Это не я задаю такие жесткие вопросы; они реют в воздухе, в земном пространстве, только об этом говорить не принято, как не принято говорить больному раком о его диагнозе, из «гуманных», опять же, соображений, дескать, умирай в неведении. Поистине благими намерениями дорога в ад вымощена.

Но давно уже пробил час, чтобы вопросы эти озвучить. Зачем? А затем, чтобы излечить смертельный недуг и вернуть веру, выжженную, вытравленную всевозможными расколами, инквизициями и опытами по переустройству мира.

Вера – это та самая третья точка опоры, позволяющая человеку твердо стоять на земле: как известно, трехногий стол самый устойчивый. Болезнь эта не только наша, русская, даже напротив, мы-то еще живы старым жиром, да и от частой смены идеологий, от костров и расстрельных стенок преодолели болевой порог и стали «себе на уме». У нас есть закалка, довольно стабильный иммунитет, выраженный в поговорке – а Васька слушает и ест.

Мир ныне охвачен тотальным безверием и тяжело страдает от полного вырождения религиозного сознания. Не фанатизма, а именно от отсутствия религиозного сознания. Новообращенных фанатов хватает во всех конфессиях, и они-то как раз появляются там, где градус этого сознания падает ниже нулевой отметки и, как всякие оглашенные, ничего, кроме духовного вреда не приносят - ни себе, ни окружающим, ни церкви. Из их числа вербуются разного рода экстремисты, и как раз по причине угасания религиозного сознания. Фанаты представления не имеют о веротерпимости, они заточены на поиск врага и более напоминают инквизицию и опричину.

Поскольку свято место пусто не бывает, вакуум безверия заполняется сектантством, разного рода самодеятельностью, чаще вычурной, дистрофичной и откровенно безумной. Одни бегут в леса жить общиной и искать некую Анастасию, другие копают подземелья и там ждут конца света, третьи устраивают сексоргии, кто-то чистит «общество» от пороков, убивая проституток, наркоманов, педофилов, а тот, кто всем этим манипулирует, стабильно снимает зеленобанкнотный урожай.

Тем временем уголовные и административные кодексы стремительно пухнут от новых статей, однако всем понятно, что прописать законы на все случаи невозможно, если у человека нет основополагающих для религиозного сознания, наднациональных и надконфессиальных чувств – стыда и совести.

Современной наукой, юриспруденцией и суждениями, эти чувства отнесены к области эмоций и практически выведены из обихода, либо носят некий ущербный характер. Не модно быть стыдливым, а совестливым и вовсе глупо, никто не желает прослыть лохом. Однако сегодняшнее состояние сознания не может быть вечным, маятник уже качнулся в обратную сторону, мутное половодье отступает, и отчетливо обнажается патологическое безумие современного мира. Точнее, мiра – так было принято писать, если речь шла о мире как об обществе.

Но если вам кажется, что с ним, миром, все нормально, потребительская модель вас вполне устраивает и соответствует «цифровому» духу времени, то вам уже не помогут ни боги, ни вера, ни тем более чьи-то советы или мои уроки, адресованные людям, жаждущим обрести хоть какую-нибудь надежду.

И это все я говорю о языке, о слове, о священной добыче, которая именуется Даром Речи.

Всякому заблудшему путнику, страннику, бродяге известно два правила, одно из которых следует выбрать, если он потерялся в лесу, степи или пустыне, а нет ни компаса, ни карты, ни опыта, и дорогу спросить не у кого. Либо сесть на месте, подавать сигналы и ждать, когда обнаружит и спасет МЧС, либо своим следом вернуться к тому месту, где уже есть знакомые ориентиры.

Первый менее трудоемкий, но малоэффективный – чужая помощь может не придти никогда; второй весьма накладный и тяжелый, придется распутывать свой след, оставленный стихийно, бездумно, и пройти путь в десятки километров или лет, однако старый след выведет вас непременно. Возможно, найдется ваше же старое кострище, где сохранилась последняя искорка огня, из коего можно вздуть пламя…

Даже опытные, искушенные охотники ходят своим старым следом, в том числе и те, кто добывает слово.

И так, продолжим археологические раскопки слова, но теперь в жесткой связи: бог – вера. Бог это огонь, а вера - источаемый им, огненный свет. Не потому ли до сей поры нас так притягивает и чарует вид горящего пламени? Говорят, бесконечно можно смотреть на две вещи – огонь и бегущую воду. (Можно еще добавить к этому работающих пчел). Но сам по себе огонь, даже в студеную зиму, когда его тепло спасительно, никогда бы не смог обратиться собственно в божество - несмотря на свое таинственное существование, способность к перевоплощению, например в искру и во всепожирающий пламень пожара, нести благодатное тепло и превращаться в адскую «геенну огненну». Да, ему поклонялись и до сих пор поклоняются, но как духу бога, его овеществленной субстанции, как символу божества.

Присутствие огня суще во всех религиях – в форме горящей свечи ли, в форме костра, неугасимого факела-светоча, лампадки, и почти всегда он носит очистительную функцию, впрочем, как и вода. Древнее отношение к огню как к божественному началу всецело перекочевало и в христианство: теперь мы каждый год наблюдаем сошествие благодатного огня, хотя это как-то очень уж трудно вяжется с христианским православием и более похоже на некий языческий ритуал. И паломники, присутствующие при этом, выглядят несколько странно – как огнепоклонники, причем, диковатые, одержимые, дело доходит до драк даже между иерархами. Они словно забывают, что Пасха, что исповедуют они христианское смирение, благолепие и любовь.

Что это, наследие митраизма?..

Впрочем, сейчас это не так важно. Главное, явление существует и прямо подсказывает нам, что древнейший символ всего божественного и самого бога, огонь, всецело воплотился в христианстве. И это свидетельство его косвенного, «диффузного» сращивания с «языческими» богами – со всем тем, что напрочь отвергается церковью как поганое, бесовское, непотребное.

