Фаина Раневская, великая и ранимая.
В ее судьбе, творческой биографии так и не случилось главной роли, а в личной жизни - большой взаимной любви. «За талант нужно платить», - любила повторять Фаина Раневская. Сама она заплатила за него своим одиночеством...
Будущая легендарность - Фаина Раневская (настоящее имя Фанни Гиршевна Фельдман) была рождена в богатой еврейской семье 27 августа 1896 года.
Ее родителей, Гирша Хаимовича и Милку Рафаиловну Фельдман, в Таганроге знали и уважали. На их дом на Николаевской улице показывали пальцем: «Вот так хоромы!» Через два года после рождения Фанечки отец выкупил особняк у купца и заново его отстроил, благо средства позволяли. Кроме фабрики красок, мельницы и магазина стройматериалов, в собственности Фельдманов числился пароход «Святой Николай».
Отец был серьезным и очень занятым человеком, мать - отличной хозяйкой. Вот только на детей времени у нее почти не было: четверо сыновей и обе дочери были на попечении гувернанток. Впечатлительной с детства Фанечке не хватало материнской ласки. Страдала она и оттого, что считалась в семье гадким утенком: девочка родилась на редкость некрасивой. Особенно это бросалось в глаза на фоне сестры - красавицы Беллы. Позже, играя в спектакле по пьесе Ибсена, над фразой «Мама, дай мне солнца!» Фаина Раневская неожиданно даже для себя разрыдается. Это был девиз ее сытого, но лишенного любви детства.
Фаина получила классическое для девушки дореволюционной России домашнее образование. Дополнительно занималась в частной театральной студии. Отец воспринял ее увлечение как блажь: таланта актрисы в младшей дочери он не видел. Робкая и застенчивая, девочка к тому же часто заикалась. Однако любовь к театральным подмосткам в биографии Раневской заставила 19-летнюю Фаню впервые в жизни проявить твердость и даже непокорность. Словно чеховская героиня, она бредила столицей, театральным вузом, жизнью московской богемы. Отец пришел от ее идеи в ярость, и тогда на собственные средства Фаня купила билет на поезд - в один конец. На вокзале тайком от отца мать успела сунуть дочери несколько смятых купюр.
Увы, столица в биографии Раневской не ждала Фаину с распростертыми объятиями, а приговор комиссии в театральном вузе был ужасен: «Некрасивая и неспособная». Но отходных путей не было, и девушка устроилась в Малаховский дачный театр. Сняла комнатку на Большой Никитской, куда частенько заглядывали ее новые знакомые: Марина Цветаева, Анна Ахматова, Макс Волошин, Осип Мандельштам, Владимир Маяковский.
Фаня поступила в частную театральную студию и параллельно играла в массовке, колеся с театром по захолустьям. Но деньги быстро закончились, и из студии пришлось уйти. Актриса, занесенная ныне в десятку лучших в мире, так и не получила театрального образования...
Мать тайком от отца посылала ей деньги. А потом грянула революция, и вся семья Фельдман на собственном пароходе «Святой Николай» покинула Россию. Навсегда. Больше своих близких Фаина не видела никогда.
Нет средств, нет крыши над головой. Кругом все рушится, бунтует, разваливается... Как выжить в такой обстановке? Фаина смирила гордость и обратилась к старинному другу отца, столичному еврею-ростовщику, за финансовой помощью. Но тот отказал: "Дать дочери Фельдмана мало я не могу, много у меня уже нет..." Униженная, Фаина больше никогда и ни у кого ничего не просила. В этот сложный период руку помощи замерзающей и умирающей от голода девушке протянула ее педагог, актриса Павла Вульф. Фаня долгое время жила в ее квартире, и они стали настоящими подругами.
В быту Раневской существовать всегда было трудно. Она не умела считать деньги и экономить, хотя была непритязательна в своих требованиях: скромно питалась, занашивала платья до дыр и всю жизнь спала на узкой тахте. Говорят, единственной слабостью актрисы были ароматные ванны, отдыхая в которых, она непременно пила чай из любимой фарфоровой чашки.
Раневская еле сводила концы с концами, но была вынуждена нанять помощницу по дому: готовить и убирать она так и не научилась. Домработницы постоянно ее обкрадывали, а Фаина Георгиевна делала вид, что не замечает этого. Она всегда относилась к вещам не по-женски мудро: «Ну вот, пальто украли, я зря купила к нему новые сапоги...»
За всю свою жизнь Раневская не отложила никакой суммы. Если получала большой гонорар, могла тут же раздать его друзьям, которые просили в долг. Дарить подарки знакомым и даже малознакомым людям было любимым хобби актрисы. Гости, выходившие из ее квартиры, проверяли карманы: хозяйка норовила засунуть в них духи, безделушки, купюры - порой последние.
Читать далее...
Ее родителей, Гирша Хаимовича и Милку Рафаиловну Фельдман, в Таганроге знали и уважали. На их дом на Николаевской улице показывали пальцем: «Вот так хоромы!» Через два года после рождения Фанечки отец выкупил особняк у купца и заново его отстроил, благо средства позволяли. Кроме фабрики красок, мельницы и магазина стройматериалов, в собственности Фельдманов числился пароход «Святой Николай».
Увы, столица в биографии Раневской не ждала Фаину с распростертыми объятиями, а приговор комиссии в театральном вузе был ужасен: «Некрасивая и неспособная». Но отходных путей не было, и девушка устроилась в Малаховский дачный театр. Сняла комнатку на Большой Никитской, куда частенько заглядывали ее новые знакомые: Марина Цветаева, Анна Ахматова, Макс Волошин, Осип Мандельштам, Владимир Маяковский.
В быту Раневской существовать всегда было трудно. Она не умела считать деньги и экономить, хотя была непритязательна в своих требованиях: скромно питалась, занашивала платья до дыр и всю жизнь спала на узкой тахте. Говорят, единственной слабостью актрисы были ароматные ванны, отдыхая в которых, она непременно пила чай из любимой фарфоровой чашки.
Понадобится:
