Это было в Японии. Одна из столичных газет в Токио поместила объявление следующего содержания: «Продаются родители: отец 70 лет, а мать 65 лет. Цена — 1000 иен, ни одной иены меньше!» Люди, читавшие это странное объявление, удивлялись: «Ну и времена настали! Дети уже родителей продают». Другие добавляли: «Как только власти такое допускают?!» Ну и шуму наделало это объявление. Его обсуждали дома и на улице, словно сенсацию. Газета с объявлением попала в руки молодой семье, которая недавно похоронила своих любимых родителей, погибших в автокатастрофе. Они пребывали в скорби, и чье-то желание продать родителей выглядело для них кощунственным. Они представили себе, что могут чувствовать несчастные родители в этой ситуации. Чего им ждать от таких детей? Они решили выкупить стариков и окружить их своей любовью. Они взяли нужную сумму и отправились по указанному адресу. Когда супруги пришли на место, то увидели роскошную виллу, утопающую в цветах. Они подумали, что в объявление закралась ошибка, но все же решили позвонить. Им открыл пожилой господин с приятной улыбкой. Они рассказали про объявление в газете, о том, что потеряли родителей и решили выкупить престарелую пару. Они просили прощения, что потревожили господина, потому что, видимо, ошиблись адресом. — Нет, вы не ошиблись, заходите! — пригласил взволнованный старец. — Сейчас я позову жену. Он быстро вернулся вместе с женой и стал объяснять: — Видите ли, мы владельцы этого дома. Есть у нас и другое ценное имущество. У нас нет детей, а нам хотелось бы оставить все это богатство хорошим людям. Вот мы и дали такое объявление. Решили, что на него откликнется только достойный человек. Честно сказать, мы сомневались, что найдется купец на такой товар. Ваше желание вам делает честь, а нам — принесло радость. Мы уверены, что вы и есть те люди, которым можем оставить все нажитое.

Молодая мать, по профессии - медсестра, довольно часто берет своего сынишку (лет этак 4-5) с собой на работу, а дабы соблюдать внутренний распорядок больницы, сшила ему белый халат и шапочку. История. Ребенок, проникшись правилами оного распорядка, надыбал где-то бахилы и перчатки, надел их, повязал марлевую повязку и направился прямо в операционную. На строгий вопрос "А это еще что такое?" он ответил с чувством великой гордости и непреходящего достоинства: "Я - микрохирург". Эпилог. Все рыдали...

ОБЫЧНОЕ УТРО… — Мам… — Мммм… — Мама, отклывай глазки. — Щас… — Я зе голодная! — Сейчас проснусь… — Ма-моть-ка! Узе утло! Пытаюсь разлепить глаза. Через пару минут это удается. На меня сразу же заползает что-то розово-белое, со встрепанными кучеряшками, и начинает весело общаться: — Пливет. Я тебя люблю (поцелуй в нос, поцелуй в глаз, поцелуй в ухо, радостное попискивание). — Привет, я тебя тоже люблю. Погоди немного, сейчас встану. Глаза все пытаются закрыться. Напяливаю халат, шлепаю в ванную. На полпути слышу: — А я писать хотю! Возвращаюсь, подаю сокровищу горшок. Иду обратно. В ванной на полу лужа. Сослепу вступаю в нее голой пяткой и смачно шваркаюсь башкой о косяк. Больно, блин.