Женщине, чтобы лечь с мужчиной в постель, необходимо ощущение близости, доверия и прочности связи, мужчине — главным образом — место…

Удручающее утверждение (прежде всего в отношении мужчин) — кроется ли за ним только цинизм или также некая истина? Если кроется, то насколько она горька? Почему мужчины хотят секса не так, как женщины? И что из этого следует?

У животных все намного проще. Вожделение способствует прокреации и максимально широкому распространению генов. Ближайший и эволюционном плане к человеку примат — обезьянка бон обо — без малейших угрызений совести может прервать акт копуляции, едва в поле зрения появится другой самец, своим внешним видом и поведением показывающий, что он в состоянии гарантировать лучший набор генов их потенциальному потомству. Для принятия решения распутнице бонобо достаточно не более восьми секунд. Еще меньше времени в подобном случае понадобится самке полигамной горной полевки.

У животных половое влечение служит исключительно одной цели — размножению. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению: испытывают ли животные приятные ощущения, удовлетворяя свое желание во время копуляции? Рассматривая фотографии совокупляющихся пар юрилл, славящихся, кстати, своей верностью, я сильно в этом усомнился. Циники говорят, что страдание на морде (лице?) самца гориллы объясняется тем, что его постоянно фотографируют с одной и той же партнершей.

Люди — первый и единственный вид, который в ходе эволюции отделил размножение от полового влечения. И один из трех видов, у которых сексуальное желание и совокупление не зависит от времени года. Остальные два — мухи и клопы. У всех прочих существ половое влечение появляется исключительно в короткий брачный период (так называемый гон). Только в это время половое влечение преобладает у них над чувством голода, холода, жажды и самосохранения. И характерно это в большей степени для самцов, чем для самок.

Кроме того, лишь человек непременно желает связать вожделение с таким культурным явлением, как любовь. В этом ему помогают писатели и поэты, уже четыре тысячелетия воспевающие (не без моего участия) «романтическую любовь», а также ученые, создавшие противозачаточную таблетку, и журналисты, превратившие романтическую любовь в культовую, всегда очень выгодную тему. И несомненно, без романтической любви не было бы ни Голливуда, ни тем более Болливуда [1] .

Между тем многое указывает на то, что человек в сфере сексуальности в значительной мере остался животным. Тысячи лет назад придумав любовь, он только очеловечил вожделение, секс и размножение, придав культурное значение биологическим явлениям. Однако мало что изменилось на протяжении веков, о чем свидетельствуют исследования антрополога Джорджа Мёрдока. В конце сороковых годов XX века он изучил историю культур 238 цивилизаций во всем мире. И лишь для 43 из них моногамия была социально предпочтительным образцом семейной структуры. В остальных же господствовала система, которую нынешний западный мир грубо и метко назвал бы претворением в жизнь фантазий мастурбирующего мужчины: как можно больше женщин в кратчайшее время. Будь то индейцы в Северной Америке, или инки в Южной, или же адепты племенных культур в Африке и Азии — большинство признавали факт одновременного сожительства мужчины со многими женщинами. Иногда приходилось юридически регламентировать число партнерш. Мусульмане до сих пор, согласно Корану, могут иметь максимум четыре жены (если муж в состоянии обеспечить всем одинаковый уровень жизни). В свою очередь правитель Ашанти (нынешняя Гана) вынужден был смириться с законом, по которому его гарем не мог превышать точно установленного и по сей день неразгаданного числа: 3333 женщины.

Биологи-эволюционисты усматривают в такой полигинии скрытый смысл. Даже для женщин. Наложница в гареме имела возможность смешать свои гены с генами самого важного и наиболее влиятельного мужчины в государстве.

По мнению известного зоолога Тима Беркхе-да из Шеффилдского университета (Великобритания), моногамия — крайне неестественная система. В статье, опубликованной в престижном научном журнале «Nature» (2005), Беркхед утверждает, что люди так же, как и животные, в силу своей природы стремятся к ли шейным душевной привязанности сексуальным контактам со случайными, часто сменяемыми партнерами (это явление называется промискуитетом), а моногамия в качестве доминирующего в западных цивилизациях партнерского союза является искусственным культурным образованием, внедренным религией для стабилизации общества. Добавим: общества со строго патриархальной социальной системой.

Моногамию навязали миру — о чудо! — мужчины. Желая избежать конфликтов и всего того зла, которое влечет за собой борьба за обладание как можно большим числом женщин, они придумали демократичную систему, в которой каждый мужчина будет иметь право, по крайней мере теоретически, только на одну женщину. Не спросив, разумеется, что сами женщин думают по этому поводу. Впрочем, даже если бы и спросили, ответ (в те времена) мог быть только один. Находясь в полной материальной зависимости от мужчин, женщины согласились с идеей супружества с единственным партнером на всю жизнь, полагая, что таким образом обеспечат себе и своим детям материальный достаток.

