Родители Леонида — Алексей Филатов и Клавдия Филатова — познакомились благодаря тому, что были однофамильцами. На заводе, где работала Клавдия, девушкам были розданы списки бойцов, которым нужно было написать письма на фронт, и Клавдия, увидев фамилию Филатов, написала ему письмо, после чего между молодыми людьми завязалась переписка. После окончания войны они поженились в Пензе, но из-за того, что семья часто переезжала, их сын Леонид родился в Казани (24 декабря 1946 года). А вскоре Филатовы и вовсе переехали в Ашхабад, который впоследствии актер считал своей родиной. Когда Леониду исполнилось семь лет, его родители развелись и Клавдия Филатова решила уехать в Пензу. Но через некоторое время после отъезда мальчик вернулся в Ашхабад, где, когда ему исполнилось 15 лет, была впервые опубликована его басня — в газете «Комсомолец Туркменистана». За нее молодому автору даже был выплачен гонорар, который Филатов потратил на билеты в кино и театр, на подарки, а остаток отдал бабушке...

В Ашхабаде Филатов впервые проявил серьезный интерес к кино. Он смотрел все фильмы подряд, просил киоскерш откладывать редко появлявшиеся в продаже журналы о кино и формировал таким образом свое собственное понимание киноискусства. Хотя нужно отметить, что в Филатове с детства проявилась страсть не только к кино, но и к театру и литературе, и все эти увлечения были для него одинаково дороги.

Окончив среднюю школу в Ашхабаде, Леонид Филатов решил поступить на режиссерский факультет ВГИКа. Но после того как выяснилось, что он опоздал на экзамены и, кроме того, для поступления на факультет режиссуры требуются макет и экспликация, которых у Филатова не было, Леонид по совету своего одноклассника подал документы на актерский факультет Щукинского училища, куда после успешной сдачи экзаменов в 1965 году и был принят — на курс В.К.Львовой и Л.Н.Шихматова. На этом курсе вместе с ним также учились Кайдановский, Русланова и Дыховичный. Об истории своего поступления сам Филатов рассказывал:

«В детстве не пропускал ни одного фильма, даже документального. Мне больше нравились иностранные фильмы, особенно французские. Они были такими изящными. Честно говоря, когда после школы я поехал из Ашхабада в Москву, то весьма смутно представлял себя в кино, хотя тогда уже знал, что мое место в искусстве. Одним словом, я нацелился на режиссерский факультет ВГИКа. Но Москва меня подавила в первые же дни. Я был наивным провинциалом. Думал, поступлю с ходу. Однако после Ашхабада Москва мне быстро указала свое место. Словом, во ВГИК я не поступил. Возвращаться назад было позорно, деньги кончились, и мне ничего не оставалось, как определяться в актеры. Вот так я и попал в «Щуку».

Филатов не был примерным студентом, чувство юмора и ощущение быстротечности времени не позволяли ему жить тихо и размеренно. Он мог прогулять занятия в училище, казавшиеся ему неинтересными, и любил ходить в кино на неофициальные просмотры, замаскированные под лекции или диспуты. После окончания училища в 1969 году Филатов пришел на прослушивание в театр на Таганке, где прочел отрывок роли Актера из пьесы «На дне». Любимов, еще раньше отметивший актерский талант Филатова, принял его в труппу, и позже Леонид никогда не раскаивался в своем выборе театра. Он был актером так называемого второго призыва. Причем пополнение «Таганки» на рубеже 1960-70-х годов ни по количеству, ни по качеству имен не уступало любимовской команде «первой пятилетки». В театр, кроме Филатова, пришли Виталий Шаповалов, Иван Дыховичный, Наталия Сайко, Борис Галкин и Александр Пороховщиков — такого талантливого набора, как тот, который влился тогда в труппу, в театре больше не было.

Уже находясь в труппе театра на Таганке, Филатов написал пьесу, которая была поставлена в качестве дипломного спектакля курса Щукинского училища, на котором учился Константин Райкин. Посмотреть на сына пришел его отец — знаменитый Аркадий Райкин. Вечером того же дня Райкин-младший передал Филатову приглашение отца зайти. Когда Филатов пришел к ним в гости, за столом сидели Лиходеев, Кассиль и сам Райкин. Аркадий Исаакович предложил Филатову переехать в Ленинград и начать работу в его театре. К этому предложению прилагалась квартира и прочие социальные блага. Филатов попросил время подумать, и Райкин, удивившись, дал ему два дня на размышление. Предложение было фантастическое, но Иван Дыховичный прояснил ситуацию: «Ты знаешь, кто от него уходит?! Миша Жванецкий, Рома Карцев и Витя Ильченко. Ты хочешь заменить всех троих?» А на следующий день на Таганке Филатов увидел распределение ролей к спектаклю «Что делать?», где на главную роль – роль Автора – назначили его. И он остался в Москве...

