***

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее,
И если возможно — подольше с нее не сводите очей,
Она перед вами — дитя с ожерельем на шее
И локонами до плечей.

В ней — все, что вы любите, все, что, летя вокруг света,
Вы уже не догоните — как поезда ни быстры.
Во мне говорят не влюбленность поэта
И не гордость сестры.

Зовут ее Ася: но лучшее имя ей — пламя,
Которого не было, нет и не будет вовеки ни в ком.
И помните лишь, что она не навек перед вами.
Что все мы умрем…

1913

Сергей Эфрон(муж Марины) и Марина Цветаева. Москва, 1911
Сергей Яковлевич Эфрон
родился 26 сентября 1893 в Москве;
репрессирован, расстрелян 16 августа 1941 в Москве.
Русский публицист, литератор, офицер Белой армии,
марковец, первопоходник, агент НКВД.

***

День августовский тихо таял
В вечерней золотой пыли.
Неслись звенящие трамваи,
И люди шли.

Рассеянно, как бы без цели,
Я тихим переулком шла.
И — помнится — тихонько пели
Колокола.

Воображая Вашу позу,
Я все решала по пути:
Не надо — или надо — розу
Вам принести.

И все приготовляла фразу,
Увы, забытую потом. -
И вдруг — совсем нежданно! — сразу! -
Тот самый дом.

Многоэтажный, с видом скуки…
Считаю окна, вот подъезд.
Невольным жестом ищут руки
На шее — крест.

Считаю серые ступени,
Меня ведущие к огню.
Нет времени для размышлений.
Уже звоню.

Я помню точно рокот грома
И две руки свои, как лед.
Я называю Вас. — Он дома,
Сейчас придет.
1914

Марина Цветаева 1912.

В 1912 году Цветаева вышла замуж за Сергея Эфрона и в том же году родила дочь Ариадну - Алю. После революции Эфрон сражался в белой армии, в то время как сама Цветаева была "заперта" в Москве. Расстрел царской семьи и Николая Гумилева, смерть Блока, жизнь в городе, где не было ни одежды, ни денег, ни дров толкнула Цветаеву к эмиграции.

На переднем плане слева направо: Сергей Эфрон, Марина Цветаева, Владимир Соколов.
Коктебель, 1913.

***

Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели
И голоса.

И чьи глаза, как бриллианты,
На сердце вырезали след -
Очаровательные франты
Минувших лет.

Одним ожесточеньем воли
Вы брали сердце и скалу, -
Цари на каждом бранном поле
И на балу.

Вас охраняла длань Господня
И сердце матери. Вчера -
Малютки-мальчики, сегодня -
Офицера.

Вам все вершины были малы
И мягок — самый черствый хлеб,
О, молодые генералы
Своих судеб!

Феодосия, 26 декабря 1913

Марина Цветаева. 1913.
* * *
Солнцем жилки нАлиты - не кровью -
На руке, коричневой уже.
Я одна с моей большой любовью
К собственной моей душе.

Жду кузнечика, считаю до ста,
Стебелек срываю и жую...
- Странно чувствовать так сильно и так просто
Мимолетность жизни - и свою.

Слева направо: Анастасия Цветаева, Сергей Эфрон, Марина Цветаева.
Москва, Трехпрудный переулок,1913.

***

Пусть с юностью уносят годы
Все незабвенное с собой. -
Я буду помнить все разводы
Цветных обой.

И бисеринки абажура,
И шум каких-то голосов,
И эти виды Порт-Артура,
И стук часов.

Миг, длительный по крайней мере —
Как час. Но вот шаги вдали.
Скрип раскрывающейся двери —
И Вы вошли.

1914

Марина Цветаева с дочерью Алей. 1916 год.

***

Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!
И лучше — пусть!
Вы слишком многих, мнится, целовали,
Отсюда грусть.

Всех героинь шекспировских трагедий
Я вижу в Вас.
Вас, юная трагическая леди,
Никто не спас!

Вы так устали повторять любовный
Речитатив!
Чугунный обод на руке бескровной -
Красноречив!

1914

* * *
…Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице —
Тонкий звон
Старинных часов — как капельки времени.
И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды —
Флейта,
И сам флейтист в окне.
И большие тюльпаны на окнах.
И может быть, Вы бы даже меня не любили…

* * *
Так, высоко запрокинув лоб,
- Русь молодая! - Слушай! -
Опровергаю лихой поклеп
На Красоту и Душу.

Над кабаком, где грехи, гроши,
Кровь, вероломство, дыры -
Встань, Триединство моей души:
Лилия - Лебедь - Лира!

***

Хочу у зеркала, где муть
И сон туманящий,
Я выпытать — куда Вам путь
И где пристанище.

Я вижу: мачта корабля,
И Вы — на палубе…
Вы — в дыме поезда… Поля
В вечерней жалобе…

Вечерние поля в росе,
Над ними — во́роны…
- Благословляю Вас на все
Четыре стороны!

3 мая 1915

Медленно, верно газ
Плыл по уставшей комнате
Не задевая глаз,
Тех, что Вы вряд ли вспомните.

Бился неровно пульс,
Мысли казались голыми.
Из пистолета грусть
Целилась прямо в голову.

Строчки летели вниз,
Матом ругались дворники.
Я выбирала жизнь,
Стоя на подоконнике.

В утренний сонный час,
В час, когда все расстаяло,
Я полюбила Вас

Слева крайняя - Марина Цветаева.
Сзади стоит слева - Сергей Эфрон. Справа - Константин Родзевич.
Прага, 1923.

Марина Цветаева.Чехия, 1924.

За границей Цветаева недолго жила в Берлине, затем - в окрестностях Праги, после переехала в Париж. В 1925 году у Цветаевой родился сын Георгий - Мур.

***

Вчера еще в глаза глядел, 
А нынче - всё косится в сторону! 
Вчера еще до птиц сидел,- 
Всё жаворонки нынче - вороны! 

Я глупая, а ты умен, 
Живой, а я остолбенелая. 
О, вопль женщин всех времен: 
"Мой милый, что тебе я сделала?!" 

И слезы ей - вода, и кровь - 
Вода,- в крови, в слезах умылася! 
Не мать, а мачеха - Любовь: 
Не ждите ни суда, ни милости. 

Увозят милых корабли, 
Уводит их дорога белая... 
И стон стоит вдоль всей земли: 
"Мой милый, что тебе я сделала?" 

***

Мне нравится, что Вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не Вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной -
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что Вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не Вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо Вам и сердцем и рукой
За то, что Вы меня — не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что Вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не Вами!

3 мая 1915

Марина Цветаева с сыном, Версаль, 1930 год.

***

Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может — пьют вино,
Может — так сидят.
Или просто — рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.

Крик разлук и встреч -
Ты, окно в ночи́!
Может — сотни свеч,
Может — три свечи…
Нет и нет уму
Моему — покоя.
И в моем дому
Завелось такое.

Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!

23 декабря 1916

Ариадна Эфрон. 1930-е г.