На протяжении тысячелетий женщинам приходилось вести торг с мужчинами: моя верность взамен на социальные гарантии для меня и моих детей. Но сегодня, в начале XXI века, этот контракт между полами постепенно (наконец-то!) утрачивает силу. Женщины в состоянии сами себя содержать. Мужчины и женщины, обогнув экватор истории, вернулись в исходную точку, то есть в пещеры. Во всяком случае, если речь идет о сексуальном партнерстве и равноправии.

С биологической точки зрения гедонисты-мужчины очень рады возврату в пещеры. Эротика плейстоцена — отличный сценарий для любого порнографического ролика (хотя лично я сомневаюсь, что для такого рода фильмов существуют «сценарии»). Последняя, насчитывающая более 7200 лет находка археологов в немецкой Саксонии, пожалуй, отличное тому подтверждение. Девятнадцатого августа 2003 года зоркий экскаваторщик, готовя участок для закладки газопровода в Эрдрайхе, неподалеку от Лейпцига, наткнулся на глиняную фигурку периода керамического неолита. В научной статье, вышедшей вскоре в историческом журнале «Germania», археолог Харальд Штаубле подтвердил, что статуэтка изображает разнузданный сексуальный акт наших пещерных предков. Это было сенсационное открытие, поскольку древнейшее известное нам до той поры изображение полового акта появилось (в виде фресок) в Греции на 4000 лет позже. К эротической статуэтке из Саксонии вскоре добавилась находка археологов из Людвигшафена, извлеченная из вод Боденского озера, на границе Германии и Швейцарии, — такназываемый Дом культа. То был храм, из стен которого выступали глиняные, некогда весьма пышные женские груди.

По мнению антрополога Хелен Фишер, автора изданных в Польше увлекательных книг «Анатомия любви» и «Почему мы любим?», женщины каменного века «удалялись в кусты каждый раз с новым партнером». В домах из бетона нет места свободной любви, а в пещерах из гранита или песчаника — сколько угодно. Фред Флинстоун только в детских мульфильмах выглядит смешным подкаблучником и убежденным сторонником моногамии. Тот же Фред Флинстоун на канале «Нейшнл джиографик» или в «розовой серии» на других каналах, которую обычно пускают после полуночи, был бы совершенно иным, более правдивым, — биологически мотивированным самцом с ничем не сдерживаемым (если он не сильнейший в стае, наделенный особыми правами) инстинктом.

Оказывается, разнузданный секс наших пещерных предков даже сегодня имеет для людей большое значение. По крайней мере для тех, кто задается вопросом, как же так вышло, что первобытному человеку удалось заселить всю планету. Согласно общепринятой теории, мы все — как вид — происходим от некой пары прародителей из Африки, которая, размножившись, распространилась по всему миру. Из Африки первые люди перебрались на другие континенты и в результате жестоких войн покорили местные популяции, приведя их к вымиранию.

В последнее время, однако, Алан Р. Темпл-юн, молодой генетик из Мичиганского университета, на конгрессе Австралийского генетического общества в Мельбурне поставил под сомнение правильность этой теории. Он утверждает, что африканский человек вовсе не уничтожил другие виды людей, а только с ними смешался. Свои тезисы Темплтон подкрепляет подробным анализом ДНК различных проживающих ныне на земле человеческих рас. Степень смешения генов столь велика, что, по словам Темплтона, «наши предки думали исключительно о сексе и занимались им с любым и каждым при первой подвернувшейся возможности». Только таким образом могло произойти колоссальное распространение генофонда. Оказывается, лозунг «Make love, not war» был идеей не только хипповских коммун конца шестидесятых годов XX века.

Порой человек более «биологичен», чем животные, и при этом в значительно большей степени (что обусловлено эволюцией) лицемерен. Самцы животных используют сексуальные уловки, чтобы оплодотворить как можно большее число самок. Мужчины (с гораздо лучше развитым мозгом) придумывают куда более изощренные фортели и делают это не для того, чтобы исполнить свой естественный долг — кого-либо оплодотворить (чаще совсем наоборот, очень этого боятся). Они жаждут получить от полового акта лишь удовольствие, и желательно — с «посторонними» самками, ничего не оставляя природе взамен. В своем пристрастии к незнакомым самкам они очень схожи с самцами пресмыкающихся, мозг которых остановился в развитии на самом начальном этапе. Например, у ящериц есть только так называемый рептилиальный мозг (он сохранился и у человека), состоящий исключительно из нервного ствола. Именно там источник основных физиологических процессов. Ящерицы не имеют ни мозговой коры (ответственнной за мышление), ни лимбической системы (регулирующей эмоции).

http://fanread.ru/book/3824549/?page=1