Довольно холодно для осеннего дня, сидя в засаде уже девятый час, Ульрик всё слабее сжимал в руке старый охотничий лук, только ближе к сумеркам попалось два кролика и то поразила их не стрела, а клык верного Галохея, найденного Ульриком в Плачущем лесу четыре года назад. Плачущий лес не богат живностью, в нём даже падальщиков помимо птиц и таксанских ящеров нету. Именно в гнезде таксана Ульрик и нашёл, только что вылупившегося Галохея, остальные его сородичи не успели вылупиться, став пищей для воронов...
Вдруг где-то рядом раздался тот самый, долгожданный, пробирающий до костей рык. Звук доносился с чащи, что ниже по склону. Тварь неуклюже двигалась по безмолвным дебрям леса, громко шаркая о камень четырьмя покрытыми чешуй лапами. Найти её не составило труда, Ульрик и Гал остановились у камней поблизости. Она не пугалась разоблачающего её шума, не торопилась в укрытие, опасаясь нападения. Даже в полном опасностей Плачущем лесе это существо было уверено в своих силах, ибо его ядовитое дыхание несло смерть, острые когти оставляли в камне глубокие борозды, а для копьеобразных зубов, обрамляющих пасть, самая толстая шкура была словно паутина. Но страшнее всего был взгляд твари - взгляд свирфа, словно взгляд василиска, обращал всё живое в камень, по крайней мере так говорили в деревнях поблизости. Однако Ульрик не верил в подобные россказни полоумных старух и пьяниц. Охотник проводил глазами незваного гостя, за которым он охотился с самого утра. Он собственными глазами несколько лет назад видел, как свирф своим ядовитым дыханием убил нескольких рофов - небольших, похожих на коров животных, служивших весомой прибавкой к его рациону.
- Гал, - шёпотом пробормотал Ульрик. Галохей, не поворачивая головы, перевёл взгляд с жертвы на охотника.
- Обойди его со стороны скал и нападай оттуда, - указал пальцем Ульрик. Гал понимающе но нехотя фыркнул и медленно поковылял в сторону скал. - И шевели чешуйчатой задницей, - добавил охотник, четырёхлапый напарник, снова, ещё более недовольно фыркнув, ускорил свои и до того неуклюжие движения мощными лапами.
Охотник был на готове. Теперь он наблюдал, как чудовище устало тащиться по узкому проходу между тех самых скал как он и рассчитывал. Ульрик извлёк из ножен сабли, обретая столь необходимую сейчас уверенность, посмотрел на них и замерев вернул оружие на место.
Громкое рычание заставило свирфа остановиться. Монстр с любопытством взглянул вперёд, хотя его глаза мало что могли различить на расстоянии даже нескольких метров, а тем более в сумерках. Снова раздалось рычание, и свирф пригнулся в ожидании, когда очередная жертва выпрыгнет из засады, чтобы умереть. Тем временем Ульрик покинул укрытие, и обножив клинки медленно начал подходить к твари со стороны хвоста.
Рычание повторилось где-то впереди свирфа, он тщательно вглядывался в темноту перед собой своими маленькими, далеко расположенными глазами, больше напоминавшие вторые носовые отверстия. Его раздражало что противник не осмеливается приблизиться, раздражённое и одержимое кровью чудовище заковыляло вперёд. Ущелье сужалось с каждым шагом жертвы, оно уже бешено неслось вперёд, вдруг голову свирфа окутала темнота, острые когти Галохея глубоко полоснули по дёснам монстра, дав ему вдоволь глотнуть своей же крови. Свирф сделал шаг назад, именно этого и ждал Ульрик у начала ущелья, он обнажил клинки и стремительным бегом уже приближался к хвосту ошарашенной добычи, хотя только смельчак или дурак мог назвать десяти метрового хищника, а тем более свирфа, добычей. Кровь внутри охотника просто кипела, ведь они с Галли ждали этого самого момента весь день, а уже были глубокие сумерки и ночевать в Плачущем лесу было не желательно если хочешь дожить до рассвета. Ульрик уже забегал по хвосту чудовища, которое было занято Галохеем, кромсавшим уже не защищённую шею свирфа. Ульрик вонзил оба клинка в бедренную часть монстра, поочерёдно вонзая и оголяя клинки, пытаясь как можно сильнее повредить задние конечности и отвлечь его на себя, дав передохнуть Галохею. Порубленные и уже дрожащие от боли задние конечности свирфа подвели его и приземлили на землю. Он упал на бок скинув с себя охотника, загнав оставшийся в теле клинок глубоко в сустав. Монстру уже было больно даже издавать рык, за которым следовали потоки крови из разодранного горла, свирф медленно повернул голову и встретил ошалевший, вымотанный взгляд Ульрика.....Он так и знал, никакого обращающего в камень взгляда не было, был только взгляд бешеного зверя, всё ещё пытавшегося бороться. Посмотрев на него ещё пару секунд охотник поднял, оставшийся в правой руке клинок и вонзил его свирфу точно в глаз, вогнав его в голову до самой рукояти. Тело ящера практически мгновенно замерло, ударив тяжёлой головой о землю.
