Юсуповы.Часть 6.Прекрасное Архангельское...«Мой Юсупов…»

Ступив за твой порог,

Я вдруг переношусь во дни Екатерины.

Книгохранилище, кумиры, и картины,

И стройные сады свидетельствуют мне,

Что благосклонствуешь ты музам в тишине,

Что ими в праздности ты дышишь благородной.

 

А.С. Пушкин

Москва и Петербург во все времена символизировали две стороны одного порядка России – старого и нового. Сменив первую столицу России во вторую, князь Николай Борисович не мог не полюбить особый московский дух. Стены старейшего московского родового дворца князей Юсуповых «у Харитонья в переулке» на Хомутовке, то и дело подталкивали и заставляли размышлять о прошлом. Они все время заставляли действовать – ведь никто из представителей древнего княжеского рода Юсуповых никогда не сидел без дела. Но, когда семейный бюджет и финансовое состояние находились под угрозой банкротства, незамедлительные действия Николая Борисовича, касающиеся ревизии его имений, проделанной князем еще во время государственной службы, всегда были точны и вовремя. Юсуповы никогда не сдавались без борьбы!

Юсуповский дворец в Большом Харитоньевском переулке

***

Нравы хлебосольной и старомодной Москвы отличались от петербургских – все было проще. Но, даже здесь у Николая Борисовича были завистники и недоброжелатели. Был только один плюс – во второй столице необходимость в петербургской маске отпадала сама собой. Иногда было достаточно закрыть глаза и забыть обо всем. Согласно достоверным фактам биографии князя, находясь в Москве, он практически не обращал внимания и не стеснялся пресловутого «общественного мнения». Он, в первую очередь, делал то, что отвечало его собственным запросам и эстетическим желаниям, будь то итальянская опера или французская труппа…

 Князь Николай Борисович Юсупов ,Лампи, Иоганн Баптист Старший 

***

Именно Москва показала настоящий духовный образ князя Юсупова. Он был человеком доброжелательным, очень образованным и трудолюбивым. У него была постоянная потребность помогать людям. Такие нюансы человеческого характера, как правило, открываются, прежде всего, в бытовых мелочах, а вовсе не в определенных эпохальных событиях. Хотя, даже свои великие начинания Николай Борисович с присущей ему безупречностью и блеском совершал в московский период жизни.

Аристарх Васильевич Лентулов. "Архангельское. Старинные ворота"

Руинные ворота в Архангельском,акварель неизвестного художника

В Архангельском. Краснобаев Иван

Герасимов Владимир. Архангельское

Герасимов Владимир. Архангельское

Христанов В. А. Усадьба Архангельское.

Кузнецова Татьяна Игоревна / Архангельское

Усадьба Архангельское,Полина Лучанова

Дареев Андрей Александрович Название: осень в Архангельском 

Приобретение Архангельского, по собственному мнению князя, «окончательно сделало его москвичом». В 1810 году он продал свой петербургский дворец на Садовой и переехал в Москву на постоянное жительство. Родовой дворец на Хомутовке, заблаговременно отремонтированный, поражал своей красотой. Огромные залы, штофные обои, мраморные камины и золоченая мебель, потрясающие картины, статуи – все это было похоже на чертоги из волшебных сказок. Широкая галерея, находящаяся на верхнем этаже, направлялась в птичник, где на подставках и в подвешенных к потолку кольцах сидели серые попугайчики, белые какаду и красные попугаи-ара. В клетках же находились золотые и серебряные фазаны и пеликаны. Другая галерея провожала в зимний сад с головокружительным запахом благоухающих цветов и с множеством дорожек, экзотическими деревьями и кустами. В середине, над бассейном, красовался высокий фонтан. В Архангельском в летнее время князя Юсупова обслуживал внушительных размеров штат людей, состоявшей из 217 человек. В него входил и княжеский оркестр из 28 музыкантов, и крепостные танцовщицы, возрастом от четырнадцати до двадцати лет. Вместе с Юсуповым в Архангельское прибывала часть его знаменитой библиотеки, которой на тот момент заведовал француз Бенуа.

