В России пошла очередная волна "утечки мозгов", которая вполне может оказаться последней. Более 70 компаний покинули "Сколково" из-за прекращения научных исследований. В руководстве фонда "Сколково" отметили, что расставание произошло "бесконфликтно во всех без исключения случаях", так как затухание научной активности было очевидно обеим сторонам.
Впервые в истории фонда "Сколково" несколько десятков компаний лишились статуса резидента фонда из-за прекращения активных научных исследований. Об этом сообщил вице-президент фонда Кирилл Каем.
Впрочем, одних лишь изменений в отрасли будет недостаточно: ученые признают, что едут за границу из-за сложной социальной ситуации на родине.
«Если ситуация не изменится, то через год в Университеты уже некому будет выйти читать лекции — все уедут работать за рубеж».

В поддержку своих слов ученые указывают на общее снижение объемов научной деятельности в России. В 2015 году правительство утвердило «Стратегию развития науки и инноваций в Российской Федерации на период до 2017 года». В качестве одного из главных показателей успешности предлагался «Удельный вес России в общем числе публикаций в ведущих научных журналах мира».

Сами ученые утверждают, что они не стали меньше работать — просто предпочитают делать это в более комфортных условиях. Именно с 2009 года начал изменяться механизм выделения государственных средств на фундаментальную науку. Государство начало сокращать объем средств, выделяемых РФФИ для поддержки ученых. При этом начала резко расти доля исследовательских работ, финансируемых по механизму госзакупок. Оба этих решения вызвали ожесточенную критику ученых.

РФФИ с начала 1990-х являлся основным источником средств для фундаментальной науки (гуманитариям помогает Российский гуманитарный научный фонд, РГНФ). До кризиса федеральный бюджет выделял им 6% и 1% соответственно от всего объема финансирования гражданских исследований и разработок. Но в 2009 году выделяемые средства начали сокращать — так, бюджет РФФИ уменьшился до 3,8%. При этом, по статистике, в прошлом году при поддержке РФФИ было опубликовано 10 тыс. научных статей — против менее чем 3 тыс., получивших финансирование из других источников. В нехватке денег ученые винят прежде всего Минобрнауки — по их мнению, ведомство недостаточно лоббирует их интересы при распределении бюджетных денег. Министерство, в свою очередь, указывает, что им удалось добиться от Минфина гарантий финансирования фонда на одном уровне — в ближайшие три года РФФИ будет ежегодно получать 6 млрд руб., а РГНФ — 1,5 млрд. Ученые утверждают, что этого мало — с учетом инфляции сумма грантов будет снижаться каждый год.

Вторая причина недовольства ученых — 94-й ФЗ «О госзакупках», по которому бюджетные средства можно тратить только через систему открытых тендеров, чтобы избежать коррупции. Ученые утверждают, что для научной деятельности закон в нынешнем виде не подходит: они получают гранты после строгой проверки, а потом их приходится тратить через 94-й закон. В итоге исследователям приходится ждать несколько месяцев, чтобы купить через аукцион реагент за 100 руб.

Ученые требовали изменить законодательство о госзакупках несколько лет, причем с ними соглашались и в Минфине, и в ФАС. Тем не менее необходимые поправки к закону так и не были приняты — вместо этого ученым посоветовали ждать, когда систему госзакупок сменит Федеральная контрактная система.

Спустя месяц после митинга ученые заявили о том, что их требования так и не были услышаны. «Ученые покидали нашу страну всегда, но сейчас речь идет о глобальном росте количества отъезжающих. Почти все наши друзья уже собрали свои вещи,— заявил один из организаторов митинга, старший научный сотрудник НИИ физико-химической биологии имени Белозерского Сергей Дмитриев.— И наставники, и кураторы молодых ученых не препятствуют их решению уехать. Сейчас грядет огромная волна тех, кто покинет нашу страну. Единственное, что пока удерживает многих ученых,— это защита кандидатской».

Точной статистики по количеству уехавших ученых не существует — те, кто перебирается в другую страну на ПМЖ, редко уведомляют об этом российские миграционные службы. Массовый отъезд ученых за границу начался после развала Советского Союза — математики, физики, биологи переезжали в США целыми лабораториями. Второй популярной страной был Израиль, где к тому времени уже работали ученые, покинувшие СССР в 70-х. К началу 2000-х за границей оказались практически все представители советской науки, которые могли и хотели уехать из страны. По оценкам Ассоциации русскоговорящих ученых (Russian-speaking Academic Science Association), за пределами России учатся и работают более 100 тыс. русскоязычных исследователей, однако в эту группу они включают и тех, кто эмигрировал еще во времена СССР. Представители Минобрнауки неоднократно упоминали о 25 тыс. ученых, однако серьезного обоснования этой цифре представлено не было.

Нельзя сказать, чтобы власти не пытались остановить процесс эмиграции отечественных ученых. Один из самых амбициозных российских научных проектов — технопарк Сколково — направлен в том числе на удержание в стране российских исследователей. А с 2010 года Минобрнауки проводит конкурс так называемых мегагрантов. Его победители получат по €3,5 млн, на которые должны в течение трех лет организовать в России лаборатории мирового уровня. Власти не скрывают, что собираются таким образом вернуть в страну давно уехавших российских ученых.

Тем не менее российские аспиранты все равно предпочитают новенькому кампусу в Сколково любое место в скромной европейской лаборатории. «Установилась стабильная тенденция: уезжают 100% работоспособных молодых людей, у которых появляется возможность работать за границей,— утверждает известный биолог Илья Колмановский.— Если у молодого аспиранта появляется шанс проявить себя на международной арене, то он делает это». И причина не только в высоком уровне европейской науки. В октябре 2011 года, согласно опросу «Левада-центра», уехать из страны были готовы 22% россиян. Ученые — чуть ли не единственная на данный момент категория россиян, которую ждут за границей. «Дело даже не столько в плохом финансировании науки, сколько в обычном человеческом благополучии,— уверен Колмановский.— Если обычные люди не возвращаются в Россию, зачем ученым так поступать?»

..."Кто ответит мне -
Что за дом такой,
Почему во тьме,
Как барак чумной?
Свет лампад погас,
Воздух вылился...
А жить у вас
Разучилися?

Двери настежь у вас, а душа взаперти.
Кто хозяином здесь?- напоил бы вином".
А в ответ мне: "Видать, был ты долго в пути -
И людей позабыл,- мы всегда так живем!

Траву кушаем,
Век - на щавеле,
Скисли душами,
Опрыщавели,
Да еще вином
Много тешились,-
Разоряли дом,
Дрались, вешались"...

http://youtu.be/QlJYxk4TO1g

С целью изучения способности крыс к плаванию Дидье Дезор, ученый из лаборатории поведенческой биологии университета города Нанси, поместил шесть крыс в клетку, откуда был только один выход - в бассейн. Чтобы добраться до кормушки с пищей, нужно было переплыть бассейн. Очень скоро выяснилось, что вовсе не все крысы отправляются добывать пищу. Роли распределились следующим образом: два эксплуатируемых пловца, два эксплуататора, один независимый пловец и один козел отпущения.

Два эксплуатируемых плыли за едой. Когда они возвращались в клетку, два эксплуататора били их и окунали головами в воду до тех пор, пока те не отпускали добычу. Только накормив своих повелителей, двое рабов получали собственную порцию. Эксплуататоры никогда не переплывали бассейн, чтобы насытиться, им было достаточно поколотить пловцов.

Независимый пловец был достаточно силен и не подчинялся эксплуататорам. И наконец, козел отпущения не мог ни плавать, ни запугивать эксплуатируемых, он просто собирал рассыпавшиеся во время драк крошки. Такая же структура группы - два эксплуатируемых, два эксплуататора, независимый пловец и козел отпущения - повторилась во время эксперимента в двадцати клетках.

Чтобы лучше понять механизм возникновения иерархии, Дидье Дезор поместил в одну клетку шесть эксплуататоров. Они дрались всю ночь. К утру роли распределились по привычной схеме: два эксплуататора, два эксплуатируемых, независимый пловец и козел отпущения. Эксперимент с шестью эксплуатируемыми, шестью независимыми и шестью козлами отпущения дал тот же результат.

Еще один результат этих опытов ученые из Нанси узнали, вскрыв черепа испытуемых и проанализировав состояние их мозга. Самому разрушительному воздействию стресса подверглись не козлы отпущения, не эксплуатируемые, а эксплуататоры.

ОНИ БОЯЛИСЬ, ЧТО РАБЫ ПЕРЕСТАНУТ ИМ ПОДЧИНЯТЬСЯ.

Кошка одного гуру (ведическая притча).

Каждый вечер, когда гуру садился, чтобы начать богослужение, одна кошка, принадлежавшая ашраму, постоянно проникала в зал, отвлекая верующих. Поэтому гуру распорядился, чтобы на время богослужения ее связывали. Гуру умер, но на время вечернего богослужения кошку также продолжали связывать, а когда умерла та кошка, в ашрам принесли другую,чтобы можно было ее связывать на время вечернего богослужения.
Прошли века... Последователи того гуру сочинили ученые трактаты о могущественной роли кошки при правильном совершении богослужения.

Все женщины хотят замуж . Там после шести еда есть.
Серьезные отношения — это когда он приходит с работы домой, а ты смотришь на него, улыбаешься и думаешь: "Господи, хоть бы ему сегодняшней еды еще и на завтра хватило".
Всё, что девушке нужно — это любовь. Любовь и покушать. Вкусно покушать. Любовь, вкусно покушать и красивые платьишки. Любовь, вкусно покушать, красивые платьишки и на море. Любовь, вкусно покушать, красивые платьишки, на море и машину. Любовь, вкусно покушать, красивые платьишки, на море, хорошую машину и большую квартиру. Но, в основном, конечно, любовь. Да. В общем, любовь там где-то тоже есть...
Мужчинам достаточно знать, что в них верят.
Женщинам достаточно знать, что их любят. И что они красивые, и что не толстые. Короче, им все надо знать!...
...и не забывать, что для мужчины все ваши платья одинаковые, а все отвёртки — разные.

Крыша может ездить по-разному. Все зависит от таракана, что сегодня за рулем.
Мои тараканы собираются уехать из моей головы, потому что там «нет перспектив для духовного и карьерного развития». Паразиты коварные!
Жить ей было не особо то и интересно. Ходила с прямыми волосами, о кудрявых не мечтала. От конфликтов дистанцировалась, сама не заводила. Врать не умела, готовила вкусно, фигура отличная, не красилась — ни к чему усилий не прилагала, было все и так хорошо. Родилась идеальной, стремиться не к чему. Есть все... и нет ничего. (c)

Вторник отдавал понедельником. Любви в нем было мало, сплошная дружба. Курить я бросила, кофе в меня уже не лез, обсуждать очевидное надоело, в общем, дружить сегодня не хотелось.
Я бы покурила, да бросила. Вот в такие вечера—ночи мне особенно жаль, что сигареты в моих пальцах больше нет. Еще, когда любовь была такой всепоглощающе—выматывающей, истощающей, что нужен маленький момент передышки и тогда ты берешь зажженную сигарету из его губ, откидываешься на простыни и затягиваешься. Ммммммммм… эта первая затяжка после секса, она непередаваема…
Отвлеклась.
Так вот, я бы покурила, сидя на подоконнике и разглядывая звезды.
Небо.
Оно бы смотрело на огонек сигареты и на тонкий шлейф дыма, который вьется по нему, как шелковый шарф по моему телу, когда ты спутывал мне руки и в итоге оказался с ним на глазах (такой смешной, как будто у тебя были шансы). Небу бы понравилось, если бы у тебя получилось. У нас получилось.
Мы.
У нас, конечно же, ничего не вышло. Я бы хотела сказать романтично : «Шелковый шарф дыма сигареты растворился в темноте…» Но, на самом деле, я просто бросила курить.

В начале 1960-х Хрущёв объявил о строительстве коммунизма к 1980 году. Одновременно разрабатывалась новая #Конституция. #Народ живо откликнулся на эти инициативы и стал предлагать свои варианты пути к коммунизму: свободные коммуны, конфискация машин и дач, перевод чинуш в рабочие, переселение евреев в #Израиль или #Сибирь.

С этого же времени была начата работа над новой Конституцией. Она тоже широко обсуждалась советскими людьми, от них до 1964 года поступило около 200 тыс. предложений к документу.

Как уже говорилось выше, с конца 1950-х до 1964 года советские граждане написали сотни тысяч предложений по тому, как надо строить коммунизм. Хрущёв впервые с 1920-х годов разрешил народу открытое обсуждение государственных и общественных дел. Но подавляющее число предложений трудящихся шокировало власти – это была смесь крайне-левых (как назвали бы из в 1920-е – троцкистских) и фашистских взглядов на преобразование страны.

К примеру, коммунист и фронтовик И.Романов брался «возглавить, построить и сформировать производственный коллектив тысяч на пять рабочих с коммунистическим укладом общественной жизни на базе одной из новостроек».

Более чёткое выражение идеи наглядного, но территориально ограниченного коммунистического образа жизни можно обнаружить в двух письмах. Тов. Заброда предлагал: «В течение ближайших пяти лет, т.е. с 1962 по 1966 год, построить в различных местах на территории союзных республик СССР в каждой ССР по одному, по типовым проектам, характеризующим национальные особенности архитектуры республики, пятнадцать образцово показательных городов-коммун. Люди, работающие в этих городах, отбираются проверочной комиссией ЦК КПСС. С 1968 года все остальные граждане СССР, а также туристы из-за границы могут знакомиться с условиями и порядками в этих городах-коммунах».

Коммунист Е.И. Тимошенко обратился в редакцию «Комсомольской правды» со следующим соображением: «Где-нибудь в Сибири, на берегу Лены или Енисея, построить коммунистический город-лабораторию по всем правилам коммунизма, во всём отличающийся от современных городов. В этом городе должны жить только люди, которые по своим моральным и душевным качествам вполне соответствуют требованиям этих правил и принципов. Нельзя допускать в этот город пьяниц и хулиганов, с тем чтобы там их воспитывать. В основном, жителями этого города должна быть молодёжь, чтобы как можно резче отделиться от всего старого, к сожалению еще имеющегося в жизни нашего социалистического общества. А такие коммунистические люди, новые люди, у нас уже есть. Вот и собрать их в один город, а потом все будут туда ездить, смотреть на их жизнь и загораться желанием жить так».

Часто раздавались предложения вообще ввести обязательный труд для всех трудоспособных граждан, в том числе для всех трудоспособных женщин, крайне нетерпимым считался тот факт, что многие женщины, являясь жёнами состоятельных людей и имея дипломы об образовании, не работают.

Например, С. Рудик, не обнаружив в проекте Программы партии прямого указания на отмену паспортной системы, спрашивал: «Неужели в коммунизм наши дети придут с паспортами и милицейскими прописками? Паспортная система, ограничивающая для советского гражданина право свободного выбора местожительства, никак не вяжется с тем новым отношением к труду, которое будет у человека в период коммунизма».

Призывы к созданию коммун и обобществлению имущества зиждились не только на восприятии коммунистов как «новых людей», для которых имущество уже неважно, но и на негативном отношении к разрыву в положении между различными группами населения при постоянном постулировании идей бесклассового общества без привилегированных слоёв в советском обществе, где преимущества даются только за личные заслуги. Если некоторые авторы писем предлагали коммунистам добровольно отказаться от своего имущества, то другие настаивали на его принудительном изъятии.

Наибольшее раздражение у населения вызывало такое имущество, которое в Советском Союзе воспринималось как особая роскошь: автомобили, дачи, частные дома, гаражи и т.п. В адрес различных организаций поступили тысячи предложений с идеями изъятия имущества. К.В.Белкин в своем послании указывал, что в проекте Программы «мало сказано о непомерной личной собственности, которая как палка в колесе коммунизма. Дачники, садоводы, владельцы автомашин подобны паразитам на здоровом теле строителей коммунизма. Они удлиняют путь к нему»

Некоторые авторы развивали данную мысль, дополняя её не только предложением одномоментного изъятия, но и запретом на дальнейшую продажу автомобилей, и изданием закона, запрещающего иметь собственные дома и сдавать жильё в наём.

Особое неприятие вызывали люди, которые получали нетрудовые доходы от сдачи своих домов на юге в курортный сезон, поскольку они одновременно были и частновладельцами и спекулянтами. Население жаждало справедливости и в финансовом вопросе. Поступали предложения проверить источники доходов всех вкладчиков в сберегательных кассах, и «деньги, нажитые нечестным путём, передать государству для использования на строительство коммунизма, а в будущем постепенно заменить наличные деньги именными лимитными книжками».

Наиболее радикальное воплощение стремления к борьбе с тунеядцами можно обнаружить в письме К.К. Лавренко, который призывал упразднить такой «рассадник тунеядства», как 3 группа инвалидности.

