Жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки. 
Как и все, становились старше. На балконе хранили санки, 
Под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки. 
В общем, в принципе - не тужили. С расстановочкой жили, с толком. Берегли на особый случай платье бархатное с разрезом, 
Два флакона духов от гуччи, фетра красного полотреза, 
Шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки. 
А в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку. 
Время шло, выцветало платье, потихоньку желтели рюмки, 
И в коробочке под кроватью угасала звезда от скуки. 
Фетр моль потихоньку ела, лодка сохла и рассыпалась. 
И змея, заскучав без дела, в водке медленно растворялась. 
Санки ржавились и рыжели. Испарялся закрытый гуччи. 
Жили, были, и постарели, и всё ждали особый случай. 

Он пришёл, как всегда, внезапно. Мыла окна, и поскользнулась. 
В тот же день он упал с инфарктом. В этот дом они не вернулись. 

Две хрустальные рюмки с водкой, сверху хлеб, по квартире ветер. Полным ходом идёт уборка, убираются в доме дети. 

На помойку уходят санки, сумка с лодкой, дырявый фетр. 
Платьем, вывернув наизнанку, протирают за метром метр 
Подкроватные толщи пыли. В куче с хламом - духи от гуччи. 
Вот для этого жили-были, вот такой вот "особый случай". 

Мальвина Матрасова