Несмотря на то, что Любимов уважительно относился к молодому актеру, в театре на Таганке Филатов сыграл не так много ролей. Помимо Автора в постановке «Что делать?» им были сыграны роли Горацио в «Гамлете», Кульчицкого в «Павших и живых», Федерциони в «Жизни Галилея», эпизодические роли в «Десяти днях», «Часе пик», и центральные – в постановках «Дом на набережной», «Пристегните ремни», «Пугачев», «Антимиры», «Мастер и Маргарита» и «Товарищ, верь». Такая начальная творческая биография могла бы показаться успешной для обычного актера. Но Леонид Филатов был явно способен на большее. Рисунок его ролей из года в год становился все четче, оттачивался творческий почерк, а сам актер был образцом интеллигентности, взаимовыручки, добропорядочности и взаимопонимания. Филатов поддерживал Юрия Любимова во время его мытарств и борьбы с чиновниками, наряду с другим ведущими актерами театра — Высоцким, Золотухиным, Демидовой, Хмельницким и Дыховичным. В этой компании друзей и единомышленников Филатов стал полноправным членом «таганского братства». Умение глубоко проникнуть в материалы пьес, поэтическое мышление актера способствовало тому, что в перечне имен создателей спектакля «Под кожей статуи Свободы» появилась и фамилия Филатова.

В театре на Таганке Филатов также познакомился с Лидией Савченко, которая в начале 70-х годов стала его первой женой. Но вскоре здесь же состоялось его знакомство с актрисой Ниной Шацкой, которая была замужем за Валерием Золотухиным и на тот момент вышла из декретного отпуска, родив Золотухину сына Дениса. Нина Шацкая позже рассказывала, что, увидев в театре Филатова, она сразу выделила его из всех, «подтянутого, легкого, стремительного, с цепким пронзительным взглядом». Но в течение двух лет в их взаимоотношениях ничего не менялось. Леонид и Нина жили в разных семьях. Лишь однажды Филатов пригласил Нину в кафе и прочитал ей стихи, в которых признался в любви. Шацкая ему ответила: «Я замужем», после чего они не общались еще год. Но вскоре, как рассказывала Шацкая, она увидела сон о Филатове и пришла в театр, несмотря на то, что у нее был выходной. Она вспоминала: «Когда я стояла в театре и думала, какая я дура, зачем пришла, вдруг кто-то поцеловал меня в затылок. Обернулась — увидела Леню, и наши руки сплелись… Вот так, как в плохом кино, начался наш роман». Об этой связи рассказывал и сам Филатов:

«У нас довольно долгое время был тайный роман, афишировать наши отношения было нельзя, тем более что наши мужья и жены несли моральный ущерб, все держалось в тайне, неприлично даже было вместе работать, чтобы не зародилась в их умах отгадка нашей загадки. Мы с ней долго противились себе… но в конечном итоге это оказалось сильнее нас, и мы стали жить вместе, чего нам это стоило — разговор отдельный. Нашим близким было несладко, когда все выяснилось».

Шацкая развелась с Золотухиным, а через некоторое время Филатов развелся со своей женой. Развод был непростым, и закончился тем, что Филатов ушел из дома, оставив бывшей супруге квартиру и все, что в ней было. В 1982 году Филатов и Шацкая поженились. Леонид воспитывал сына Шацкой Дениса, как родного. Филатов хотел иметь своих детей, но после операции врачи запретили Шацкой рожать. Несмотря на это, брак Шацкой и Филатова, официально оформленный в 1982 году, был необыкновенно прочным и трогательным.

В 1970 году Филатов начал играть в кино. В течение последующих десяти лет он снялся почти в десятке картин, но большой и по-настоящему интересной роли режиссерами ему предложено не было. Все изменилось после выхода на экраны страны фильма «Экипаж» Александра Митты. Режиссер пригласил Филатова после того, как от роли в фильме отказался Олег Даль. В результате, сыгранная в этой картине Филатовым роль Игоря Скворцова не только прославила Леонида, но и сделала его одним из самых снимаемых актеров советского кино. Вскоре последовали роли в фильмах «Грачи», «Забытая мелодия для флейты», «Город Зеро» и «Чичерин».Также им были сыграны роли в картинах «Капитанская дочка», «Иванцов, Петров, Сидоров», «Ярослав Мудрый», «Из жизни начальника уголовного розыска», «Шаг», «Претендент», «Загон», «Европейская история», «Исповедь его жены», «Женщины шутят всерьез» и «Соучастники».