В славянских обычаях и традициях огонь живет с человеком от рождения до смерти. Вспомните масленицу, купальскую ночь, древние святилища и капища, где он горел непременно, а похороны князей в пылающих ладьях? «Христос воскресе!» - радостно возвещаем мы после пасхальных ночных бдений. И нам отвечают «Воистину воскресе!». То есть возгорелся после смерти, перевоплотился сутью в ту самую огненную, световую субстанцию. Слово крес это тоже огонь, отсюда кресало, железный либо каменный брусок, коим высекали огонь. Отсюда же название земледельцев – крестьяне, буквально воскресающие, возжигающие безжизненную целину, твердь…

И отсюда же – крест! Но почему сбитые «крестом» бруски оказались орудием пытки и казни? В русском языке и культуре они напрямую связаны с огнем и соответственно имеют тот же корень крес. Знак Т – твердь, указывает на вполне «земное» происхождение символа, а сочетание со знаком С – указывает на его положение в пространстве: СТ непременно будет там, где есть нечто, стоящее на земле – столп, стена, стул, стол, пласт, место, пост и т.д.

Происхождение символа вроде бы ясно: когда добывают священный огонь, обычно скрещивают две деревяшки, чтобы трение происходило обоюдно поперек и вдоль волокон. В таком же виде этот знак отмечен и в рунах. Но казни на кресте наши пращуры не знали.

Скифы разрывали приговоренного конями или двумя согнутыми деревами, привязав за ноги; славяне на кол сажали, в Сибири еще недавно разбойников и убийц распинали, но иначе. Продевали в рукава длинную жердь, привязывали к ней руки и отпускали в густом лесу – давали шанс, доверяли року: выжил, выбрался из тайги, значит, повезло, зачем-то еще нужен на этом свете. На худой случай, привязывали голого на комарах, но чтобы приколачивать к кресту…

Древние, дохристианские изображения креста и сам корень слова явно славянские (есть женское имя – Креслава!), белорусское наречие даже сохранило в своей корзине, вероятно, более древнее яйцо, ибо там корень звучит как кры, а слово - крыж, то есть, «относящийся к огню, огненный». Кривичи – Белые Русы, живя в своих лесных кущах наособицу, сохранили первородную корневую основу многих тысяч слов, а в своем «акающем» наречии – их звучание.

А вид казни не укладывается ни по культурологическим, ни по климатическим признакам. Кому бы на холодных славянских берегах взбрело в голову использовать такой знак в виде символического воплощения казни? Карали, в основном, беглых или восставших рабов, надо сказать, смертью лютой, заживо подставляя человека раскаленному солнцу, а у славян и рабства-то не было…

Распятие на кресте – древнейшая казнь в Среднеземноморье, Египте, Палестине, Малой Азии, короче, в жарких странах. И вот тут раскрывается смысл креста, как жертвенника. Обреченный буквально сгорал в беспощадных, обжигающих лучах. Его предавали сожжению на солнечном огне! По свидетельству античных историков тело казненного высыхало и мумифицировалось в течение одного-двух световых дней. А это уже ничто иное, как древнейший ритуал.

Однако исследование слова крест мы продолжим на специальном уроке, посвященном способам добычи огня, света, времени, и еще не раз к нему вернемся, а сейчас самое яркое слово из всех слов, и самое значительное в Даре Речи – солнце.

продолжение следует

http://stragasevera.livejournal.com/

Серия сообщений ""Сорок уроков русского".":
Часть 1 - С Л О В О - УРОК ПЕРВЫЙ
Часть 2 - БОГ Урок второй.
Часть 3 - Урок второй (2)
Часть 4 - СОЛНЦЕ. УРОК ТРЕТИЙ
Часть 5 - Урок третий (2)
...
Часть 10 - В Е Д Ы. УРОК ВОСЬМОЙ.
Часть 11 - Г О И. УРОК ДЕВЯТЫЙ.
Часть 12 - Р А Ж. УРОК ДЕСЯТЫЙ

Наши предки были потому сдержаны и не многословны, что обращались со словом бережно, относились к нему трепетно, и если озвучивали его вещий смысл, излагали на пергаменте или бумаге, то непременно уставным письмом.

Полуустав и скоропись появились одновременно с увеличением нашей многословности, болтливости, что говорит о деградации сознания, когда утрачивается чувство времени, значимости и магии слова.

Чем невыразительнее наши незрелые мысли, тем больше нам хочется сказать, а мысль, как и слово, требует тишины и неторопливости.

На одном из уроков мы еще поговорим о значении письменности и о ее взаимосвязи с языком, о бесписьменной культуре, основанной на языковой памяти, но сейчас хочется отметить, что перевод слова в знаки, фиксация основного смысла не есть главный способ его сохранения. Поэтому наличие или отсутствие письменности у того или иного народа не может восприниматься как основной фактор уровня его культуры. Живость языка в его звучании, ибо это качество нельзя записать буквами – ну, разве что нотами.

Основным хранителем богатства красок, светотеней и оттенков слова являются не те редкие письменные источники, дошедшие до нас и много раз исправленные, переписанные в угоду «текущего момента» или вовсе зачастую спорные, а как ни странно, огромное количество наречий. Язык в них содержится, будто те яйца – каждое слово в своей корзине. И побить их все никогда и никому не удастся. В этом многообразии его сила, его великость и могущество.

Ученые-языковеды долго считали количество слов в русском языке, называли цифры то в миллион, то в полтора, и наконец, сбившись со счета, сделали заключение, что количество это не исчислимо. И тоже опять из-за бесконечных интерпретаций и вариантов в наречиях.