Одним из первых восторженных поклонников Архангельского и его собраний стал знаменитый русский писатель Николай Михайлович Карамзин. Впервые он упомянул имение в 1803 году, а затем написал о нем в 1817 году в «Путешествии вокруг Москвы». На тот момент Архангельское уже было собственностью Юсупова и постоянно пополнялось очередными произведениями искусства.

Ф. Буше. Испуганная купальщица. 1736

Давид. «Сафо и Фаон»,Жак Луи Давид 

С.Риччи. Детство Ромула и Рема. 1708–1709.

К. Лоррен. «Похищение Европы»

Ян ван Гойен. Пейзаж с рекой. 1631.

Никола Ланкре. Общество на опушке леса. Конец 1720-х годов

Никола Ланкре. Общество в саду. Конец 1720-х годов.

Я. Амигони. Зефир и Флора. Начало XVIII века

П.Батони. Геркулес на распутье между Добродетелью и Пороком. 1765

Ф.Буше. Геркулес и Омфала. Середина XVIII века. Холст, масло. ГМИИ

Давид Тенирс Младший. Пастушок. 1650-е годы.

П.Ротари. Поселянка под деревом. Середина XVIII века. Холст, масло

П.Н.Прюдон, К.М.Ламартиньер. Невинность, предпочитающая Любовь Богатству. 1804.

***

Существует много восторженных отзывов современников по поводу увиденного в Архангельском. Одно из них принадлежит посетителю усадьбы, которому посчастливилось увидеть Юсуповскую коллекцию во всем ее блеске и величии, крупному писателю и революционеру, Александру Ивановичу Герцену. Эти слова имеют особенную ценность, потому что Герцен в период работы над «Записками молодого человека» не стеснялся обругать и коллекцию, и само Архангельское. Более того, немногим ранее он не самым лестным образом отзывался о князе. «Я до сих пор люблю Архангельское. Посмотрите, как мил этот маленький клочок земли от Москвы-реки до дороги. Здесь человек встретился с природой под другим условием, нежели обыкновенно. Он от нее потребовал одного удовольствия, одной красоты и забыл пользу. Он потребовал от нее одной перемены декорации для того, чтобы отпечатать дух свой, придать естественной красоте красоту художественную, очеловечить ее на ее пространных страницах: словом, из леса сделать парк, из рощицы – сад. Еще больше – гордый аристократ собрал тут растения со всех частей света и заставил их утешать себя на севере. Собрал изящнейшие произведения живописи и ваяния и поставил их рядом с природою как вопрос: кто из них лучше? Но здесь уже самая природа не соперничает с ними, изменилась, расчистилась в арену для духа человеческого, который, как прежние германские императоры, признает только те власти неприкосновенными, которые уничтожались в нем и им уже восстановлены как вассалы.

 Часовня-памятник Екатерине II.

Екатерина II в образе Фемиды. 1-я четверть 19 века. Гипс. Отлив С.П. Камиони

Колонна Александра I

Колонна Александра III

Памятник А. С. Пушкину 

Храм-усыпальница Юсуповых с колоннадой и балюстрадой

Храм-усыпальница Юсуповых с колоннадой и балюстрадой

Храм Архангела Михаила в Архангельском

***

Среди подмосковных имений Архангельское, бесспорно, самое прекрасное. Обаяние заключается в той идеальной сдержанности, которая заставляет не только любоваться великолепными художественными произведениями, но и поражаться степени сохранности и неприкосновенности всего строя минувших лет, таких непохожих на наше время. Как в венецианском Палаццо Дожей приходит понимание всей мощи и силы золотого века Венеции, несметного обаяния ее богатства и разгула ее творческих настроений, так и в Архангельском чувствуется широкий размах старого барства, его тяготение к земным благам, его отчужденность от окружающей суеты, его самовлюбленность и эгоизм, и над всем этим, словно венец, его тонкая эстетическая культура.

Усадьба «Архангельское»

****

Архангельскому в советское время было посвящено множество искусствоведческих работ. Современники считали своим долгом повнимательнее разглядеть этот «рай» на земле. На сегодняшний день – это музей, все еще хранящий атмосферу величия и культуры. А когда-то по изысканных коридорам и галереям прогуливался сам Николай Борисович Юсупов, потрясающий человек и величайший аристократ.