- А кроликов оставь себе, - с отдышкой и усмешкой в голосе произнёс Ульрик Галохею, уже минут десять сидевшему у кустов и изощрённо пытаясь дотянуться своим длинным языком до небольшой, кровоточащей ранке над левым глазом.
Выдвигаться в деревню нужно было немедленно, сумерки опустились уже часа два назад и становилось очень холодно, именно такими условиями пользовалась вся нечисть леса, ища на бескрайних просторах костёр глупца, собравшегося согреться в мороз.
Ульрик спешно собрал всю добычу, которую позволяли вместить, уже подранные и пропитанные жиром и кровью сумки и накинул их на спину Галохея.
- До дома идти далеко Галли, остановимся у старого Холки, он живёт у устья реки в часах ходьбы через скалы, - сказал Ульрик.
Подъём в гору был мучителен, опустился туман и почему-то чем выше, тем он становился гуще, холод забирал последнее тепло из плотно укутанного тела Ульрика.
Последние шаги... шаги, отделяющие от равнины...
Те самые усилия... и вот уже охотник припал к земле, устремив свой взгляд глубоко в небо, в бескрайнюю звёздную пучину, успокоив свою громкую одышку он услышал как мощные и в тоже время неуклюжие лапы Галохея пытаются вцепится в выступ чтобы преодолеть вершину. Ульрик подполз к обрыву и посмотрев вниз изменил гримасу усталости на самовлюблённую улыбку.
- Поражаюсь я твоей выносливостью и упорностью Галли, - с широченной улыбкой на лице сказал Ульрик.
Нагруженный суками Галохей снова недовольно что-то зафырчал себе под нос и начал быстрее перебирать лапами, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь.
- Ладно Галли, я беру свои слова обратно... ты не ишак, - произнёс охотник, а затем свесившись ухватил Галохея обеими руками за голову и начал тянуть его наверх.
Поднявшись наверх, Ульрик подошёл к другому краю горной цепи и посмотрел вниз, где отчётливо виднелась вымершая деревня старика Холки, он был единственным кто в ней жил.
- Мы почти пришли ... давай, идём..., - повернувшись сказал Ульрик сидящему за спиной Галохею.
Рептилия сидела и с довольным видом волочила свой массивный хвост из стороны в сторону. Это показалось охотнику весьма забавным, чем-то походившим на повадки нелепого пса. Затем Галохей повернул голову и жадно уставился на уже полностью пропитанные и пахнущие кровью сумки, висевшие на его спине. Ульрик молча открыл одну из сумок и достал оттуда самого большого кролика, положив его перед Галохеем. Пушистая тушка кролика в то же мгновение практически полностью скрылась в пасти ящера. Ульрик с ещё большим умилением завязал сумку и похлопал Галохея по грубой, местами даже колючей голове. Как вдруг внимание Ульрика привлекло что-то в тумане, какие-то неразборчивые фигуры, двигающиеся от подножья к ним.
Чувство... то самое чувство страха проскочило где-то внутри охотника, он не понимал что видит, эти очертания были схожи с очертаниями двух огромных медведей, определённо приближающихся к ним. Ульрик приготовился к худшему, он снова обнажил оба своих клинка и был готов принять бой.
Вдруг, Ульрик не поверил своим глазам, всё ближе и ближе виднёющиеся формы начали принимать отчётливые очертания, и на головах уже отчётливо были видны рога. Увиденное ещё больше повергло охотника в ужас.
Начали слышаться голоса....да это были споры... чувство ужаса сменило недоумение...
- А я тебе говорю... ни одна кружка эля этого не стоит, я бы мог сейчас сидеть с прекрасной Альвхильдой и напиваться выпивкой...
- Заткнись Вышезар...ни одна незнатная дрянь не смеет говорить что мы чего-то не можем или боимся.
- Но я и правда боюсь , помнишь "Туповатого - Коэля", он сорвался залезая на неё...
- Потому что он был туповатым! Не пруди в штаны Вышезар!
- Это опасная затея, давай спускаться.... мне всё равно что обо мне будут говорить в деревне...
- Мы поднимемся, зажжём эти чёртовы факелы и спустимся, всё будет нормально.
Это было два огромных ёрунга в рогатых шлемах на головах, Ульрик знал что ёрунги славятся своими войнами, но увидеть подобное он никак не ожидал.
Громадная рука ухватилась за уступ... голова Вышезара лишь на половину показалась из пустоты, плавно продолжающей обрыв.