Много внимания было уделено и национальному вопросу, в первую очередь – еврейскому. К примеру, В.Сыроваткин писал: «Евреи являются в СССР привилегированной нацией, т.к. они занимаются только умственным или лёгким трудом и не работают в шахтах, у станков, на тракторе и т.д., поэтому дружба с ними невозможна».

В сознании автора евреи выделяются из категории советских граждан, с которыми либо можно дружить, либо нельзя, это подчёркивает инородность евреев в рамках Советского Союза. Поэтому нет ничего удивительного в том, что дальше В.Сыроваткин предлагает или выселить всех евреев в Израиль, или собрать их в автономной области на Амуре или даже севернее.

Много предложений было и по реформированию семьи. Так, П.И.Гребнюк призывал не только к коллективному пользованию продуктами труда и коллективному воспитанию детей, но и к ликвидации способа жительства отдельными квартирами и устранению разделения людей на семьи, поскольку семья в его понимании была источником частнособственнического воспитания.

Не была обделена вниманием и проблема алкоголизма. Пьянство воспринималось как большое социальное зло, без искоренения которого нельзя построить коммунизм. Поэтому многие люди призывали к некоему варианту «сухого закона», дабы в течение первого десятилетия «эпохи развёрнутого строительства коммунизма» прекратить оборот спиртных напитков свыше 20 градусов».

Такой радикализм во взглядах сотен тысяч, если не миллионов советских граждан, порядком напугал номенклатуру. Одной из причин снятия Хрущёва со всех постов был в том страх высшей бюрократии перед возможным наделением правами таких советских энтузиастов ультра-коммунизма и фашизма. Приход к власти группы Брежнева по сути символизировал отказ номенклатуры от эволюции социализма.

Надежда.
- Я видел, как вы шли сегодня по Невскому. Видел, но не решился сделать три шага с тротуара и пойти с вами...
Мужчина, остановивший меня у кафе на Невском, был явно смущён.
- Знаете, сколько моих коллег думают и говорят также, как вы, но только все - тихо... Почему Вы не боитесь? Почему все эти молодые, красивые девушки, юноши, гордые старики, мужчины и женщины не боятся нести флаги братских нам стран и в полный голос говорить правду, а я - боюсь? Вам что, терять нечего?
Я даже растерялся..
Мне очень даже есть, что терять.
И всем, кто вышел сегодня, уверен, тоже.
Только мы знаем - если сегодня не выйти, если сегодня не драться за свою свободу, если молча смотреть, как убивают наших братьев - завтра мы потеряем душу, а за ней и страну, Родину.
- Вы просто решите для себя, ответил я собеседнику, чего в Вас больше - страха, или надежды.
Если - надежды на то, что мы все сможем остаться людьми и сохранить страну для наших детей, больше - просто пререшагните через поребрик и идите с нами.
А если - страха, то значит, надежда вам не нужна.
- В следующий раз я пойду с вами. Стыдно всё понимать и ничего не делать, я же офицер - сказал мой новый знакомый.
Вот ещё немного снимков. На них люди, в которых живёт честь и достоинство.
И надежда.

Филипп Артуа

почитайте комментарии
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=...id=100002244977577&pnref=story

Ты почему дом свой сжег?
- Мне сосед сказал, что у меня на чердаке фашисты завелись. Я дом и сжег вместе с ними. Боюсь я этого слова.
- А ты их видел?
- Нет. Сосед сказал, что видел. Он даже мне
поджигать помогал. Улыбался.
- Где жить будешь?
- Беженец я. К соседу пойду в батраки.
- А может твой сосед лжец?
- Да нет. он меня братом называет, и в церковь ходит. Да что я по вашему дурачок какой то ?


"Ничто не правда и все возможно" : - цель российской пропаганды – убить информационное поле, чтобы никто никому не доверял..
Вся система так часто и так много врет, создавая такое изобилие реальностей, что сама должна сойти с ума. Это не вопрос безумия одного человека – безумие заложено в самой системе. Как технологии, которые Кремль использовал внутри страны, применяют далеко за ее пределами – пытаются разыграть весь мир, как разыграли свое общество и под всем этим бредом есть очень и очень глубокие социальные и психологические скрепы. Но скрепы не духовные, а коррупционные. Все связаны коррупционным делом – вот практическая скрепа. Кто-то блестяще сказал, что Путин – это шпион, сумевший завербовать свою нацию. Он убедил россиян, что они работают ради себя, хотя они работают ради него.
В недавней статье для Financial Times рассматривался сценарий, согласно которому президент России сознательно ведет себя иррационально в глазах Запада, таким образом, дает понять, что с ним лучше не связываться. Это такая хитрая игра, попытка одурачить весь мир, или же на Россию все-таки всему остальному миру следует смотреть с опаской? Никто не знает, что там происходит. Те источники, которые всегда были у западных экспертов – условные дворковичи и шуваловы, ничего не знают. Видимо, Путин замкнулся в достаточно узком кругу. Все, кого он слушал раньше – все эти грефы, кудрины, люди, с которыми можно было вести диалог, сегодня не при делах.
Например, эта туфта с ядерным оружием. Вряд ли Путин применит ядерное оружие, но он должен до такой степени раскачать ситуацию, чтобы весь мир боялся: а что, если у него действительно крыша поехала? Это как бойфренд, угрожающий самоубийством: ты понимаешь, что он просто этим угрожает. Но он садится на подоконник, еще чуть-чуть, и ты уже не уверена: может, он реально выпрыгнет в окно? И уже не можешь уйти из отношений.
А на кровь ему плевать. И не то, чтобы именно Путину – русской власти в целом всегда было плевать на чужие жизни: можно с кровью, можно без крови. Без крови лучше – потом еще нужно трупы куда-то девать. Солдаты, пушечное мясо – не проблема для российской власти. Сегодня "путинская Россия – это самый дикий, авангардный постмодернист на международном поле".
В чем природа этого постмодернизма?
Россия пришла к постмодернизму через постсоветский цинизм. Прошла своим странным путем к чувству полной относительности всего, и этот путь по времени совпал с западным постмодернизмом, поэтому мы видим некие параллели.
В последнее десятилетие Россия очень много думает о том, как ей выжить в 21 веке, как говорит она, или покорить мир - как это понимают все остальные. Кремль не может состязаться с НАТО в военной сфере или с Евросоюзом в финансовой. Военные теоретики российской власти ищут революционные пути к превращению государства в большую страшную силу 21 века. Один из этих путей – идея гибридной, нелинейной, психологической войны. Кремль сделал ставку в казино истории на то, что Запад отстал, и никому больше не нужны все эти институты второй половины 20 века – НАТО, ЕС и международные соглашения.
В 21 веке повестку дня будут определять полукриминально-авторитарные режимы, большие государственные компании и террористы. Если Китай и страны Южной Америки воспользуются российским подходом, они будут в авангарде, а Запад и вправду отстанет, все еще пытаясь выстроить нормы международной торговли и права.
Это первая война, "развязанная совершенно на пустом месте исключительно пропагандой". Русские военные теоретики уже несколько лет пишут о том, что информация так же важна, как ядерное оружие. Это не имеет отношения к журналистике: медиа используются именно как оружие для разжигания войны или для отвлекающего маневра. Как в случае с "гуманитарным конвоем": друзья, работающие в российских новостных СМИ, рассказывали, что им была дана простая команда – в режиме нон-стоп говорить о конвое. В то время как весь мир смотрел, как на территорию Украины из России пошли танки.
Russia Today очень хочет нарваться, чтобы ее запретили – тогда вокруг нее будет большой скандал. А на самом деле мало кто смотрит этот канал. Его аудитория – крайние левые, крайние правые и шизики. А с людьми, создающими общественное мнение на Западе, Кремль проводит более тонкую работу: обхаживает экспертов, финансовые и политические элиты, приводя очень серьезные аргументы, а многих покупая.
Russia Today – своеобразный "гуманитарный конвой", отвлекающий маневр. В арабских и южноамериканских странах он может иметь какой-то успех, потому что там сильны антиамериканские настроения, и российский канал вливается в общий антизападный контекст. Например, президенту Венесуэлы очень важно доказать, что весь мир против Америки. Асад в Сирии также использует российскую пропаганду, а Кремль взамен берет сирийскую. Все вместе они создают международный конгломерат авторитарной лжи.
То, что вы называете российской пропагандой, я назвал бы информационно-психологической войной. Цель этой войны – не переубедить, как в классической пропаганде, а сделать информационное поле грязным. С помощью конспирологии, страхов, иррациональных движений засорить его до такой степени, чтоб невозможно было привести рациональный аргумент на тему будущего Донбасса, например, или роли НАТО в Восточной Европе.
Загрязнить образ Украины на Западе, чтобы люди сказали: что-то совершенно непонятно, кто прав, кто нет, пускай славяне сами разбираются. В принципе, у Кремля это получилось. Этакая террористическая атака на инфраструктуру разума.
Чтобы ей противостоять, нужно намного больше, чем просто журналистика – она одна этого не осилит. Нужно перестраивать то, что было журналистикой до сих пор. Нужно медиаобразование, чтоб люди понимали, что ими манипулируют. Нужно выстраивать совершенно новые формы СМИ, зачатки которых мы уже видим - StopFake в Украине, Вellingcat в Англии, когда люди сами собираются и пытаются найти правду, и у них опять появляется доверие. Ведь цель российской пропаганды – чтобы никто никому не доверял. Она говорит: ты не должен нам верить, но и то, другое – тоже пропаганда, и там неправда, никому не верь.
Когда информационное поле убито, все, что работает – страхи, паника или апатия.

