Статуя Елизаветы Федоровны Романовой в Вестминстерском аббатстве в числе мучеников XX века

Елизавета Федоровна  жила в те времена,  когда невест в царственный дом Романовых выбирали уже не из числа русских красавиц, и им не устраивали смотрины. Со времен Великого Петра их выбирали из немецких. Екатерина I, Екатерина II, жены - Павла I, Александра I, Николая I, Александра II, Николая II – все были немками. Исключение в этом ряду  - только жена Александра III, датских, а не немецких кровей. Почему? Не могу объяснить. Может быть, потому что воспитывались они в вере,покорности, аккуратности, преданности семье и мужу и, как правило,  обладали сильным  и  волевым характером. Немкой была и Елизавета Федоровна.  

Жена Сергея  Романова, брата Александра III, она  причислена к лику святых великомучениц, прославленная в соборе новомучеников Российских. Ее память (восемнадцатого июля) отмечается на следующий день после памяти святых царственных страстотерпцев, расстрелянных накануне ее гибели – семнадцатого июля восемнадцатого года.

Елизавета Федоровна была старшей сестрой императрицы, жены последнего русского царя,  являлась по матери  внучкой  королевы Англии Виктории. Поэтому  ее статуя одной из первых появилась среди десяти мучеников XX века (рядом с Дитрихом Бонхёффером), увековеченных в 1998 году английской королевой  на Вестминстерском аббатстве.

По английской линии принц Эдинбургский Филипп, муж ныне здравствующей королевы Великобритании, приходится  внучатым племянником нашей Елизавете  Федоровне Романовой. К сожалению, когда читаешь описание истории жизни этой преподобной святой, то не видишь за ним живого человека.

Она  представляется какой-то елейно-сладкой, послушной, милой красавицей. Такой портрет великой княгини, уверена, не соответствует действительности. Факты из ее жизни говорят  об обратном. Например, она не появлялась в доме своей сестры, возмущаясь присутствием там Григория Распутина, ненавидя его всей душой.

Покушение на Великого Князя Сергея Александровича

Если бы она была нежной и мягкой, как ее описывают,  вряд ли бы она своими руками стала собирать с окровавленного снега останки разорванного в клочья тела мужа, убитого почти на ее глазах. Если бы это было так, вряд ли бы она посмела ослушаться отца, решив, несмотря на его несогласие и сопротивление, принять православие, фактически предав веру своих предков.

И не пошла бы она в тюрьму к убийце мужа, чтобы просить его покаяться, надеясь на перемену его настроения, а потом - просить Николая II его помиловать. Наконец, сколько нужно  было иметь мужества и веры, чтобы остаться в России после октябрьской катастрофы, когда все уже было ясно – никакого снисхождения к ней  безбожной власти не будет: ей  реально угрожала опасность.

Но она упорно не хотела уезжать, хотя гонения на церковь усиливались, расстреливались сотни священников, храмы уничтожались и осквернялись. Царь с семьей уже был выслан - сначала в Тобольск,  потом - в Екатеринбург. Очередь была за ней. Уже наведывались в обитель Марфы и Марии большевики, обвиняя настоятельницу в шпионаже в пользу немцев.

Фридрих Август фон Каульбах. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна

А между тем у нее была возможность уехать из России. Германское правительство добилось разрешения о выезде великой княгини на Родину. К ней с этим предложением специально приходил всего за несколько месяцев до ее мученической смерти немецкий посол граф Мирбах, зная, что ей большевики не простят  ни ее немецкого происхождения, ни церковного служения, ни родства с царским домом. Но она отказалась его принимать.

И сколько надо было иметь мужества, чтобы, уже сброшенной в колодец, помогать и поддерживать других, разделивших с ней ее судьбу. Нет, кисейная и мягкая  барышня вряд ли была способна на такие подвиги и такую стойкость.

И хотя Елизавета Федоровна  действительно чувствовала себя как ученица перед школьным учителем перед мужем, благоговея и даже побаиваясь его, но после его убийства ни минуты не раздумывала, как ей жить дальше. Она словно уже давно вынашивала  свой план.

Великая Княгиня Елизавета Федоровна и Великий Князь Сергей Александрович Романовы

Благотворительность стала делом ее жизни, которому она посвятила последние тринадцать лет  жизни. Так же  когда-то поступила жена Павла I, Мария Федоровна  (тоже немка), после убийства мужа заговорщиками.

Детей у Елизаветы Федоровны не было, хотя она очень хотели их иметь, светская жизнь ее мало привлекала, а после убийства мужа  она и вовсе потеряла к ней интерес. Великая княгиня перебирается из дворца в двухкомнатную маленькую квартирку на Ордынке, продает  свои украшения и покупает землю с четырьмя зданиями и садом.

Там она создает свою  обитель, в которой могли получить помощь все нуждающиеся. Елизавета Федоровна не приняла монашества и Марфо-Мариинская обитель не была монастырем. Она стала центром помощи обездоленным, бедным, больным, сиротам  и страждущим. Такой обитель остается и по сей день. Десятого февраля девятого года она собрала сестер и сказала:

«Я оставлю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир — в мир бедных и страдающих».

Обитель получала  в год до двенадцати тысяч прошений о помощи. Просили обо всем: об ухаживании  за больными, об отправке на учебу за границу, присмотреть за детьми и т.д. Красота богослужений, внимание к нуждам прихожан,   благоухающий сад, привлекали многих. И сюда стекалось тысячи прихожан.

Здесь работала школа для сирот, библиотека, больница, где операции делались бесплатно,  аптека раздавала лекарства бедным тоже бесплатно. Здесь  работала  школа для  фабричных работниц и самих сестер матушка учила медицине, грамоте и рукоделию. Помимо своей обители, Елизавета Федоровна создавала дома призрения, пристраивая туда бездомных детей. Казалось, ее энергия неистощима.

Ее взяли после  Пасхи восемнадцатого  года на третий день. Она успела только проститься с сестрами. Вместе с ней поехали келейницы – Варвара и Екатерина. Их вывезли в Екатеринбург, город в котором должна была собраться вся царственная семья, а потом в Алапаевск.  Вместе с Елизаветой Федоровной, помимо келейницы Варвары, которой удалось уговорить, чтобы их не разлучали, были ВК Сергей Михайлович,  три сына ВК Константина Константиновича  и князь Палей.

А.Оранская Княгиня милосердия Елизавета Федоровна

Восемнадцатого июля  всех семерых сбросили в заброшенную шахту рудника и забросали гранатами.  Когда в город  вошел Колчак,  останки великой княгини и Варвары были вывезены сначала в Пекин, а потом, в 1921 году, в Иерусалим, где их прах упокоился в усыпальнице храма  Марии Магдалины, который строил еще  Сергей Александрович, муж Елизаветы Федоровны.

Тина Гай