- Вышемир, слезаем! , - произнёс шёпотом Вышезар.
- Что такое? Я тебя не узнаю, когда ты стал таким трусом?
- Здесь кто-то есть... с оружием!
- Каким оружием? дурья ты голова...
-...Видится мне что с саблями, и приближаться ближе я не желаю.
- ........Вылезай идиот , - уже несдержанно выкрикнул Вышемир, толкая Вышезара с низу.
Первым на равнину вывалился Вышезар, за ним уверенно поднялся Вышемир. Ёрунги встретили взгляд Ульрика, на какое-то мгновение пауза разбавилась молчанием, каждый был готов к защите от нападения.
- Ты видимо с западных поселений? Думаю волькирианин! Или же калибрианец!?, - осмелившись , низким тоном спросил Вышемир.
- Волькирианин (Ульрик)
- Далеко же вы ушли от дома..., - произнёс Вышезар, остановив свой взгляд на лежавшем на земле Галохее.
- Мы охотились, но сумерки настигли нас раньше чем мы собрались возвращаться, за перевалом живёт мой старый знакомый, мы идём к нему чтобы переждать ночь. , - ответил Ульрик.
- Ха!..Кто? Холки? Странный старик...весь наш народ его знает, ещё мой дед его знал, а было это около ста пятидесяти лет назад. Его деревня давно уже пустует, он ни с кем не общается, бес его знает как он выживает. (Вышемир)
- Ульрик Рой,- представился охотник, протянув руку.
- Вышемир, - ответил ёрунг, крепким рукопожатием сдавив ладонь Ульрика, - а это мой брат Вышезар, - качнув головой в сторону правого плеча произнёс Вышемир.
- Что же вас двоих сюда привело? (Ульрик)
- У нас в деревне сегодня пивной фестиваль! - несдержанно, с повышенным тоном почти прокричал Вышезар, ковыряя взглядом дыру в затылке своего брата.
- Ооо! Не начинай заново! Я не потерплю чтобы нас окрестили трусами и слабаками...Тебе всё ясно? Сопляк Колмун решил выставить нас идиотами, смешать с грязью.....но этому не бывать (Вышемир)
- Ну пока что у него весьма хорошо получается манипулировать нами и гонять по скалам словно собачек, пользуясь твоей гордостью(Вышезар).
- МОЕЙ гордостью!? А у тебя её нет, брат? - разрывающимся громом прокричал Вышемир.
Поникший и смиренный взгляд Вышезара тут же устремился во тьму, в место где должна была быть линия заката, до того как её забрала ночь.
Выждав паузу и успокоившись Вышемир снова перевёл взгляд со спины брата на Ульрика.
- Этот сукин сын Колмун в самый разгар праздника решил всеобще выдвинуть мне спор: взобраться на пик этой горы с южного, самого крутого склона и зажечь на нём сигнальный факел, указывая на то, что даже мой отец под закат своей жизни, после трёх кубков эля осилил бы этот склон.
- Поэтому......Вышезар?.....Вышезар?
- Я слышу тебя - поникшим голосом ответил Вышезар, стоявший в десяти шагах от брата и охотника.
Найдя подходящую палку, ёрунг достал из своего мешка свёрток ткани, еле помещавшийся в его ладони, в ткань были завёрнутые большие куски уже слежавшейся смолы. Облепив этими кусками весь край будущего факела он замотал его той же тканью в которой до этого была завёрнута смола. Спустя получасовой попытки Вышезара разжечь пламя, факел был зажжён.
Найдя подходящее место в скале, он надёжно установил туда факел.
- Ладно, пора спускаться, мы пойдём с тобой Ульрик по северному склону, он более пологий. (Вышемир)
- Сочту за честь, - с улыбкой на лице произнёс Ульрик.
Спуск оказался намного сложнее чем это могло показаться сначала, к тому же пологий скалистый склон подмочил внезапно начавшийся дождь, сделавший его ещё более скользким.
Вышезар всё продолжал пялиться на Галохея, который всё так же неуклюже но крепко и уверенно шагал по мокрым камням. Не переводя взгляда с питомца....- Ульрик?! , а разве таксанские ящеры не держаться особняком? они же падальщики и как мне подсказывает опыт - опасны.
- Галохей мой друг, и не так давно - вся моя семья. Он не опасен, безобиднее пса, если перед ним друг, - с усмешкой сказал охотник.
- А где вся остальная твоя семья парень?, - поинтересовался Вышемир.
- Её нет,....жена умерла четыре года назад от кори, дочь...........умерла от простуды в зиму за год до жены.
- А ваша семья? где они?, - спросил Ульрик.
- У нас с братом кроме друг друга никого нет, наши родители уже давно оставили этот мир.
Внизу уже виднелась лачуга старого Холки