Этимология слова наречие так же проста и понятна из-за говорящего корня речь: это содержание, наполнение сосуда, именуемого Даром Речи, это его составляющая, поэтому каждый говор, диалект нельзя рассматривать как отдельный язык. В обилии наречий заключается суть самосохранения славянского и, в том числе, русского языка. Что бы с ним не вытворяли, какими бы сумасшедшими заимствованиями и аббревиатурами не насыщали, руководствуясь текущим временем, модой, идеологией; какие бы мошеннические подмены не совершали, Дар Речи останется практически неуязвим. Несколько замутится его надстройка – общеупотребительный разговорный (который теперь еще стал и «литературным»!), но и она в скором времени отстоится, войдет в русло, как весенняя вода. А вода, как известно, угловатый камень в валун обкатает и потом перетрет в песок…

Наречий множество, однако при этом язык один, который можно условно назвать общеславянским, и его разделение искусственно и преступно. Происходит это в угоду очередного «текущего политического момента», когда делят имущество, совместно нажитое барахло, далекое от Дара Божьего, когда в угоду политики и экономики пытаются разорвать узы братских народов, развести их по своим зонам влияния. В последние века благодаря этому дележу растащили на три дома даже одно, великорусское наречие, и в результате появились русский, украинский и белорусский языки.

На самом деле это триединое наречие восточных славян, органично вписанное в сокровищницу Дара Речи, где хранятся нижегородское, польское, вологодское, чешское, македонское, вятское, словацкое, рязанское и прочие наречия. Присваивая какому-либо наречию статус отдельного языка, мы таким образом не только разобщаемся как единый этнос, но сами себя вводим в заблуждение, особенно касаемо общей истории славянства в раннем периоде. Что произойдет, если мы начнем выковыривать «свои» камни из фундамента, на котором выстроено наше общее здание?

Немецкая лингвистика и технологичная европейская мысль разодрали язык, вставив нам в уста и головы еще одно импортное словечко – диалекты. А еще подогрели наше самолюбие, бросив клич – кто главней? Мол, возитесь, тузите друг друга, выясняйте, чей язык лежит в основе! А всякий искусственно разодранный язык утрачивает объединительное, связующее начало, исконно заложенное в Дар Божий, мало того, резко снижает его образовательный потенциал. Вот мы и начинаем делить священную добычу, как шкуру неубитого медведя, споря, кто и у кого заимствовал. В славянском языке никогда не было, нет и быть не может «внутренних» заимствований; наречия проникают, переливаются друг в друга, взаимообразно подпитываются, и несмотря на разные корзинки, хранятся в едином сосуде Дара Речи, имея единую корневую основу.

А умысел в подобных деяниях все тот же, старый, известный и чисто политический – разделяй и властвуй…

Но невзирая ни на что, наш высочайший Дар продолжает жить сам по себе, и если мы произносим бог, боже, бозе, то великолепно понимаем, о чем речь, без всякого перевода.

На своих уроках я буду использовать термин «русский язык» лишь по той причине, что русское наречие, доставшееся нам в наследство от племен с названием русь оказалось доминирующим среди иных наречий, получило широкое распространение и более понятно современному человеку. Как бы меня ни грела горделивая мысль о собственной национальной принадлежности, я отчетливо понимаю, что язык, на котором думаю, говорю и пишу, родился и возрос из единого славянского корня, и до сей поры связан с ним единой кровеносной системой.

Дар Речи не обманешь: название национальности русский единственное среди всех иных названий звучит как имя прилагательное и отвечает сразу на два вопроса – кто? и какой? Кроме того, еще недавно в языковом ходу было слово «обрусевший», применительное к любой национальности. Обрусевшие немцы, к примеру, подвергнувшись истерии «национальной свободы и возрождения» начала девяностых, бросились на свою германскую прародину и только там обнаружили, что они – русские до мозга костей, не способны жить ни в каком ином этническом пространстве, и что от немецкого у них остались одни лишь фамилии. Не зря говорят: русский это не национальность, это судьба. Можно еще добавить, это характер, образ мышления и поведения, выработанные благодаря образовательности Дара Речи. Это он, Дар, творит наш образ.

Однако вернемся к теме урока.

«Бог» в общеславянском контексте и, в частности, в русском языке – такое же говорящее за себя слово, особенно в форме «боже». Бо же это огонь. Бо в данном случае указание, «это, он», как в «Слове…» указание: «Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити…». Буквы Ж, З, Г – знаки огня и огненного света, поэтому они непременно будут в словах, где подразумевается огненное начало – жизнь, жрец, жар, зной, зга (искра), заря, гореть, гарь, гневаться.

Точно так же огненная составляющая заложена в говорящем слове князь – княже – княгиня: все три знака повторяются в разных формах, поскольку изначально княже, буквально, «ко мне несущий огонь», то есть, не добытчик, а хранитель, содержатель огня. Его бог – Сварог и сыновья огни-сварожичи. Сам знак Ж четко сохранил в начертании руническое прошлое и внешне выглядит, как костер.

И опять слово бог напрямую связано со словом, и на сей раз вовсе не в библейском тексте, который лишь калькировал существующее положение вещей. Вчитайтесь в слово – православие. В данном случае «слава», это совсем не восхваление, как кажется на первый взгляд, а все то же слово, священная добыча, а право – бог, вседержитель, небесное покровительство, правь, из той самой цепи триединства мира – правь-явь-навь. Если дословно, то священная добыча, ниспосланная (данная, удачная) правью.

И это уже не перевод Пятикнижия Моисея – исконно славянское словообразование, которое погружает нас в глубину многих тысячелетий. В классической литературе мы часто встречаем выражение «право слово», со смыслом «верное, честное, истинное слово». Но, скажите вы, православие вроде бы увязано с христианством. Неужели столь древние верования (языческие, поганые) так прочно сплелись с относительно молодой и ортодоксальной верой?

