В этом царстве всего было наполовину:
Половина – зима, следом – жаркое лето...
Всё поделено надвое и середину
Отмечала черта чёрно-белого цвета.
Десять тысяч берёз, ровно столько же елей,
Десять тысяч цветов, и не меньше колючек,
И что ночь объявляла бесспорной потерей,
Возвращал каждый раз утром солнечный лучик.
Говорят, что и трон там давно поделили
Две похожих сестры – не поймёшь где какая...
Ту, которая днём управляла – любили,
А ночная, по слухам, была очень злая.
В снежно-белом ходила дневная принцесса
И дарила тепло, о себе забывая,
Но смеркалось едва, и из чёрного леса
Волчью стаю на город спускала другая.
И тогда закрывались и ставни, и двери,
Царство делало выдох, и всё замирало –
Никого не щадили принцессовы звери,
И она никого никогда не прощала.
Я нашёл это царство на карте случайно,
Я ловил каждый слух о нём, каждое слово,
И узнал, что дневная – тиха и печальна,
А ночная – цинична, дерзка и бедова.
Я влюбился в одну, проклиная другую –
Хоть бы чёрной сквозь землю когда провалиться!
Но ответила “да” за сестрицу дневную
С откровенной ухмылкой принцесса-волчица...
И стояла не в храме под чёрной фатою,
Возле пня на поляне, склоняя колени,
И луна вместо свеч... и у нас за спиною
Всё сужали кольцо волчьи серые тени.
...А потом на траве, где под небом ни звука,
Ты смотрела в глаза и срывала одежды,
И брала меня словно голодная сука -
Без любви, и на жизнь без особой надежды.
А когда покатилась луна за болото,
Ты как будто от боли в плечо застонала,
И мой взгляд зацепился за важное что-то...
Ты лежала вся в белом... вся в белом лежала!
...Мы вошли в этот город, где ставни закрыты,
И зашторены окна, и площадь пустая...
Овцы целы сегодня! И волки все сыты...
Выходите, не бойтесь! Проснулась дневная!
...Для меня это так и осталось загадкой -
Как в тебе уживалась другая принцесса?
Ты осталась дневной.
Но порою украдкой
Долго смотришь мне в спину волчицей из леса...