1945-46гг. Цитата.

приехали....

Советские историки не очень-то любили упоминать о произошедшем в конце Второй мировой войны столкновении интересов трех великих держав (Советского Союза, США и Англии) в Иране. В тех работах, авторы которых все-таки затрагивали «иранский кризис», вся проблема сводилась примерно к следующему: «СССР не вмешивался во внутренние дела Ирана. Он оказывал моральную помощь национально-освободительному и демократическому движению в Иранском Азербайджане и Иранском Курдистане, в то время как империалистические круги Англии и США, используя иранские реакционные власти, обостряли международную обстановку и совершали нападки на СССР». Таким образом формировался миф о том, что участие Советского Союза в иранских событиях ограничивалось «моральной поддержкой», то есть чем-то довольно формальным и абстрактным. На самом же деле, конечно, это было не так.
В то время Иран попал в зону послевоенного разграничения сфер влияния великих держав на Среднем и Ближнем Востоке. Еще во время Второй мировой войны Советский Союз и Великобритания ввели свои войска в Иран с целью воспрепятствовать деятельности немецкой агентуры в этом государстве. Теперь же войска недавних союзников были готовы вступить в поединок друг с другом. В такого рода борьбе укреплялось американо-британское сотрудничество в противостоянии коммунизму, а зародившаяся в Европе «холодная война» приобретала глобальный характер. Думается, есть смысл выяснить истинные корни конфликта, его характер и результаты.
Соперничество между Англией и СССР за влияние на Ближнем Востоке началось задолго до войны. Более того, противостояние это являлось наследием не менее острой англо-российской конкуренции. Новая страница в истории противостояния открылась в 1944 году, когда СССР обратился к правительству Ирана с просьбой предоставить концессии на добычу североиранской нефти сроком на 60 лет. Кроме экономических выгод, Советский Союз стремился создать в северной части Ирана некое подобие буферной зоны, которая бы в какой-то мере отдалила британцев от крупных нефтяных районов СССР (Баку).
Англия же, чье влияние в регионе было традиционным, прекрасно понимала, чем обернется предоставление Советскому Союзу концессии, и всеми способами пыталась предотвратить усиление СССР на Среднем и Ближнем Востоке. Нефть привлекала также и американцев. В этой ситуации правительство Ирана подвергалось трехстороннему давлению, что вынудило меджлис (парламент) принять закон о прекращении любых переговоров о предоставлении концессий до окончания войны. Такой поворот событий советское правительство расценило как антисоветские происки Англии. Из доверительных источников советскому руководству стало известно об английском давлении на иранский парламент в ходе принятия «антиконцессионного» закона.
Потерпев неудачу, советские дипломаты вырабатывают новую стратегию борьбы за влияние в Иране. Принимается решение использовать политическую напряженность внутри страны. Центральная роль в этой новой стратегии отводилась Народной партии Ирана, созданной и существовавшей благодаря финансовой поддержке СССР. Ее функция заключалась в получении большинства мест в иранском парламенте, что создало бы благоприятные условия для усиления советских позиций в Иране. Так был написан пролог международного кризиса.
Во Второй мировой войне Иран сохранял нейтралитет. Как уже упоминалось выше, после начала Великой Отечественной войны Советский Союз 25 августа 1941 года вводит свои войска на территорию Ирана с целью предотвратить возможную деятельность немецкой агентуры. Примеру Москвы следует Лондон, а за ним и Вашингтон, которые в конце 1942 года вводят в страну и свои войска. По условиям договоров, они должны были оставаться в стране до истечения шестимесячного срока после окончания боев на главных театрах военных действий. Собственно говоря, присутствие иностранных войск на территории страны и способствовало разгоранию конфликта.
Когда война подходила к концу, иранское правительство предложило войскам союзников досрочно освободить территорию страны, на что советское правительство, конечно же, ответило отказом. Аргументировало оно такой ответ угрозой демократическому движению в Иране и его неизбежным разгромом после вывода советских войск. На самом же деле главной целью советского военного присутствия было получение уступок от иранского правительства в условиях разгоравшейся конфронтации бывших партнеров по антигитлеровской коалиции. Не отказывался Советский Союз и от идеи формирования лояльного к себе законодательного органа Ирана. Ставка была сделана на поддержку национально-освободительного движения в Иранском Азербайджане, где большинство населения составляли этнические азербайджанцы, выступавшие за автономию в составе Ирана.
В сентябре 1945 года при активной поддержке СССР была создана Демократическая партия Азербайджана (ДПА), которая помимо автономии потребовала от иранского правительства предоставления одной трети мест в парламенте для Иранского Азербайджана пропорционально доли этнических азербайджанцев в населении страны. В ноябре того же года создается национальное правительство Иранского Азербайджана и национальный меджлис. Роль советских войск в такой ситуации состояла в защите национального движения. Иранское правительство неоднократно требовало пропустить свои войска на территорию Северного Ирана, в чем ему неоднократно было отказано. Не обошлось в этой ситуации и без вооруженных столкновений. Но, стараясь не усугублять и без того не очень теплые отношения с Ираном, советское правительство откладывало вывод войск, аргументируя свои действия неблагоприятными погодными условиями, стараясь продлить их пребывание до закрепленной международными договорами даты (2 марта 1946 года — спустя полгода после капитуляции Японии).
Сторонам удалось договориться только лишь 4 апреля 1946 года, когда в ответ на согласие иранского правительства на создание совместного советско-иранского нефтяного общества посол СССР вручил премьер-министру Ирана Каваму письмо о выводе советских войск в полуторамесячный срок (начиная с 24 марта). Последний закончился 9 мая 1946 года, что и положило конец «иранскому кризису». Правда, окончательное решение о создании советско-иранского нефтяного общества так и не было принято, поскольку оно откладывалось до созыва нового парламента, который впоследствии так и не ратифицировал соглашение. Планы СССР относительно избрания лояльного законодательного органа также потерпели крах, так как в декабре 1946 года национальное движение Иранского Азербайджана было разгромлено правительственными войсками.
Результатом кризиса стало укрепление позиций США на Ближнем Востоке и ослабление позиций Англии и СССР. Он способствовал формированию союза США и Англии против СССР, серьезно повлиял на становление новой системы международных отношений, получившей наименование Ялтинской.

P.S.
Сначала с немцами порвал Польшу, затем с англичанами - Иран... а так че.. белые и пушистые...

Вечная память всем тем, кто стал жертвой этой страшной трагедии.