Связь с ветхим православием довольно опосредованная, и возникла ввиду слепого использования этого словосочетания. Да и то еще до пятнадцатого века христианство на Руси называлось правоверным, как сейчас себя называют мусульмане. Святые отцы применили тут слово право в одном смысле, чтобы подчеркнуть, что их вера – правильная, верная, правдивая, напрочь исключив все иные значения. Точно так же впоследствии было использовано слово «православие». Если хотите, это обыкновенная средневековая подмена понятий.

Христианство не сращивалось с древними богами и верами, если не считать митраизма, оказавшего сильнейшее влияние; оно, не имеющее собственного оригинального учения, жило исключительно благодаря Новому Завету, опиралось на Ветхий и жижделось на святоотеческом учении (сочинения Иоанна Златоуста, Амвросия Медиоланского, Иоанна Богослова и прочих). Однако, существуя на русской почве, оно естественным образом насыщалось более древней и вовсе не христианской символикой, обрастало словами, праздниками, обычаями; короче, происходил процесс своеобразной ферментации, трансформирующей все еще живые местные традиции. Невозможно выйти сухим из воды или быть у воды и не напиться.

Кстати, точно так же прививается любая другая привнесенная идеология, вплоть до марксисткой, которая бессовестно использовала такие русские традиционные качества характера, как стремление к воле, к общинной жизни, к вечевой демократии, к понятиям совести, обостренному чувству справедливости.

Иерархи русской церкви, принимая на себя пальму «Третьего Рима» после падения Византии и внедряя привычные уху словосочетания, особенно не задумывались, что слепое использование слов, может сыграть злую шутку. Всячески отрекаясь от прошлого, от «языческих» богов, они одновременно поставили на христианстве символическую печать бывших небесных покровителей. Наверное, под влиянием безработных греческих епископов, толпами шедших на Русь, не узрели «коварства» русского языка, способного к самосохранению и самоорганизации. Хотя в средние века еще должны были чувствовать его образовательное начало и способность сохранять устойчивую магию слова…

Говоря о наших, исконно славянских, небесных покровителях все время держишь в голове подспудную мысль и споришь с эдаким внутренним цензором: как бы неосторожным словом не обидеть нынешние церкви, христиан, мусульман, иудеев. Все они, вышедшие из библейского гнезда, как дети, как младосущие творения, очень обидчивы, не позволяют слишком вольно рассуждать о своих богах и пророках, табуируют многие вопросы.

За любой самостоятельный шаг, за попытку разобраться, проникнуть в суть вещей, в тот час предают анафеме, либо вообще публично угрожают расправой. Коль Господь в защите не нуждается, а вера это сознание, личностное мировосприятие, убеждение, непоколебимый образ жизни, наконец, то что же защищают иерархи? Свой сан, собственную посредническую миссию?

Им бы в свое время послушать Льва Толстого, поспорить с ним, чему-то поучиться у великого мыслителя, а они, призванные любить, утешать и пестовать, озлобились, разъярились, разгневались и отлучили от церкви. Ныне могила писателя без креста, словно не русский человек лежит в земле под насыпью. Как в средние века, честное слово!

А ведь Лев Николаевич по духу был не только христианином, но и провидцем: предчувствовал, что станет с Россией и православным священством в скором времени после его смерти. Сам искал ответы на свои вопросы, мыслил, как отвести беду от Отечества своего, как избежать нашествия, в том числе и безбожников. Священству бы объединить усилия с писателем, а они ему – анафема! И ведь по прошествии целого века никто из нынешних иерархов не исправил ошибки, не покаялся за собратьев своих, которые до сей поры при одном упоминании о Толстом надуваются, как кисейные барышни. Однако сами, по крайней мере в школьные годы, духовно воспитывались на его произведениях.

Приверженцы Будды, например, вообще не обижаются, тем паче на тех, кто пытается разумом своим постигнуть божественное, а их веротерпимость поражает воображение: пускают в свои храмы и святилища последователей любых конфессий, в том числе и атеистов, и не опасаются ни осквернений, ни богохульства.

И у нас есть пословица – в чужой монастырь со своим уставом не ходят, то есть, коль пришел в чужой храм или дом, хотя бы внешне соблюдай правила приличия. Но попробуйте-ка снять с главного раввина шляпу, хотя бы там, где все уважающие себя, окружающих и традиции граждане их снимают. Сам-то он никогда не обнажит голову, значит указать бы след на бескультурье, ан нет, никто не смеет, даже президент. Обидится раввин – туда ему и дорога, пусть тогда не приходит в присутственные места. Нет, он все равно ходит и не снимает (и с ним еще артист Боярский, но этому простительно).

А теперь попробуйте войти к нему в синагогу (равно и в мечеть) в обуви и без кипы? С непокрытой, обнаженной головой, как у нас принято? Тут вас быстро построят на морозе: иудеи, кстати, гордятся тем, что сняли походные сапоги с самого Александра Македонского, когда он пришел в их храм. Правда, от такого утверждения веет откровенным мифом, однако гордятся – разули великого полководца!

И нашего президента – тоже…

Все вышеизложенное вовсе не лирическое отступление нашего урока; всякий разговор о богах, верованиях следует вести в контексте вопросов веры и веротерпимости. Если «политкорректно» лавировать между конфессиями, опасаясь, как бы ненароком не ущемить чьи-то религиозные чувства и интересы, никогда не удастся даже приблизиться к истине, а уж тем более разобраться в природе нынешнего духовного состояния общества. Тем паче, не раскрыть истинного смысла многих слов, входящих в круг небесного, божественного. (Мы еще вернемся к именам богов, в частности, к словам «Господь», «вера», но несколько позже).

Церковники непременно скажут, мол, существует канон, таинства, недоступные непосвященным, не рукоположенным и прочим оглашенным. Наконец, есть традиции, заветы святых отцов, но у всякого здравомыслящего, в том числе и глубоко верующего, в душе свербит какой-нибудь вопрос: к примеру, почему женщине до сей поры строжайше запрещено входить в алтарь? Причины известны и понятны, но все-таки, почему?