Не прекращалась все это время и его работа в театре. Но в начале 80-х годов Юрий Любимов дал за границей неосторожное интервью, и его не пустили обратно в СССР, лишив гражданства, а Театр на Таганке возглавил Эфрос, ушедший с Малой Бронной из-за раскола труппы. Это назначение было воспринято актерами Таганки крайне негативно, и Эфросу были созданы в театре практически невыносимые условия для работы – доходило до того, что актеры сочиняли в адрес режиссера гадкие стихи, топтали пальто и сыпали в карманы булавки. В этой обстановке Филатов, также крайне негативно относившийся к назначению Эфроса, решил уйти из театра, воспользовавшись предложением Галины Волчек перейти в «Современник». В 1985 году Филатов покинул театр на Таганке и вновь пришел туда лишь в 1987 году, после возвращения Любимова. В 1985 году Филатовым была написана «Сказка про Федота-стрельца, удалого молодца». Это произведение в стихах было впервые опубликовано в журнале «Юность» в 1987 году, и сразу обрело огромную популярность.

В начале 1990-х годов Филатов увлекся режиссурой. Он рассказывал:

«Я люблю самое разное кино — Бунюэля, Бергмана, Брессона, Тарковского, Малля, Фассбиндера, Херцога, Германа, Михалкова, Соловьева, Формана, Паркера, да мало ли кого еще! Но больше всех люблю Феллини».

В 1991 году Филатов снял по своему сценарию фильм «Сукины дети» и сыграл в нем одну из ролей. Позже эта картина получила первую премию на фестивале «Кинотавр». Сам фильм был снят за 24 дня, а во время съемок Леонид Филатов перенес инсульт. Но актер продолжал играть на сцене. О том времени в интервью он рассказывал:

«Я живу быстро. Для меня самое большее мучение, когда вижу, как впустую тратятся минуты. Хотя сейчас понимаю, что после этой картины мне следовало отдохнуть и подлечиться, а не сразу браться за «Любовные похождения Толика Парамонова»

В интервью, которое Леонид ФИЛАТОВ дал незадолго до смерти актер рассказал о своем отношении к жизни. И к смерти.

"Мама считает, что я накликал себе беду" — Говорят, сыгранное на сцене откладывает отпечаток на судьбу. — Мама считает, что ролью Филимонова в "Забытой мелодии для флейты" я накликал себе беду. Говорит, что, когда доходит до последней части, где мой герой переживает клиническую смерть, сразу выключает телевизор. К этому моменту у нее уже слезы на глазах и самочувствие становится плохим. Но я считаю, что ничего не накликал. Это моя судьба. Я убежден, что жизнь справедлива ко всему. Если Бог дает такие испытания, значит, так надо. А вообще у артистов есть такая байка, что когда много играешь собственную смерть, в особенности в кино, то все беды минуют. Я в кино умирал раз пятнадцать. А снимая фильм "Свобода или смерть", просто расстрелял себя в Париже. Я боюсь смерти. К сожалению, не могу похвастаться, что я вот так легко и лихо готов уйти. Дело еще в том, что я в своем постижении Бога нахожусь пока на уровне философского допуска, а не той веры, которая уже держит тебя на плаву и окончательно убивает в тебе страх перед смертью. Той веры, когда ты начинаешь уже совершенно четко ощущать, что это не конец, что это, может быть, даже выход и продолжение, что к смерти нужно относиться совершенно нормально. Мое же отношение к этому — весьма литературное, я еще не дозрел, поэтому страх смерти во мне присутствует в очень сильной степени. Но все равно, он меньше, чем страх за своих близких. Это совершенно точно.

Я иногда думаю — хорошо бы знать день и час ухода, чтобы успеть что-то доделать, потому что я живу достаточно беспечно. Иногда работаю, работаю, работаю, а иногда долго-долго бездельничаю, провожу время в каких-то мечтах, полугрезах... Во всяком случае, как человеку, много думающему о смерти, мне бы хотелось, чтобы она была внезапной и легкой по возможности. Ну и изящной со стороны, как говорил Чехов. Так, чтобы никому не было противно и ни у кого не было бы со мной лишних хлопот.