За это время телескоп сделал множество захватывающих кадров, которые изменили представление человечества о Вселенной. Предлагаем вашему вниманию галерею самых впечатляющих снимков Hubble: по одному за каждый год его «карьеры»!
Фото (начало левый верхний угол, сверху в низ) :
1. Сверхновая звезда NGC 1987A, 1990
2. Эллиптическая галактика NGC 4621, 1991
3. Туманность Ориона, 1992
4. Туманность Вуаль, 1993
5. Спиральная галактика M100, 1994
6. Туманность Орёл, 1995
7. Созвездие Большая Медведица, 1996
8. Сверхмассивная чёрная дыра в галактике M84, 1997
9. Спиральная галактика NGC 4314, 1998
10. Марс, 1999
11. Туманность Эскимос, 2000
12. Спиральная галактика ESO 510-G13, 2001
13. Спиральная галактика Головастик, 2002
14. Звезда V838 Единорог, 2003
15. Туманность Улитка, 2004
16. Спиральная галактика Водоворот, 2005
17. Туманность Ориона, 2006
18. Эмиссионная туманность NGC 602, 2007
19. Объект Мейона, 2008
20. Четыре спутника Сатурна на фоне планеты, 2009
21. Эмиссионная туманность NGC 3372, 2010
22. Группа взаимодействующих галактик Агр 273, 2011
23. Спиральный планетарная туманность NGC 5189, 2012
24. Туманность Конская голова, 2013
25. Скопление галактик Abell 2744, 2014

Екатеринбуржец сделал очень много ошибок в тексте "Тотального диктанта". Он ошибся 273 раза, при этом в самом тексте было 283 слова, сообщает ТАСС со ссылкой на одного из организаторов акции Марину Бабикову. "Это выглядело так, как будто он писал диктант красной ручкой, а мы проверяли синей. Мы даже сначала подумали, что русский — это не его родной язык. Но потом выяснили, что все-таки родной", — рассказала она. Имя этого человека не разглашается.
"Тотальный диктант" — образовательная акция, которая проводится каждый год. Любой желающий может принять в ней участие и проверить, насколько хорошо знает русский язык. "Тотальный диктант" придумали в Новосибирском государственном университете. Впервые его провели 12 лет назад. Тогда в нем участвовали 150 человек. Теперь эта акция стала международным событием.
"Тотальный диктант" в 2015 году писали более 90 тысяч человек в 549 городах 58 стран мира. В России на акцию пришли 84,3 тысячи человек в 79 регионах страны. Выяснилось, что 2% участников написали его на пятерку. Как говорится на официальном сайте проекта, в этом году больше всего ошибок было сделано в словах "вполоборота" и "вполуха". Их написали неправильно более 70% участников. Также сложности возникли со словами "патефон", "уключина" и "клетчатый". Кроме этого, участники путались, слитно или раздельно писать "не" с разными частями речи.
Автором текста "Тотального диктанта" в 2015 году стал лауреат литературных премий "Большая книга" и "Ясная поляна" Евгений Водолазкин. Ранее тексты для акции готовили писатели Дина Рубина, Захар Прилепин, Алексей Иванов, Дмитрий Быков. Акция прошла 18 апреля 2015 года.

вот так и живем...

В 1970-ые годы Норвегия переживала энергетический кризис, из-за которого королю Норвегии Олафу V пришлось вместе со всеми ездить на трамвае. На этом снимке Олаф расплачивается за билет с кондуктором. Правда, в этот раз ему не удалось - кто-то из пассажиров уже оплатил поездку любимого короля, 1973 г.









Через пять лет Норвегия станет "аккумуляторной батареей" Германии. Журналисты, придумавшие эту метафору, весьма точно охарактеризовали суть проекта, в который инвесторы готовы вложить от 1,5 до 2 миллиардов евро. В 2020 году, когда обе страны соединит подводная высоковольтная линия электропередачи (ЛЭП) длиною в 623 километра и мощностью в 1400 мегаватт, перед бурно развивающейся немецкой возобновляемой энергетикой откроются совершенно новые перспективы.
Возобновляемой энергетике нужны мощные накопители
Ведь в чем состоит кардинальная проблема возобновляемой энергетики? В нехватке промежуточных накопителей. Ветер дует и солнце светит далеко не всегда именно в тот момент, когда электроэнергия особенно востребована. В результате ветряки и солнечные батареи то работают впустую, то не в состоянии удовлетворить подскочивший спрос. Необходимы технологии, способные временно аккумулировать избытки "зеленого электричества" и тем самым выравнивать подобные колебания.
Одна из немецких ГАЭС в горах Гарц
Так выглядит одна из немецких ГАЭС в горах Гарц
Самым апробированным способом крупномасштабного накопления электроэнергии являются гидроаккумулирующие электростанции (ГАЭС), действующие во многих странах мира, в том числе в России и Украине. Правда, для их сооружения нужна гористая или хотя бы холмистая местность. Когда возникают излишки электроэнергии, насосы на таких ГАЭС качают воду из нижнего водохранилища в верхнее. В моменты пика электропотребления воду вновь сбрасывают, и она, как на обычной гидроэлектростанции, приводит в движение генераторы.
Специфическая проблема немецкой ветровой энергетики состоит в том, что наибольшее развитие она получила на севере страны, где почти постоянно дуют сильные ветра, но где до смешного плоский рельеф. До ближайших возвышенностей - сотни километров. Поэтому и возникла идея проложить подводную ЛЭП до горного североморского побережья Норвегии - страны, имеющей богатый опыт в гидроэнергетике и, в частности, с ГАЭС.
У немцев - ветер, у норвежцев - вода и горы
Таким образом, концепция инвестиционного соглашения, подписанного 10 февраля в норвежском городе Хаугезунд, состоит в том, чтобы соединить две страны весьма экономичной на больших расстояниях линией постоянного тока, которая позволит перебрасывать из Германии в Норвегию "на хранение" избытки ветряной энергии и при необходимости получать обратно экологически чистую гидроэнергию.
"Мы сможем обмениваться энергией между двумя дополняющими друг друга энергетическими системами", - подчеркивает Мел де Крон, глава нидерландской государственной компании Tennet, являющейся одним из крупнейших в Германии собственников ЛЭП. Вместе с государственным Немецким банком развития KfW она обеспечит половину требующейся для NordLink суммы. Другую половину внесет норвежская государственная энергетическая компания Statnett.
Целая система подводных ЛЭП в регионе Северного моря
Одновременно NordLink существенно укрепит роль Норвегии в европейской энергетике. Эта скандинавская страна уже является важным поставщиком нефти и газа. Впредь она будет еще и крупным североевропейским центром производства, хранения и распределения электроэнергии. Ведь она уже соединена подводными ЛЭП с Швецией, Данией и Нидерландами. В ближайшие недели решение о прокладке кабеля в Норвегию собирается принять британское правительство. В Лондоне руководствуются теми же соображениями, что и в Берлине.
"Новый морской кабель позволит Великобритании импортировать большие объемы чистой, "зеленой" гидроэнергии, а также накапливать нашу ветровую и солнечную энергию. Это повысит нашу энергетическую безопасность и позволит удерживать на низком уровне цены на электроэнергию", - убежден министр энергетики Великобритании Эд Дэйви.
Если учесть, что к 2019 году планируется проложить еще и подводную ЛЭП между Данией и Нидерландами, то становится очевидным: в районе Северного моря складывается мощная и разветвленная система межгосударственных линий электропередачи, которая позволит оптимизировать использование возобновляемой энергии в этом богатом ветрами регионе. Евросоюз приветствует создание подобных энергетических сетей и готов оказать финансовую поддержку.
Немецкие экологи прокладку NordLink поддерживают, хотя и предупреждают: у берегов Германии кабель пройдет по дну национального парка Ваттовое море (Wattenmeer). Это самое крупное в мире гомогенное прибрежно-островное мелководье объявлено Всемирным наследием ЮНЕСКО. Наибольшая угроза для природы, предупреждают в немецком отделении Всемирного фонда дикой природы (WWF), возникнет в момент прокладки кабеля.

На фото — Эрих Мария Ремарк. Из известных немцев он, наверное, ближе всего по духу моему адресату, хотя последний несколько моложе писателя.

В 1933 году нацисты запретили и сожгли произведения Ремарка. Сожжение книг студенты-нацисты сопровождали речёвкой «Нет — писакам, предающим героев Мировой войны. Да здравствует воспитание молодёжи в духе подлинного историзма! Я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка», а когда Ремарка выдвинули на Нобелевскую премию, то помешал протест Лиги германских офицеров. Писателя обвиняли и в том, что он написал роман по заказу Антанты, и что он украл рукопись у убитого товарища. Его называли предателем родины, плейбоем, дешевой знаменитостью.






Письмо в 1939 год


Я не знаю, как тебя звали. Фриц? Пускай будет Фриц. Прекрасное, на самом деле, имя — его носили Ницше и Шопен, и не твоя вина, что через десятилетия оно станет грубо–нарицательным.

Ты родился на самом рассвете века. Первая война почти не коснулась тебя; единственное, что ты запомнил — неуклюжие попытки родителей объяснить, почему у дяди Йоганна теперь нет ноги, а дядя Эрик больше не придёт в гости. Спустя годы, конечно, ты осознал ужас войны и то, куда она завела страну. Ваше поколение взрослело вместе с молодой Веймарской Республикой, помогая ей становиться на ноги. Все были полны надежд. Впереди, казалось, только безоблачное будущее, и события "На западном фронте без перемен" никогда больше не повторятся.

