Роман и Александра

Перед войной.

Всматриваюсь. Уже пятое десятилетие всматриваюсь. Как будто там,  в глубине столетий, глаз, душ, - прячется разгадка.

- Дядя Володя, я тут у бабушки… полжизни назад… тетрадку находила с переписанными от руки стихами Бодлера. Ваша была?

Кивает. Он, вообще, молчалив необыкновенно, папин младший брат.

- А откуда вдруг такой интерес к Бодлеру?

- Друг у меня в армии был, вслух наизусть всего Бодлера нам перечитал, ну и меня заразил…  Да ты его знаешь. Его теперь все знают.  Это… Слава Полунин.

Дело было полвека назад.  Деда не было дома. Бабушка попросила моего отца зарубить петуха. Отец был послушный сын. Оделся. Вышел. Взмахнул топром.  Выпустил петуха и убежал  за сарай – плакать. Петух не побежал по двору, нет. Он полетел. Таким, как был: безголовым. Перелетел через весь двор и упал в колодец. Володя его потом оттуда доставал. Отца больше никогда ни о чем подобном не просили.

А вы говорите – почему Тарковский…

Мой страх - не смерть:   умирание.  В смерти есть какая-то завершающая чистота. Мой - иной: тление, гниение, разложение живого, сам процесс. Жизнь, по сути. Жизнь вне творческой созидательной силы сплошь – гниение.

Ездила. Смотрела. Прямо в  глаза.  Их было много, этих глаз.  Не каких-нибудь, со стороны: родных по крови.  Кажется, я выдержала этот взгляд, не отвернулась.  Так вот:  там, под гниющим, плесневеющим, разлагающимся – где росток, а где и родник… Только сохрани,  Господи!!!

26. 10. 2013

Я ведь понимаю, что закончу фильм - и

мне кажется, что завтра ляжет снег

большим  тяжелым  влажным одеялом

на тонкие опущенные плечи

мне кажется, что завтра ляжет снег

всей  неизбывной  нежностью  потери

ты безупречно прав:   ничьей вины…

21.10.2013

Снег за окном торжественный и гладкий,

        пушистый, тихий.

Поужинав, на лестничной площадке

        курили психи.

Стояли и на корточках сидели

        без разговора.

Там, за окном, росли большие ели -

        деревья бора.

План бегства из больницы при пожаре

        и всё такое.

...Но мы уже летим в стеклянном шаре.

        Прощай, земное!

Всем всё равно куда, а мне - подавно,

        куда угодно.

Наследственность плюс родовая травма -

        душа свободна.

Так плавно, так спокойно по орбите

        плывет больница.

Любимые, вы только посмотрите

        на наши лица!

Растеряна. Даже, как это не дико звучит, обижена, наверное. Обещал вернуться – и договорить. Ну вот же, вот, черным по белому: 

I.

Я уповаю на Тебя, Христос,

Вчера, сегодня, завтра – уповаю:
Для зренья Ты – первоначальный свет,
Для сердца – мудрость, для ума – смиренье,
И жизнь в Тебе становится нетленна.
Я обновлюсь ли волей Твоей
И вознесу Тебе ли ликованье,
Причтён ли буду, или же отвергнут
И осуждённый смерти не спасусь?
Открой стезю, ведущую к Тебе,
От страшной бездны упаси, Господь!
Всё волею Твоей, Твоим веленьем…

II.

Я заслужил укор и поношенье, –
Что смысла спорить, плакать, отрицать,
Безмолвствовать, осмеянным толпою,
Гордиться, важничать, упрямиться, хвалиться! –
Я нечестив, и оправданья нет,
Я жалок, скверен, нерадив, покинут;
Конь не пойдет без опытной руки,
Без кормчего корабль не отчалит,
Без твёрдых рук соха не вспашет землю,
Без пахаря волы пойдут неверно,
Без ветра облако не поплывёт,
Без времени – планеты недвижимы,
Так и зари бесценные рубины
Без воздуха не станут в оборот,–
Так я бессилен без Тебя, Спаситель,
Лишь Ты один даруешь жизнь и свет,
Один даруешь разум и спасенье,
Рассееваешь ложь и опасенья,
Один даешь и пищу и совет
На каждый день, Ты с нами каждый час,
Ты руки простираешь к нам: "Придите,
Приидите, и я утешу вас! "
Что пользы в очищении Твоём,
Когда я снова покорюсь бесчестью,
Какая польза от того, что рано
Вкусил дары небесные, я проклят
Геенне буду в вечные века,
Я плод отпавший древа Авраама...
Рука немеет и дрожит строка.

Григор Нарекаци

Перевод Александра Иванникова

Остальное здесь.

Сегодня девять дней, как Саша в иных обителях...