Одной из последних книг Филатова стало издание «Театр Леонида Филатова», вышедшее в 1999 году. В него были включены пьесы «Про Федота-стрельца, удалого молодца», «Большая любовь Робина Гуда», «Часы с кукушкой», «Любовь к трем апельсинам», «Лизистрата», «Возмутитель спокойствия», «Опасный, опасный и очень опасный», песни к спектаклям «Театр Клары Газуль», «Мартин Иден», «Когда-то в Калифорнии», «Геркулес и Авгиевы конюшни», а также пародии «Таганка-75». А в 1996 году вышел диск «Оранжевый кот» с песнями Качана и Филатова. Кроме того, 26 мая 2000 года Леониду Филатову была вручена международная премия «Поэзия» в номинации «Русь поющая». Однако при всех своих успехах на новом поприще Филатов признавался, что «болезнь имеет свойство отсеивать друзей». Последние годы Филатова были сродни каждодневному подвигу. Несмотря на свое тяжелое состояние, он много писал («Лизистрата», «Любовь к трем апельсинам» и др.), иногда выступал с творческими вечерами, которые только для него организовывали друзья Михаил Задорнов и Владимир Качан

Одним из самых важных дел, которому посвятил последние десять лет своей жизни Леонид Филатов, стала передача «Чтобы помнили…», которую ему предложили вести в 1994 году на телевидении и где он с необыкновенным тактом и самоотверженностью рассказывал об ушедших и незаслуженно забытых артистах. Сам Филатов рассказывал в интервью о проекте «Чтобы помнили»: «Началось новое время и появилось огромное количество оголтелых ребят, в основном молодых, которые — кто иносказательно, а кто и прямо — стали провозглашать: до нас в России не было никакой жизни, кроме идеологизированной, искусственной, неправдашной. Естественная на это реакция: нет, даже не обида — скорее недоумение. А как же Платонов? А как же Булгаков, Олеша? А Шостакович? Они откуда? Из воздуха? Из жизни, которой не было? Да, они дышали идеологизированным воздухом той реальной, той трагической жизни, порой не соглашаясь с ней, порой идя на компромиссы. И нынешние полуграмотные нигилисты им судьи? Пусть сначала ответят на вопрос: а где те имена, те великие люди из их среды, которые как-то могут обозначить их время? Россия всегда была беспамятная страна. Но сегодня беспамятство беспрецедентное. Такого извращения, такой полярной перестановки черного и белого за свою, может быть, не очень большую жизнь я, честно говоря, не помню. И такой потери памяти. Спроси сегодняшних гимназистов: кто такой Шукшин? Не каждый из знающих всех нынешних поп-звезд, до самых крохотных звездочек, ответит. Да что Шукшин! Гагарина не знают. Говорят, будто первым в космосе был американец. Из всего этого и возникла идея телепередачи «Чтобы помнили». Возникла она на полемической ноте: говорить не о гениях, а о людях «второго эшелона» (впоследствии, правда, появились главы и о великих актерах), которых забывают в первую очередь...

Создание передачи «Чтобы помнили» было невероятно благим делом. И, учитывая состояние его здоровья, – гражданским подвигом, так как работать с историями чужих жизней и их забвением оказалось для Филатова невероятно тяжело. Он буквально плакал, узнавая подробности судеб успешных когда-то актеров. В интервью Филатов рассказывал:

«Исповедовать вдов и бродить по кладбищам — не лучший способ собственного бытия. Но что это так аукнется в моей личной судьбе, доведет буквально до грани жизни и смерти, конечно же, предположить не мог. Меня упрекают во многих письмах: зачем вы специально выискиваете и вытаскиваете на экран такие трагические судьбы? Так ведь не специально! Специально хочется, наоборот, вспомнить хорошего, светлого человека, а начинаешь поглубже погружаться в его жизнь, там, как магма под застывшей каменной коркой, — трагедия. Ну что поделаешь, что у нас куда ни ткни пальцем — такая судьба!

Леонид Филатов успел создавать более ста авторских телевизионных программ, совершенно не типичных для отечественного телевидения, за которые ему была присуждена Государственная премия России в области литературы и искусства. Казалось, в жизни Филатова все могло наладиться. Леонид шел на поправку, был в прекрасном расположении духа, шутил, дурачился и развлекал Нину Шацкую. Но внезапно проявившаяся простуда привела к тому, что Филатов слег. Врачи поставили диагноз: «двухстороннее воспаление легких», что при общем состоянии здоровья Филатова было катастрофой. При пересаженной почке простужаться нельзя ни в коем случае, так как даже легкая инфекция была способна привести к тяжелейшим последствиям. Медики ЦКБ десять дней боролись за его жизнь. В течение этого срока Леонид был подключен к аппарату искусственного дыхания и находился в состоянии лекарственного и медикаментозного сна. Но, несмотря на усилия врачей, 26 октября 2003 года, на 57-м году жизни, Леонид Филатов скончался.

Без меня не унывай! 

Чаще фикус поливай! 

Хошь - играй на балалайке, 

Хошь - на пяльцах вышивай! 

Ну а сунется такой, 

Кто нарушит твой покой, 

- Мне тебя учить не надо: 

Сковородка под рукой!..

Подготовлено специально для nnm.me по материалам открытых интернет — источников:http://chtoby-pomnili.com , http://www.peoples.ru, http://www.kp.ru, http://fenixclub.com
vidokss
===============================
источник