 

"Мой Юсупов". Эта фраза принадлежит великому русскому поэту Александру Сергеевичу Пушкину. А это, нужно полагать, дорогого стоит. Эти слова, оброненные в очень личном и искреннем письме, свидетельствуют о многом – и о поэте, и о екатерининском вельможе Российской империи, и об их дружеских отношениях. Далеко не каждый человек из ближайшего окружения поэта мог удостоиться столь сердечного обращения и столь интимного сочетания слов.

Портрет А. С. Пушкина.Николай Сидоров.

****

На отношения двух великих людей отечественные литературоведы смотрели как на исключительный дружеский союз, основывающийся на классовости и демократии. С этой позиции рассматривали и известное «Послание» поэта к Юсупову, которое, несмотря на негативное отношение критиков относительно его идейного содержания, ставили в один ряд с классическими творениями авторов античности. Эта традиция была заложена литературными врагами Пушкина сразу же после выхода в свет и печать «Послания».

Челышев Вадим Алексеевич. Венчание

***

Известно, что Николай Борисович был посаженым отцом на свадьбе Пушкина и Натальи Гончаровой. Безусловно, этот очень значимый факт, порождающий в сознании множество разнообразных размышлений. Очевидно, что человек подобного ранга «лишь к кому» на торжество не ходил и «посаженного отца» изображать бы из себя не стал. Заполучить же особу столь высокого ранга в посаженые отцы, что означало едва ли не подтверждение родственных связей, – и вовсе воспринималось как редкостная честь. Этот «нюанс» прилично возвышал человека в глазах всего московского общества, а Пушкин на тот момент не относился к числу почтенных членов московского дворянства.

****

Формальное знакомство, если можно так сказать, будущего поэта и князя Николая Борисовича произошло еще в 1801 году, когда Александру Сергеевичу было менее трех лет от рождения. Князь Николай Борисович, памятуя жизненные принципы своих предков, всегда был экономным и рачительным хозяином. И, как исторически сложилось в Москве, сдача жилья в аренду всегда была надежным источником капитализации доходов, поэтому Юсупов сдавал в наем все не используемые им постройки, дома, кроме, разумеется, зданий дворцового типа, которые предназначались для осуществления представительских целей. Не были исключением и многочисленные здания Большого Харитоньевского переулка. Пушкины в течение целого года прожили в так называемом среднем доме усадьбы Николая Борисовича, после чего арендовали графа А. Л. Санти. Первая же встреча великого поэта и первого русского вельможи состоялась заочно. Местом встречи была библиотека Юсупова, где и хранились первые издания произведений Пушкина.

Пушкин-лицеист .Николай Сидоров

Сергей Львович Пушкин                        Василий Львович Пушкин

 

Вернувшись из Михайловской ссылки, пережив исторический разговор в Кремле с императором Николаем Первым, Пушкин мог видеться с князем Юсуповым у общих знакомых. Дело в том, что Николай Борисович был знаком с отцом и дядей поэта, Сергеем Львовичем и Василием Львовичем. Последний был автором знаменитой на тот момент поэмы с фривольным содержанием «Опасный сосед». Это произведение долго ходило по Москве исключительно по этой причине. Пушкины состояли не один год в Московском Английском клубе, являясь постоянными его членами. Именно в клубе они не единожды встречали князя Николая Борисовича.

Иллюстрация к роману А.С.Пушкина «Евгений Онегин». Художник А.Н.Бенуа. 1915 .

П.П. Соколов. «Разговор в клубной «Говорильне». Рисунок середины XIX в.

***

Юсупов и Пушкин провели немало времени в задушевных беседах, которые касались не только Фонвизина, но и «золотого века Екатерины». Поэт, который стал к началу тридцатых годов девятнадцатого века неофициальным главой «русской партии», немало впитал от Николая Борисовича, гениального государственного деятеля. Ведь под маской пожилого, сонного вельможи Юсупов мастерски скрывал свои завидные способности психолога и отточенный ум политика-практика, талантливого организатора, рачительного деятеля с широчайшим политическим кругозором, который все еще мог влиять и который все еще знал не одну «тайную кнопку» отечественной государственной машины.

