено недостающее звено – связь Мирового Древа (печного столба) и Небесной сферы (матицы), причём связь в виде сложного глубоко-символичного скульптурно-резного элемента. Надо отметить, что он располагается сразу на двух внутренних границах избы – между обжитым относительно светлым низом и чёрным «Небесным» верхом, а также между общей семейной половиной избы и запретным для мужчин свещенным алтарём – бабьим и печным кутами.
Именно благодаря этому запрятанному и, полагаем, вовремя нашедшемуся элементу мы можем выстроить ряд «взаимодополняющих» архитектурно-символических образов традиционных крестьянских культурных объектов и сооружений.

По своей символической сути все эти объекты – одно и то же. Однако, именно изба – самый полный, самый развитой, самый углублённый архитектурный феномен. И теперь, когда, кажется, она полностью забыта и «надёжно похоронена», снова настаёт её время. Настаёт Время Русского Дома – в буквальном смысле.


Надо заметить, что высшим образцом материальной народной культуры мы признаём именно курную (чёрную, рудную) избу, в которой дым при топке печи поступал непосредственно в верхнюю часть внутреннего объёма. Переход на белые печи принёс вслед за собой невосполнимую утрату в устройстве всего комплекса значимых элементов избы: понизился потолок, повысились окна, стали пропадать воронцы, печной столб, голбец. Единый зонированный объём избы начал дробиться на функциональные объёмы-комнаты. Исказились до неузнаваемости все внутренние пропорции, внешний вид и постепенно изба прекратила своё существование, превратившись в сельский дом с интерьером, приближенным к городской квартире. Вся «пертурбация», фактически – деградация, произошла лет за сто, начавшись в XIX веке и завершившись к середине XX века. Последние курные избы, по нашим сведениям, переделывались в белые после Великой Отечественной войны, в 1950-е годы.

А как же быть теперь? Полагаем, что возврат к действительно курным избам возможен лишь как результат всемирной или национальной катастрофы. Однако, вернуть всю образно-символическую структуру избы, насытить ею Русский загородный дом – можно и в условиях технического прогресса при строительстве домов даже с белыми печами.
Для этого, собственно, надо лишь начать просыпаться ото сна. Сна, навеянного на «элиту» нашего народа как раз тогда, когда сам народ творил шедевр своей Культуры.

Сайт автора статьи: http://novoestaroe.ru/index.php?razdel=izba
http://rodobogie.org/content/russkiy-dom-v-bukvalnom-smysle

Серия сообщений "деревянное зодчество Руси":

Часть 1 - Искусство домовой резьбы
Часть 2 - Мир русской избы
...
Часть 32 - Незрячий мастер вырезает из дерева персонажей, которых никогда не видел
Часть 33 - О чём рассказывают оконные наличники русских домов: символизм в деревянном зодчестве Источник: http://www.kulturologia.ru/blogs/300915/26502/
Часть 34 - Русский дом в буквальном смысле