Мне было лет пять, когда мне палец прокусил соседней пес. Он был старым, немного нервным, много спал, но никого не трогал, если не трогали его. А в тот день черт меня дёрнул его погладить, ведь интересно, яжребенок. Куча народу, море крови, все охают, охают. Сестра молча ведет меня домой, дома мама, которая видит меня с окровавленной рукой, а я от шока еще даже не заплакала.
На вопрос, что произошло, сказала: «упала на гвоздь».
Сестра поддержала.
Меня пожалели, рану обработали, а я все не плакала, очень переживала.
И вот стук в дверь, мать открыла дверь, а я из-за ее спины увидела на пороге соседей и их старого пса. Уши прижаты, глаза виновато опущены.
Я помню все, как сейчас.
Все, думаю, сейчас будут меня ругать, я ведь собаку обидела.
А они моей маме, мол, так и так, укусил, старый, больной… Простите, хотите, мы его застрелим.
И вот тут я начала реветь и орать:
— Нет, это гвоздь, я на гвоздь упала, не надо стрелять, он не виноват!
А дальше получасовая истерика, шок, видимо, прошел, палец болел, но все это перекрывал страх, что собаку убьют. Это я виновата была, я! Поделом меня укусили!
Меня успокаивали и мама и сестра и соседи. Мне дали клятву, что собаку никто и наказывать не будет.
И когда я вижу детей, кому уже по шесть-семь, а родители прикрывают их тем, что этожедети, они еще маленькие. Они познают мир, я всегда вспоминаю этот случай: я все понимала, знала, что собакам и кошкам больно, что к животным без спроса лезть нельзя, а если лезешь, то потом отвечай сама. Животное всегда виновато в последнюю очередь, если его вина вообще есть.
С самого раннего детства меня учили отвечать за свои поступки и все-все объясняли, потому что, да, я ребенок, и не понимала, для того и нужны родители, чтоб ставить все на свои места.