Даже схимницам-монахиням не позволено творить таинства, призывают для этих целей мужчин-священников, иногда молодых и не искушенных в глубинных вопросах веры (сам наблюдал в Свято-Никольском женском монастыре). Выходит, женщины с великим духовным опытом неполноценные личности? Или это застарелый геноцид по половому признаку? Или Христос так завещал – не впускать матерей? А как же тогда быть с Богородицей, которую почитают на Руси вровень с Христом, поскольку у русского человека, впрочем, как и у России, материнское начало? Пресвятая Мария тоже была земной женщиной…

Или почему, наконец-то кое-как объединившись с Русской Зарубежной церковью, нынешние иерархи даже слышать не хотят об объединении со старообрядцами? Да, теми самыми, оставшимися от никонианского раскола? Они, доныне гонимые, такие же православные, и натерпелись за советский период поболее, чем РПЦ, показывая стойкость своего духа. То есть, что, раскол продолжается? Старец Григорий, протопоп Аввакум, боярыня Морозова и многие десятки иных приверженцев «древлего благочестия», смерть принявших за веру, никогда не будут прославлены и причислены к лику святых?..

Но зато их, святых, приросло, когда церковь сама испытала гонения от большевиков. Аукнулся раскол! Блистающая золотом храмов, монастырей и риз, всесильная и вездесущая, она оказалась неспособной вести за собой ни народ, ни государя, божьего помазанника. Как же иерархи допустили его отречение? Мало того, в большинстве своем согласились, чтобы он оставил престол, на который был венчан! Хоть кто-нибудь крикнул, восстал, возмутился, напомнив государю о клятве и крестоцеловании?

Когда задаешь подобные вопросы, обычно слышишь в ответ не признание вины, раскаяние или хотя бы горькое сожаление о случившемся – обтекаемую формулу, мол, на все воля Господня…

Да, марксистская идеология была чужой, привнесенной, да, возглавляли революцию профессионалы, используя иноземные деньги, но свершили ее в основном руками россиян. И что? Выходит, марксистам удалось в такой короткий срок разубедить, распропагандировать, искусить народ, исторгнуть веру из сознания? Сразу и у целой православной Империи?! Абсурд!

Причину следует искать не в талантах революционеров и гениальности марксистско-ленинской философии; со времен никонианского раскола, за триста лет, вера уже была размыта и выщелочена из сознания, а значит и устранена из русской жизни. Это естественная реакция всякого, глубоко потрясенного сознания. Вера не вынесла болевого шока! Устроители великого революционного бунта в России прекрасно знали об этом и воспользовались ситуацией.

Кстати, потом точно так же рухнул и марксизм, от безверия самих его последователей, правда скорее, всего через семьдесят годков. И в тот час началась массовая клоунада – иначе не назвать явления, которое мы и ныне наблюдаем, взирая, как вчерашние неистовые марксисты-атеисты говеют со свечками в храме и осеняют себя крестным знамением. Дабы не потерять хлебного места и доверия электората, государственные чиновники во главе с президентом и премьером бросились в церкви и теперь стоят там по праздникам, непроизвольно озираясь по сторонам, хотя советники предупреждали – следует стоять смиренно. Электорат в свою очередь сразу и точно окрестил их подсвечниками. Вероятно, религиозное и партийное сознание для них имеет одну и ту же природу, с той лишь разницей, что вчера носили партбилеты в кармане, а сегодня крестики на шее.

Ни ветхое православие, ни христианское еще не ведали подобного лицемерия власти – гнева божьего опасались.

Увы, пока Россия будет жить в состоянии духовной лжи, раскола и шока, веры она не обретет. Даже если государство объединят с церковью, примут самые суровые, средневековые законы и начнется беспощадная борьба с «ересью», как еще недавно с «религиозным мракобесием». Есть хорошее греческое слово – катарсис, по-русски, очищение, оздоровление. Рано или поздно, а придется сдирать коросты с прежних незаживающих ран, дабы они наконец-то зарубцевались. Кстати, рубец на кости, костная мозоль, всегда бывает крепче, чем сама кость.

Или уж совсем неудобный вопрос: католическая церковь и кто-то из пап когда-нибудь покается и ответит за семисотлетнюю инквизицию? (В Испании, к примеру, отменена в 1834 г., в Италии – 1859 г.) За многие миллионы сожженных, утопленных (гуманно, чтоб крови не проливать!), заморенных в тюрьмах верующих граждан, «еретиков» и «ведьм»? За геноцид армян и сейчас отвечают турки, за холокост – немцы (и еще попробуй, усомнись – уголовная статья!), а здесь что, срок давности прошел?

Найдется ли тот предстоятель в Ватикане, который возьмет на себя грех злодеяний инквизиторов, по примеру Спасителя, и если сам себя не сожжет, то пусть хотя бы уйдет в темницу, облачившись в черную рясу, и молится, нежели чем по-царски красоваться перед паствой и учить весь мир европейской «гуманности» и человеколюбию.

А кто из мусульманских иерархов возьмет на себя грех за международный терроризм, небывало расцветший в наши дни и угрожающий всему миру? За тысячи безвинно погубленных жизней, в том числе детских?

продолжение урока в след.посте

Серия сообщений ""Сорок уроков русского".":
Часть 1 - С Л О В О - УРОК ПЕРВЫЙ
Часть 2 - БОГ Урок второй.
Часть 3 - Урок второй (2)
Часть 4 - СОЛНЦЕ. УРОК ТРЕТИЙ
...
Часть 10 - В Е Д Ы. УРОК ВОСЬМОЙ.
Часть 11 - Г О И. УРОК ДЕВЯТЫЙ.
Часть 12 - Р А Ж. УРОК ДЕСЯТЫЙ

Как подменяют понятия и представление о мире, используя язык, можно проверить очень просто.

