 Я вам пишу, моя любимая певица,
Короче, Ира, дальше буду я на «ты».
Мне на концерт к тебе сегодня не пробиться,
Тебе отдаст Лариса почту и цветы.
Таких, как я, у нас, Ирунчик, пол-России,
И все хотят с тобой по-бабьи поболтать.
И вот сегодня мы Ларису попросили
От всех от нас тебе спасибо передать.
Тебе, конечно, хорошо — ты вон, на сцене,
Да и по телеку мелькаешь без конца,
А нас судьба послала всех к едрене фене,
Забыв, что есть у нас и души, и сердца.
Вот ты поешь, что, дескать, все мы, бабы, — стервы,
Нет, Ир, не стервами родились мы на свет.
Но эти гады так всю жизнь нам трепят нервы,
Что заслужили только подлости в ответ.
А ты счастливая — ведь стала ты певицей,
Я б тоже пела, но от жизни все молчу.
Я б не смогла, как ты, сыграть императрицу,
А также бабушку по имени Хочу.
Но, знаешь, Ирка, чем-то мы с тобой похожи —
Ведь у меня был тоже младший лейтенант.
Я б про него, наверно, спела песню тоже,
Но где ж мне взять твое искусство и талант?
Под фотографией, что девять на двенадцать,
Стоит ночами мной проплаканный диван,
И за угонщицей его мне не угнаться,
Ты поняла про неоконченный роман?
Меня, Аллегрова, ты голосом задела,
И слову каждому я верю твоему.
Эх, Ирка, мне б твою походку, грудь и тело,
Тогда б дала я жизни гаду моему!
Ты представляешь — как-то раз сижу я в ванне,
А он вдруг как на всю квартиру заорет:
— Эй, вылезай быстрей, смотри — вон на экране
Твоя любимая Виагрова поет.
Откуда слово это знает, гад ползучий?
Бегу вся в мыле я, полтела не домыв,
А на экране ты рукой разводишь тучи,
Зеленоглазого бандита полюбив.
Потом гостила в чьей-то жизни ты транзитом,
И налетели в твою душу сквозняки.
А я шесть лет уже страдаю с паразитом,
То ничего, а то хоть из дому беги.
Что человек кузнец, я слышала так часто,
И сам себе он все, что хочет, накует.
Я начала ковать немедленное счастье,
Стучало сердце гулким молотом мое.
Я в парикмахерский салон пошла с картинкой,
Ты в полный рост там, а коленки на виду.
— Пока не стану, как Аллегрова, блондинкой, —
Сказала мастеру я строго, — не уйду!
Подшила юбку, чтоб коленки стало видно,
Купила клипсы голубые, под глаза,
И так за жизнь свою мне сделалось обидно,
Что покатилась, тушь размазавши, слеза.
У нас все бабы на работе прибалдели
При виде этой невозможной красоты.
Одна сказала — мы концерт вчера глядели,
Так вот Аллегрова — прям вылитая ты.
Так кто сказал, что в нашей жизни счастья нету?
Тому б сказала я, куда ему идти.
Вот я вчера твою послушала кассету,
И потекло тепло по сердцу и в груди.
Ты знаешь, Ира, в жизни все не так уж страшно —
Чего бы ни было — ведь ты же есть у нас.
Так про любовь поешь, красавица ты наша,
Что все плохое забывает женский класс.
Теперь сама к тебе я с просьбой обращаюсь —
Пой песни, Ирочка, с хорошею судьбой.
И чтобы в них всегда все хорошо кончалось,
Ведь в чем-то все же мы похожие с тобой.
На этом, Ира, я письмо писать кончаю.
Концерт увижу твой, проплачу до утра.
Ведь я, Аллегрова, души в тебе не чаю,
Тебе желаю сердцем всякого добра.
Лариса Рубальская
geniavegas |
|