Ты выучился на инженера. "Золотые двадцатые" стали и твоими золотыми годами. Ты даже съездил в Ленинград, где провёл семинар в Политехническом Институте. Нева, Адмиралтейский шпиль, Эрмитаж, сады и каналы — но больше всего почему–то тебе запомнилась та застенчивая советская студентка с трогательными косичками, которая каждый раз краснела и отводила глаза, встречаясь с тобой взглядом. Ты не сомневался, что вы скоро увидитесь вновь — но судьба, как обычно, распорядилась по–своему.

Когда грузный, стареющий Гинденбург передал бразды правления этому низкорослому человечку со смешной причёской, никто не отнёсся всерьёз ни к самому событию, ни к человечку. Но шли годы, и ты стал замечать, что вокруг начинают твориться какие–то странные вещи.

Однажды, навещая родителей, ты с удивлением узнал, что отец взахлёб зачитывается газетой "Der Stürmer" и искренне восторгается публицистическим талантом Юлиуса Штрайхера. На осторожный вопрос "пап, с каких пор вы стали антисемитами?" — интеллигентнейший отец внезапно разразился истерической тирадой о еврейском мировом заговоре, коммунистической гидре и Nationalverräter'ах. "Ты бы почитал «Протоколы сионских мудрецов», прежде чем кидаться обвинениями! Кто вам промывает мозги этой чепухой? Твои дружки из СССР? Я тебе вот что скажу: вам, коммунистам, просто не повезло со страной," — закончил он в сердцах.

Юный племянник приехал из Ганновера в симпатичных шортиках, светло–коричневой рубашечке и со свастикой на плече.
Школьный товарищ, встреченный на улице, щеголял в новенькой военной форме с нашивками SS. Вы присели выпить пива в кафе, и приятель с воодушевлением поведал, что ему предложили возглавить один из отделов Ahnenerbe.
Институтский друг и коллега Исаак, опасливо озираясь, шёпотом рассказал про дядю–аптекаря, убитого недавно во время "хрустальной ночи".

Дальше всё покатилось, словно снежный ком. Факельные шествия и костры из книг; безумные речи низкорослого человечка, оказавшегося больным маньяком; восторженно встреченные соотечественниками аннексия Судетов и аншлюс Австрии (заплаканные от счастья глаза матери: "Господи, какой подарок Гитлер сделал мне на день рождения! Австрия вернулась домой!") И вот ты сидишь в берлинском кафе за "кружкой черного густого пива, проколотого молнией коньяка" — как написал один мой соотечественник, с которым, кстати, вы запросто могли пересечься в Берлине. Ты держишься руками за голову, смотришь в никуда и чувствуешь себя бесконечно одиноким в стране, внезапно сошедшей с ума. Не помогают ни пиво, ни коньяк. Ты ясно видишь надвигающуюся катастрофу и не в силах остановить её. (Здесь мы с тобой встречаемся в первый раз: разное время, разные места, одно отчаянье.)

Я не знаю, как сложилась твоя судьба дальше.

Может быть, ты прятал у себя дома семью Исаака, был арестован при облаве, и даже школьный друг не смог спасти тебя от расстрела.
Может быть, ты поехал в Ганновер спасать племянника и попал под бомбёжку союзников.
Может быть, ты вступил в немецкое Сопротивление и задействовал свои академические связи, чтобы спасти соратников и выбраться с ними в Швейцарию.

Я надеюсь, что тебе удалось пережить войну. Что ты вернулся на родину, чтобы снова поднимать свою многострадальную страну из пепла и руин.
Может, ты даже добрался до Ленинграда и разыскал её — осунувшуюся, потерявшую всю семью в блокаде, выплакавшую глаза — но не ставшую от этого менее прекрасной, чем двадцать лет назад.
Может быть, уже на закате жизни, прогуливаясь с ней под руку вдоль набережной Фонтанки, вы встретили молодую маму со щекастым карапузом в коляске. (Здесь мы встречаемся во второй раз: одно время, одно место.)
Может быть, посмотрев новую советскую комедию в окружении детей и внуков, ты нашёл её несколько легкомысленной, но слова из песни — "нет на свете печальней измены, чем измена себе самому" — почему–то запали в душу.

Я не знаю, дожил ли ты до падения Берлинской стены.
Одно я знаю точно: ты не совершил той печальной измены. Ты не изменил ни стране, ни любимой женщине, ни себе самому.

Вот и я не изменю.

Привет тебе, далёкий товарищ.

К апрелю в срок не обслуживался каждый пятый кредит, каждый десятый был безнадежным, свидетельствуют данные кредитных бюро и коллекторов. Статистика ЦБ запаздывает, но и она показывает взрывной рост проблемных долгов — за год они увеличились в полтора раза и к марту достигли почти 1 трлн руб. Не обслуживается 9% розничного кредитного портфеля банковской системы.
Граждане перестают платить по кредитам из-за «резкого ухудшения материального положения» и «потери работы», показывают опросы.
Не увольнять людей: рабочие закредитованы — вот главная просьба профсоюзов при обсуждении антикризисных мер, рассказывает фигурант «золотой сотни» Forbes, владеющий производствами в разных регионах страны. Все остальное — сокращение рабочего дня и др. — профсоюзы, по его словам, готовы обсуждать.

Люди и деньги

Непогашенные кредиты есть сейчас у 39,4 млн человек — это более половины экономически активного населения страны (75,5 млн в 2013 г., по Росстату). Такие данные по своей базе дает Объединенное кредитное бюро (ОКБ), которому сдают кредитные истории более 500 банков, включая Сбербанк, сведения о заемщиках которого составляют 30% базы ОКБ (госбанк передает в это бюро все истории своих частных клиентов). Агентство Fitch также оценивает число заемщиков в России примерно в 40 млн.
Всего россияне должны банкам 10,6 трлн руб., причем многие сразу нескольким. Согласно анализу ОКБ, четверть заемщиков обслуживает одновременно два кредита, а 18% — три и более. Чем больше кредитов висит на человеке, тем хуже он платит — к примеру, в последней категории в срок не платит треть заемщиков.
За год число людей, испытывающих серьезные проблемы с возвратом кредитов, по данным ОКБ, выросло почти на 1,5 млн — до 5,2 млн человек к апрелю. Просроченных платежей у них накопилось на 780 млрд руб., а вся непогашенная задолженность — 1,28 трлн. Эти заемщики не платят по долгам уже более 90 дней, а поскольку это в основном необеспеченные кредиты, то вернуть с них удастся только 5−7% (так оценивает возвратность подобных долгов Fitch).
Проблемный кредит сейчас у каждого пятого заемщика, оценивает президент коллекторской компании «Секвойя кредит консолидейшн» Елена Докучаева. «Секвойя» проводит мониторинг по базам кредитных бюро и отчетностям банков, анализирует проданные банками плохие портфели и финансовое состояние должников.
Банковская отчетность это подтверждает, хотя в зависимости от рисковой политики банка ситуация различается. К примеру, в портфеле банка «Восточный экспресс» в срок не обслуживается каждый третий кредит (32%), но проблемным банк признает только 21%. Остальные либо обеспечены залогом, либо платежи пропущены менее чем на 90 дней, объясняет банк.
У группы «ФК Открытие» просрочено 15%, но свыше 90 дней — всего 10%. Это потому, что банк «закрутил гайки» в 2014 г. «Значительно меньше кредитуем клиентов с улицы, фокусируемся на продуктах с низким уровнем риска — ипотеке и предодобренных кредитах для зарплатных клиентов с хорошей кредитной историей, которых мы давно знаем», — объясняет зампред правления «ФК Открытие» Елена Будник.
Впрочем, в этом году ситуация успела ухудшиться. В I квартале просроченные кредиты росли рекордными темпами — почти на 2 п. п. до 17,6% портфеля, отмечают аналитики ОКБ. Особенно портятся необеспеченные ссуды — в срок не обслуживается уже каждый пятый потребительский кредит (почти 7 млн ссуд). В сегменте кредитных карт просрочено 15,8% (4,8 млн ссуд), в автокредитах — свыше 11%.
Начинает портиться даже ипотечный портфель: в срок не обслуживается 83 300 кредитов против 54 000 годом ранее (3,5%).
«Ситуация с просроченной задолженностью тревожная», — говорит гендиректор ОКБ Даниэль Зеленский. По его словам, в кризис 2008—2009 гг. доля проблемных долгов достигала максимум 12%, сейчас уже превысила 17%, при этом и портфели розничных кредитов с прошлого кризиса выросли втрое.
«Такого количества социальных дефолтов в новейшей истории страны еще не было», — признает зампред правления «ОТП банка» Илья Чижевский.

Люди и банки

Скорость, с которой портятся кредиты, 2−3-кратный рост расходов на резервирование потерь, убытки, о которых банки отчитались в 2014 г., вызывают вопрос: как банки могли прозевать такие риски? Когда был потерян контроль над ситуацией?
«Проблема началась не в этом году — еще до ухудшения ситуации в экономике в необеспеченном розничном кредитовании были накоплены чрезмерные риски, — говорит Чижевский. — Первые звонки прозвенели в 2013 г.: запросы в кредитные бюро показали, что население, особенно группы с доходами ниже среднего, набрали слишком много кредитов».
«Основная причина в агрессивном росте кредитования — в 2011—2013 гг. банки наращивали портфели по 50−60% в год, что привело к резкому росту долговой нагрузки населения», — говорит аналитик Fitch Дмитрий Васильев. Причем быстрее всего росла выдача дорогих кредитов, что усугубляло давление долгов на заемщиков, отмечает он.
Некоторые банки уже тогда по собственной инициативе ужесточили риски, сократили выдачу. Ну, а самых ретивых игроков начал «охлаждать» ЦБ.
Летом 2013 г. о признаках грядущих дефолтов граждан предупредил «Связной банк». В России появилась большая категория клиентов, которые каждые 4−6 месяцев берут новый кредит и частично гасят из него предыдущие ссуды, показал проведенный «Связным» анализ баз двух крупных кредитных бюро. К лету 2013 г. у 19% заемщиков имелось по пять и более кредитов, а долг такого человека перед всеми кредиторами вдвое превышал среднедушевой годовой доход россиян. «Если человек, которому ты выдал третий кредит, завтра возьмет еще парочку и не сможет платить, он не вернет [долг] никому», — предупреждали в 2013 г. рисковики «Связного банка».
Банки видели, как растут риски, но не могли остановиться, рассказывают два розничных банкира. «Конвейер разогнался — вся сеть продаж, бизнес-модель были заточены под рост, перестроиться в один момент невозможно», — объясняют они.
Сейчас этот риск реализовался. К закредитованности добавилась стагнация экономики — рост реальных доходов населения, наблюдавшийся до 2014 г., сменился падением, уровень безработицы, в том числе скрытой, растет, из-за инфляции и девальвации рубля увеличились расходы на текущее потребление, перечисляет Васильев.
Это может привести к дальнейшему ухудшению качества розничных портфелей, полагает Fitch, но насколько могут вырасти потери банков — «прогнозировать пока сложно».
Аналитики S&P тоже сейчас готовят отдельный прогноз по рискам розничного кредитования «с учетом текущего развития ситуации».
У практиков свои методы. В марте «Секвойя» провела опрос граждан, чьи долги переданы коллектору на взыскание. Опрос показал, что большинство должников 2015 г. — добросовестные заемщики: они признают долг, но не могут платить из-за финансовых трудностей, рассказывает Докучаева.
38% должников назвали причиной невыплаты кредита «резкое ухудшение материального положения». Доля таких ответов за год почти удвоилась. 20% должников ссылаются на «потерю работы», 15% — на «сокращение зарплаты». «Если ситуация в экономике не изменится в лучшую сторону и на предприятиях продолжатся сокращения и перевод части персонала на сокращенный рабочий день, доля тех, кто выйдет на просрочку из-за потери работы, к концу 2015 г. может достигнуть 35−40%», — оценивает Докучаева.
Если в экономике не произойдет «существенных улучшений», к концу этого года проблемы с выплатами по кредиту могут возникнуть «у каждого третьего заемщика», констатирует Докучаева: «Из-за снижения реальных доходов у людей больше средств уходит на товары первой необходимости и меньше остается на погашение кредитов».
Падают не только реальные доходы, но и номинальные. «На входящем [клиентском] потоке есть тренд к снижению заявленных доходов до 8% — в зависимости от категории клиентов», — говорит член правления Альфа-банка Михаил Повалий. «Изменения в экономике затрагивают многих клиентов, что, конечно, отражается и на их поведении», — признает банкир. Пик плохих долгов еще не пройден, считает Повалий: «До конца года просроченная задолженность будет расти, пик, возможно, придется на конец лета».

Банки и деньги

Плохими долгами накрыло всю банковскую систему — стремительно ухудшается качество розничных портфелей даже у госбанков. У группы ВТБ в 2014 г. «обесцененные кредиты» (так классифицирует их сам банк) увеличились почти на 90%. У Сбербанка прирост проблемных кредитов — 77%. В итоге ВТБ почти сравнялся со Сбербанком по плохим розничным долгам — 175 млрд руб. против 188 млрд, хотя его розничный портфель в два с лишним раза уступает Сбербанку (1,93 трлн руб. против 4,85 трлн).
«Прирост просроченной задолженности по розничным кредитам связан в первую очередь с ухудшением общей макроэкономической ситуации в 2014 г., что повлекло снижение платежеспособности отдельных категорий клиентов», — объясняет представитель ВТБ.
Чтобы освободить капитал, банки выставляют на торги рекордные суммы плохих долгов — в I квартале они предложили коллекторам 185 млрд руб. розничных кредитов (за весь прошлый год — 292 млрд), оценивает Первое коллекторское бюро.
Толку от этой чистки немного: пока банки избавляются от старых портфелей, успевают испортиться новые. К примеру, «Восточный экспресс» в 2014 г. продал плохих кредитов на 12,5 млрд руб., но их доля в портфеле все равно выросла — с 14 до 21%.
Чтобы было из чего закрывать потери, нужны доходы — а с этим туго. Выдача новых кредитов, которые бы генерили процентный доход, упала в разы.
«Пока у банков росли портфели, модель “хороший клиент платит за плохого” работала, но сейчас конвейер встал: хорошие заемщики брать по таким ставкам кредиты не хотят», — сетует руководитель частного розничного банка.
Спрос на потребительские кредиты в Сбербанке снизился в четыре раза, на ипотеку — вдвое, рассказывал в начале апреля президент госбанка Герман Греф. Снижение произошло по сравнению с ориентиром Сбербанка — средним недельным спросом за 11 месяцев 2014 г. Правда, спустя несколько дней Греф уже докладывал президенту Владимиру Путину, что «пошло оживление» — в апреле спрос населения на кредиты вырос на 20%. Однако другие банкиры оживления заемщиков пока не заметили.
Заемщики брать кредиты не хотят, банки давать боятся. «В I квартале спрос на потребительские кредиты со стороны граждан упал в два раза. При этом кардинально сократилась и выдача: по ипотеке — на 42%, по автокредитам — на 69%, по кредитным картам и pos-кредитам — более чем в полтора», — перечисляет директор по маркетингу Национального бюро кредитных историй Алексей Волков.
«Клиентам с улицы» дорога в банк закрылась. По словам Волкова, теперь банки в основном принимают заявки на кредит у тех граждан, чьи финансовые возможности они «точно понимают», — это вкладчики, зарплатные клиенты, бывшие и действующие заемщики.
Но такие хорошие клиенты брать кредиты по таким ставкам не хотят. «Ставки по ипотеке в I квартале превышали 15% годовых, т. е. фактически были запретительными», — говорит Волков. Надежда на бюджет — субсидирование ипотечных ставок и господдержка автокредитования могут несколько улучшить ситуацию, рассчитывает он.
В розничных банках перспективы комментируют обтекаемо. В «Ренессанс кредите», по словам зампреда Татьяны Хондру, наблюдается «некоторое ухудшение платежной дисциплины», что связано «с ростом уровня социальных дефолтов». (На середину 2014 г. у банка не работал каждый пятый кредит, более свежих данных нет.) «Негативная ситуация в экономике сказывается на клиентах с высокой кредитной нагрузкой и на тех, кто активно использовал перекредитование для обслуживания своих долгов», — говорит Хондру.
Кредитование сжалось, но не остановилось, говорит Чижевский. «Все банки адаптируют свою бизнес-модель к новой реальности. Все заняты сокращением издержек, — рассказывает он. — Большинство банков разрабатывают программы снижения долговой нагрузки на розничных заемщиков — «фабрику реструктуризации». Потребность клиентов в таких программах «при нынешних вводных» будет расти, признает Чижевский.
Пока запросы на реструктуризацию «не носят массовый характер», говорит представитель Сбербанка: «Но у банка есть стандарты реструктуризации, чтобы при необходимости иметь возможность проводить ее при обращении клиентов».
Многие банки начали этот год с обзвона заемщиков — выясняли, как клиентам живется в кризис, не нужно ли помочь. «Мы прекрасно понимаем: когда многие компании оптимизируют расходы и сокращают персонал, людям может потребоваться время на поиск нового места работы. В такой ситуации банк предоставил клиентам возможность снизить нагрузку на семейный бюджет», — говорит Повалий, подчеркивая, что о массовой реструктуризации речь не идет. «Не все клиенты смогут даже после реструктуризации осуществлять выплаты», — предупреждает он. «Реструктуризация не выход», — согласна Докучаева. Опыт показывает, что через два-три месяца 40−60% реструктурированных кредитов опять выходит на просрочку, говорит она: «Это не решение проблемы, а отсрочка». По ее мнению, для части должников выходом станет закон о банкротстве физлиц, вступающий в силу с июля.
Самые пессимистичные участники рынка оценивали, что в первый год действия закона объявить себя банкротами и освободиться от обязательств сможет до 2 млн человек, напоминает Докучаева, однако сама она ожидает, что количество банкротов не превысит 200 000 человек. Некоторые недобросовестные заемщики попытаются воспользоваться законом, чтобы не выплачивать долги, — таких мошенников может быть несколько десятков тысяч, говорит она. «Учитывая все факторы, потери кредиторов [от вступления в силу закона о банкротстве] могут составить 10−15%», — полагает Докучаева.