Остановите на улице сто человек разного возраста и задайте вопрос, как в кроссворде: «Представитель древнейшей профессии?».

Уверен, девяносто девять не задумываясь и убежденно ответят – проститутка. Обслуживают они весьма узкий круг лиц, не приносят в казну налогов, как нефтяники и газовики, но все потому, что о путанах бесконечно говорят, показывают и даже поют!

Это на слуху, да и сами мы видим ночных, а то и дневных бабочек, открыто стоящих вдоль улиц и дорог. И воспринимаем мир, как младенцы, с помощью зрения и слуха…

Но кто сказал, что у них самая древнейшая профессия? Журналисты, историки, исследователи профсоюзного движения? Наверное, кто-то непременно сошлется на какой-нибудь библейский сюжет, но проверьте, в святых писаниях нет такого утверждения! Хотя повести о блудницах есть.

А любой здравомыслящий человек скажет вам, что проституция возникает в одном случае: при соприкосновении крайней нищеты и черезмерной роскоши, когда уже суще понятие «цивилизации», и когда повсюду царствуют товарно-денежные отношения.

В древнейшие же времена, или как было принято говорить, в ветхие, когда в обществе довлели родоплеменные нравы, не было понятия семьи, как мы ее теперь представляем. Не было жестких семейных отношений и в период неолита, это когда наши предки с каменными топорами ходили и в шкурах. Правда, зачем-то строили гигантские сооружения, которые сейчас называют обсерваториями, неведомым образом тесали и подгоняли друг к другу гигантские каменные блоки, так что ножа не просунешь, воздвигали идолов в виде фаллоса, а секс превращали в культ и ритуал.

То есть, женщин, торгующих телом за деньги или пищу быть не могло в принципе: каменотесы были – они нет. И появились проститутки гораздо позже, там, где начало процветать рабство, ростовщики, менялы, то есть, «цивилизованные» экономические отношения, банковское дело, угнетение, низведение все и вся, в том числе, и женщин, до товарной вещицы.

Впрочем, Содом и Гоморра появились в те же времена. А это, простите, не такая уж и древность, если тогдашние нравы и теперь по сердцу нынешним ростовщикам, менялам и пользователям продажного секса.

Но всякий нынешний школьник слышал иную библейскую фразу, имеющую косвенное указание на одну из самых древнейших профессий. Звучит она примерно так: «В начале было слово…». К продолжению ее я еще вернусь, и возможно, не один раз, однако сейчас важно иное – само слово «слово» и отчего оно было в начале.

Начнем с того, что оно редкостное по собственной открытости, не перетерпело сколь-нибудь серьезной трансформации, как и «солнце», «древо» среднего рода, то есть, относится к гнезду космическому, к божественному Дару, и по коренной основе исконно славянское.

И корень этот – лов.

Еще в недавнем прошлом в обиходе, то есть, в живой, звучащей ткани языка, существовало целое семейство слов с этим корнем – ловля, улов, отлов, ловчий, ловкий, ловец, сопутствующее сонмище глаголов, кстати используемых в иносказательных смыслах. А ныне этот угасающий костер заменен на единственное – охота, имеющее совершенно иное звучание, свечение, внутренний температурный градус и разумеется, иной, потребительский корень и смысл - хотеть – желать. Прямое указание на охотничье его значение сохранился лишь в пословице – на ловца и зверь бежит…

Да, ловля, поистине древнейшая профессия, перестала быть основным источником добычи пищи, одежды, рабочего скота и прочих благ, превратилась в забаву, развлечение, потому и стала просто охотой. Однако великий и могучий сохранил первородный его смысл в незамутненном виде и вложил этот корень, как жемчужину в раковину, как священный знак в сокровищницу – в само название «языковой единицы», в начало начал Дара Речи и таким образом преподнес его нам.

За какие же такие заслуги вполне земное занятие ловлей диких животных удостоилось столь высочайшего покровительства языка? И вот тут открывается магический смысл слова слово, его первоначальная суть и суть профессии ловца, а наш язык зримо становится образовательным. Ведь мы до сей поры, читая статьи, книги, слушая лекции, вылавливаем зерна истины, выпариваем ртуть из амальгамы, дабы заполучить свой старательский золотник.

И русский язык сохранил в своей структуре равнозначное отношение к корню лов в случаях, когда ловят зверя или ловят истину. Охотники знают, соприкосновение с живой дикой природой требует не только искусства следопыта, силу, выносливость и настойчивость – вязкость, как говорят о промысловых собаках. Всякое знание так же чутко и осторожно, как дикий олень, так же опасно, клыкасто и когтисто, как саблезубый тигр или пещерный медведь, если обращаться с ним неумело, не ловко. Мы и теперь помним выражения «ловкий ум», «умом ловок» и в буквальном смысле, изучая какой-то предмет, ловим его суть, чтобы понять явление в целом. Всю свою сознательную жизнь охотимся за истинами.

То есть, «слово» это то, что нами поймано, добыча, результат охоты, и потому суще выражение «ловить удачу»: дача, это продукт, добытый на ловчем промысле – то, что тебе было дано, однако не преподнесено в готовом, поджаренном виде, а лишь послано богами, отпущено роком, и эту трепетную лань еще следует умудриться изловить.

Применение слова лов относительно охоты вторично.

Теперь вернусь к ветхозаветному. «В начале было слово (пойманная удача, священная добыча). И слово было бог…». Вы слышите, фраза получила уже другое звучание и смысл. Конечно, охотники за истинами вряд ли ловили небожителей, тропя их по следу и расставляя ловушки; здесь речь явно идет об обретении бога, вернее, божественных знаний, истин силою и ловкостью ума своего.