Александр I  в Архангельском

****

Дружба Пушкина и Юсупова не исчезла и после смерти. Их соединил памятник великому русскому поэту, который установили в Юсуповском имении. Примечательно то, что известен такой факт: Пушкину в Архангельском памятник есть, а вот в честь князя Юсупова таковой еще не поставили. Вероятно, все те же «классовые соображения» повлияли на это. А, может быть, Архангельское, само по себе считается вполне достаточным памятником его знаменитому обладателю.

 

Памятник Пушкина в Архангельском

****

Николай Борисович прожил долгую жизнь и, надо сказать, старел он долго.

И даже по этому поводу все те же недоброжелатели завидовали и судачили. Впрочем, даже им это надоело. Благодаря крепким нервам и известному равнодушию к мелочам князь пережил практически всех известных людей своей эпохи. А еще существует мнение, что собирательство и коллекционирование, а также связанные с ними перманентная работа ума, постоянное чтение, большой жизненный потенциал и интерес, непреодолимая страсть к чему-то новому, поразительная игра ума и воображения, «избегание скуки» – способствуют тому, что человеческий организм медленнее поддается старости. Николай Борисович вплоть до последней минуты своей жизни был занят поиском новых знаний, впечатлений и удовольствий. Его не оставляло в равнодушии истинное волнение ума и сердца, их приятное биение и беспокойство. Не был князь Юсупов холоден ко всему прекрасному во всем великом множестве его проявлений. Словно по счастливому сценарию вышло так, что, только тогда, когда он смог познать практически все то, что хотел и, получив все то, о чем мечтал, Юсупов ушел из жизни с присущим ему равнодушием и величием. Казалось, он был совершенно умиротворенным. Хотя, знать этого в полной мере не дано никому – чужая душа потемки…

Люди покидали этот мир всегда, и в каждую эпоху отношение к факту смерти было, разумеется, нерадостным. Практически каждый человек по отношению к смерти найдет свою собственную претензию. Бедный будет сожалеть о том, что не сколотил состояния, богатый – о том, что не сможет все нажитое унести с собой. Покидающих землю с аристократическим равнодушием очень и очень мало… И, безусловно, одним из них был князь Николай Борисович Юсупов.

И.П. Витали. «Бюст князя Н.Б. Юсупова».

***

В Москве, где в первой половине девятнадцатого века в основном проживали представители дворянства средней руки, Юсупова не очень-то любили. Причина была очевидна – аристократизм и богатство провоцировали зависть, доброта была непонятой, а увлечение искусством и вовсе было непонятным. Конечно же, за спиной Юсупова чего только не говорили. Николай Борисович пользовался чистой любовью и уважением только небольшого кружка просвещенных людей. Но еще Юсупова просто боготворил крепостной люд, а также персонал, окружавший его в повседневной жизни. Такая любовь бала делом редкостным, особенно в те времена. Тогда довольно часто можно было слышать истории о том, как крепостные решались на убийство своих мучителей-бар. Так, один из дальних родственников князя из династии Нарышкиных был подвергнут отравлению со стороны камердинера, лакея и женщины из прислуги, с которой у сиятельного барина было нескольких детей. Только неожиданно явившийся врач смог спасти барина.

Вместе с кончиной Николая Борисовича закончилась целая эпоха. «Мой Юсупов умер», – с горечью написал А. С. Пушкин в письме к П. А. Плетневу, узнав новость о смерти великого князя. Этой единственной строчкой великий русский поэт показал истинный и неподдельный смысл потери.

Храм Спаса Нерукотворного Образа

Родовая усыпальница князей Юсуповых

****

 

http://www.e-reading.link/chapter.php/1026410/12/B...y._Neveroyatnaya_istoriya.html

http://www.arkhangelskoe.ru/collections/83.php

http://arkhangelskoe.ru/history/01.php

http://toptigki.livejournal.com/41042.html?thread=137298