Научиться прощать

Некоторые банки изучают варианты «кредитной амнистии» для совсем безнадежных случаев. Антикризисный сценарий одного из госбанков, разработанный в разгар кризиса, предусматривал «прощение долгов» в пределах 1,5−2% проблемного розничного портфеля, рассказывает его сотрудник, но пока с прощением решили обождать — ситуация оказалась лучше ожиданий.
Если число социальных дефолтов будет нарастать и такие должники начнут вести себя «активно и громко — как валютные ипотечники», на банки начнут давить власти, требуя прощения долгов «без должной компенсации», опасается совладелец среднего частного банка. «Ресурсов закрывать дыры от кредитной амнистии у банков нет. Если госбанки могут рассчитывать на помощь своего акционера, то у частных банков акционеры такими возможностями не обладают — проще отдать такой банк со всеми долгами на санацию», — говорит он.
«Можно ли считать выходом кредитные каникулы или амнистию? Кому-то придется компенсировать потери банковской системы, эта нагрузка ляжет на добросовестных заемщиков и бюджет, т. е. в итоге на налогоплательщиков», — рассуждает Докучаева.
Регулятор знает, сколько человек стоит за 1 трлн руб. проблемных кредитов, уверены участники рынка. Кредитные бюро «на регулярной основе» передают ЦБ детализированную аналитику по рынку розничного кредитования, в которой в том числе отражено количество заемщиков, их кредитная нагрузка, заявили в бюро.
Представитель Центробанка отказался комментировать вопрос о том, потребуются ли вмешательство регулятора и специальные госпрограммы для «расшивания» плохих кредитов населения.

https://news.mail.ru/economics/21788180/?frommail=1

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.

Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.







В наши дни не имеет никакого смысла писать длинный текст.
Поверьте, половина заметивших первое предложение уже даже не читает второе.
Эту фразу не читает еще две трети оставшихся.
А только что еще несколько человек начало листать новостную ленту дальше, поскольку там шутки, картинки и песни. Вполне вероятно, что они перед этим отписались от нашей с вами скучной страницы, так происходит после каждого несмешного поста. Пока, ребята!
Смотрите-ка, а вот эту фразу видят примерно процентов 5 из всех, кто начал читать этот пост. Хотя и начали его читать тоже немногие, знаете почему? Потому что к нему не прикреплена картинка. С ней он бы привлек гораздо больше внимания, так все устроено.
Вы начинаете думать, что я хочу сказать вам что-то важное, раз так лихо отсеял всех неудачников? Кто знает, вполне возможно. Вполне возможно, что уже говорю. Вполне возможно, что вы и сами об этом знаете или хотя бы догадываетесь.
Мысли многих людей сведены к минимуму: 140 символов - крайний разумный предел. Слишком много информации. По крайней мере, именно так себя оправдывают те, кто перестал читать книги и хоть сколько-нибудь большие тексты. Еще они говорят, что главное - это лаконичность, не понимая, что даже в самой емкой фразе нельзя раскрыть сути доброй половины окружающих вещей. Для этого необходима цепочка мыслей.
Ты все еще читаешь? Так остановить на секунду, подумай, что происходит вокруг тебя. Это потрясающе и страшно, обыденно и дико, фатально и забавно одновременно. Романы антиутопистов становятся реальностью, зловеще шуршат страницы книг Хаксли и Оруэлла, кто-то хитрый и большой делает человечество гладким, как шелк, и бестолковым, словно кружок интеллектуалов детского сада. Сонеты сводятся к сэмплам, рисование маслом — к фотографии на телефон, книги — к цитатам. Так повелось, что глупыми людьми проще управлять, но они не знают об этом, потому что об этом не скажешь смешно.
А ты все еще читаешь. Хорошо. Просто чудесно, я даже не ожидал, что ты дойдешь до этого абзаца с моим-то ужасным и занудным авторским стилем.
Многие люди ругают власть за то, что у них мало богатств. За то, что в других странах уровень жизни выше. И это справедливый упрек. Но не будь у тебя денег на этот компьютер или мобильный, возможно, ты бы сейчас охотился на мангуста, понимаешь, о чем я говорю?
Возможно, ты бы косил пшеницу и пек хлеб, ломал бы его загорелыми руками, а не ел те прорезиненные батоны, что продают в ближайшем магазине. В тот магазин, что на другой улице, ты уже не можешь заставить себя дойти, и это понятно: ты ведь продал все свое время.
С другой стороны, при другом раскладе ты вполне мог спать с ржавой цепью на шее и стирать руки в кровь в каменоломне, а не о клавиши ноутбука. Ты ведь рассматриваешь любую ситуацию со всех сторон?
Человечество идет к упрощению мышления. Еще немного, и из словарей, как в "1984", начнут пропадать слова. Никто не будет знать, что такое эти "свобода", "совесть", "право". Любое слово исчезнет из всех словарей, как только его забудет последний из нас.

Читайте...

«Свеча горела...»

Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?
Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.

— Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература?
— Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия.
«Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича.
— Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать?
— Я, собственно… — собеседник замялся.
— Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то…
— Давайте завтра, — решительно сказал Максим. — В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух.
— Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. — Записывайте адрес.
— Говорите, я запомню.

В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили.
— Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век… Как вы полагаете?

Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их.

Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем… Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы.

В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак… Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.

«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он… Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду».
Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть.

Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту.
— Проходите, — засуетился Андрей Петрович. — Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать?
Максим помялся, осторожно уселся на край стула.
— С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили.
— Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных.
— Нигде? — спросил Максим тихо.
— Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты… — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим?
— Да, продолжайте, пожалуйста.

— В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков.
Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.

— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим!
— Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам.
— У вас есть дети?
— Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня?
— Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. — Научу.

Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился.
— Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…

— Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович.
— Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, — могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит?
Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром.
— Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра.

— Литература – это не только о чём написано, — говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте.

Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть.
— Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать.
«Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин».
Лермонтов «Мцыри».
Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий…
Максим слушал.
— Не устали? — спрашивал Андрей Петрович.
— Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста.

День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий.

Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн. Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков. Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый. Классика, беллетристика, фантастика, детектив. Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо.

Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону.
— Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.

Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?

Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу.
— А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём.
— В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович.
— Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался.
— Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой?
— Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал.
— С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите?
— Ты что ж, в самом деле не знаешь? — всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят.

Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами.

«Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения… По факту утилизирован…. Общественность обеспокоена проявлением… Выпускающая фирма готова понести… Специально созданный комитет постановил…».

Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.

Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота.

Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил.

Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать. И всё.

Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше.
— Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка.
— Что? — Андрей Петрович опешил. — Вы кто?
— Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса.
— От… От кого?!
— От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он… как его…

— Мело, мело по всей земле во все пределы! — звонко выкрикнула вдруг девочка.
Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку.
— Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он.

— Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить?
Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад.
— Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.

© Майк Гелприн, Нью-Йорк («Seagull Magazine», 16.09.2011)

————————————————
Некоторые источники сообщают, что это пересказанное произведение Айзека Азимова или, что вероятнее, — Рея Брэдбери, написанное около 50 лет назад.