И так, «слово» - священная добыча…

Доказательством первородности назначения корня «лов» служит слово «священный», ибо вещать - говорить, но говорить заветное, произносить вслух некие истины, открывать знания. Для иных целей есть и слова иные, например, молвить, речить (рещить), сказывать, бармить, брехать, болтать, поэтому болтать языком или ногами означаеть всего лишь бессмысленно двигать частями тела. Вещать можно лишь слово священное, отсюда в русском языке сохранилось и существует точное определение: вещество – истина. А ловец, познавший истину, сокровенные знания, именуется вещим.

Кстати, вещими могут быть даже персты, если судить по «Слову о полку Игореве…». Вслушайтесь в эту строчку! «Он (Боян) своя вещие персты на струны воскладаше, они же сами славу князем рокотаху…». Рокотать тоже говорить, но говорить роковое, высокое, истинное, божественное, поэтому мы до сей поры говорим, что гром рокочет, выражая силы небесные. Рокотать или вещать можно было лишь в одном месте, при большом стечении народа – на вече, поскольку это однокоренные слова, и первоначально вече это площадь, храм, собрание, где открывают вещие истины.

Вот куда нас завело «слово», едва мы сдули с него пыль времен и содрали казенную печать немецкой лингвистики, которая называет священную добычу «языковой единицей». Слово стало образовательным, то есть, повлекло за собой информацию из области истории славянского этноса, его философии, психологии, прикладных наук экономики и природопользования – это что касается охоты.

А так же естествознания, физики и даже химии, поскольку мы и теперь добываем, например, из камней, руд, сырья железо, медь, уран и прочие полезные и не совсем полезные вещества. Но добываем уже не ради знаний, а чтобы делать вещи – автомобили, тряпки, мебель и прочую всякую всячину, которую продают на вещевых рынках. Поэтому девяносто девять из ста встречных-поперечных скажут вам, какая профессия древнейшая…

- О, боги! – воскликнул бы наш пращур, восставший из кургана. - Как же оскудел язык и разум моих потомков!

Однако урок продолжается, ибо «слово» еще не раскрыло всего, что таит в своих производных. Конечно же из всех слов и оборотов, рожденных от корня лов, выше всего леса возросло древо, ветвями коего являются славянские народы. Вырос целый славянский мир, крона которого раскинулась по всем четырем частям света – восточные, южные, западные, северные, объединенные не только одним общеславянским языком и культурой – неким особым мировоззрением и энергетическим полем, отличным от окружающих народов. Их влияние было настолько велико, что припадающие к славянскому древу, инородные племена прививались, приращивались к нему без помощи садовника, обрекая свои корни на отсыхание.

Так в славянском мире растворялись угры, фины, мордва, чудь меря, мурома, весь и множество прочих иноязычных племен, названия которых история даже не сохранила. А волжские тюркоязычные булгары, например, пришедшие на Дунай, стали славяноязычными болгарами, славянами по сути. Род занятий славян, способ добычи хлеба насущного тоже был самым разнообразным: существовали оседлые, живущие с сохи, то есть, землепашцы-оратаи, или точнее, аратаи, были полукочевые сезонные скотоводы, были и те, кто жил с лова - с охоты, и разумеется, подмывает сделать вывод, что эти, последние, и дали название огромному миру словен. К примеру, потому, что довлели, доминировали над иными племенами, отличались силой, выносливостью, мужеством, ловко владели всеми видами вооружений, умели постоять за себя и соседей. Короче, обладали качествами лидирующей группы, поскольку охотничья суровая жизнь этого требовала…

Но вот в чем заковыка: северяне отчего-то оказались на юге и основали Новгород-Северский на Десне, где и княжил знаменитый герой «Слова…», Игорь. Вероятно и там занимались ловом, но более соколинным и попутно, ибо в основном, это земледельческая область и испокон веков там обитали те, кто жил с сохи - черниговщина. А на севере, в непролазных таежных дебрях, где был охотничий рай, на берегах холодной Ладоги, Волхова, других реках и озерах обитали и впрямь словене, однако не только охотой промышляли – тем же землепашеством, ушкуйным, то есть, разбойничьим ремеслом, судя по раскопкам и берестяным грамотам, были поголовно грамотными и дольше всех отстаивали право на вечевое правление.

Но вместе с тем, их братья, словаки, оказались в Западных Карпатах (Лужицкая культура), в долинах среди гор, где занимались скотоводством, арали черноземные пашни на Подунайской низменности и широких поймах рек, отчего сохранилась гидронимика, река Орава, например, а ловля там была примитивной, развлекательной и не могла прокормить. Другие же словене (словенцы), которых во времена Александра Македонского (кстати, славянина) называли иллирийцами, оказались в Альпах, где тоже оленей стреляли более для удовольствия, а хлеб насущный добывали сохой, скотоводством, виноградарством и огородничеством.

И были еще западнославянские словинцы-кашубы…

С какого же лова они все жили, если до наших дней сохранили в названии своих народов исконный корень? И это не случайно! Ведь иные славяне, и в самом деле промышлявшие охотой и обитавшие в лесах, особенно, многочисленная русь, древляне, вятичи, кривичи, носили иное самоназвание (за исключением вятичей), не имеющее даже намека на основополагающий корень лов? Да и вятичи – вящие – вещие – «знающие», носят его лишь косвенные признаки. Всяческие кочевья из страны в страну, бесчисленные переселения народов исключаются, о чем и свидетельствуют археологические материалы раскопок. В славянский мир, в западную Европу, в ту пору шли переселенцы с Волги, с великой реки Ра – угры-венгры, тюрки-булгары…

А дело в том, что языковая память, ее образовательный потенциал настолько устойчив и могуч, что не смотря на влияние иных культур, особенно греко-римской в Европе, сохранил у некоторых словен их древнейшее пристрастие – тягу к знаниям. Пропитание можно было добывать где угодно и каким угодно способом, но если тот или иной славянский народ оставался приверженцем неуемной страсти к поиску и ловле знаний, истин, если со своей священной добычей продолжал выходить на вечевую площадь и вещать, рокотать славу, информация об этом сохранялась не только в самоназвании, но и в памяти тех, кто к этому виду лова по тем или иным причинам давно охладел.

К примеру, чехи, некогда бывшие в едином государстве со словаками. То есть, словенами, словаками, словинцами именовались те, кто владел словом, священной добычей и учил, просвещал, а точнее, просвящал других, родственных по духу, славян и иноземцев. Слово «просвещение», впрочем как и само слово свет происходит не от собственно слова, означающего излучение солнечного либо иного света, а от вещий – вящий. Кстати, отсюда же и «святой», коих мы доныне почитаем даже как пророков, правда, уже христианских.

Просвящать имел право тот, кто сам был просвящен, и тут «слово» вплотную подвело нас к скифскому периоду, вернее, к загадочным сколотам, о которых писал Геродот, указывая, что это самоназвание некоторых племен причерноморских скифов. Сам «отец истории» на Понте был лично, в частности, в городе Ольбии (Ольвии), сколотов видел и даже описал их, но разобраться, кто же они на самом деле и почему так громко себя называют, не сумел. Но слава ему, что точно записал их самоназвание, не исковеркав звучания. Сколоты – люди с коло, то есть, буквально, с солнца, или точнее, светлые, просвященные!

Тут можно говорить, что это были особые племена скифов или некое жреческое сословие, по крайней мере, чувствуется определенная кастовость, потому как иных скифов Геродот отделяет и дает другие названия, чаще греческие, либо переводит на греческий самоназвания племен. Правда, иногда от такого перевода получается полный абсурд. Например, «отец истории» называет неких андрофагов, утверждая, что они – людоеды, живущие в снегах полунощной стороны. Геродот там не бывал, самоедов, а точнее, представителей самодийских племен не видел, поэтому все перепутал…

Не только уважаемый всеми временами и народами античный академик донес до нас важную информацию; русский язык, к счастью, сохранил и самоназвание таинственных скифских племен, встреченных Геродотом в Причерноморье, и их просветительский род занятий. Просвященные сколоты были хранителями знаний и учителями, ибо скола-школа – исконно славянское слово, заимствованное многими языками окрестных народов. Например, в прибалтийской Латвии и ныне звучит, как «скола», в английском «зе скул», в немецком – «шуле». А еще сами попробуйте перевести на греческий…

Да полно, скажете вы, неужели сколоты, то бишь, варвары-скифы, положили начало школьному образованию в Европе, которую мы автоматически считаем более просвещенной, продвинутой? «Совесть нации», покойный Д.С. Лихачев и в тон ему нынешний патриарх всея Руси, Кирилл, сказали: славянской культуре тысяча лет, вся прежняя история сплошной мрак и жизнь «скотьим образом», как написано в летописях…

Но откуда тогда у «просвещенной и цивилизованной» Середины Земли – Среднеземноморья, такая неуемная тяга к Северному Причерноморью? И суть не только в благодатных черноземах, удобных бухтах, устьях судоходных рек – торговых путей, где словно грибы после дождя, образовались греческие колонии. После Греции климат для эллинов здесь не ахти, без штанов, с голыми коленками и в сандалиях круглый год не проходишь: даже в Крыму бывают снежные зимы и морозы. Да и соседство с «миром варваров», весьма хлопотно, ан нет, упорно и настойчиво обживают скифские берега!

С неменьшим упорством и настойчивостью историческая и философская науки внедряют в наше сознание мысль, что древний мир жил и развивался исключительно по экономическим мотивам, причем, весьма примитивным и… разительно похожим на мотивацию развития капитализма второй половины 19 века.

То есть, древние греки и наши пращуры имели представления о мире точно такие же, как Гегель, Фейербах, Маркс, Энгельс и прочие умы периода расцвета европейской философской мысли! Должно быть, заглянули в будущее, начитались и решили устраивать свою жизнь согласно их учениям, в основе которых лежит только экономика, связанные с ней, орудия производства и торговля.

А как еще объяснить убогое существование ветхого мира, коль определен постулат: он, мир, развивается от простого к сложному? И мы до сей поры вторим этому заблуждению, одновременно восхищаяясь, к примеру, совершенством мысли древних философов, изяществом искусства, при этом ничуть не задумываясь над тем, каковыми они были, носители этой мысли и искусства? И что их больше волновало – знания или способ добычи хлеба насущного?

И рассуждаем о жизни пращуров согласно своим собственным воззрениям, основанным на суконной экономической модели мироустройства. Марксистко-ленинская философия живет и побеждает…

К счастью, древние греки о сем не ведали и рискуя жизнью и здоровьем, строили свои полисы вдоль северных берегов Черемного моря, густо заселенным «варварскими» племенами скифов. Меньше всего торгуют с ними, больше всего воюют, сами ходят в набеги и страдают от них, теряя свои города (Ольбия и вовсе была покорена и стала скифской), по прежнему ввозят пшеницу из Египта, но продолжают «экспансию» и при этом… тщательно изучают своих опасных соседей.

Причины их настойчивой любознательности начинают приоткрываться, если обратиться к древнегреческой мифологии. «Родоночальники» всей европейской и среднеземноморской культуры, сами рассказали нам о причинах столь пристального интереса к прохладным северным берегам Русского моря, и в частности, к скифам-сколотам. Вспомните о путешествии Язона (Ясона), о его плавании за Золотым Руном.

Это мы еще в школе проходили, правда, нам так и не пояснили, что это было за Руно, зачем потребовалась чудная баранья шкура Язону. Да и мы тогда более прельщались приключениями и злоключениями экспедиции мифических аргонавтов, а причина их похода нас не особенно-то привлекала. Ну, руно, вероятно, с золотой шерстью, а поскольку таких не бывает, значит, сказка, и сочинена для того, чтобы рассказать нам об отважном мореходе и его товарищах…

Сказка – ложь, да в ней намек.

Овечью или баранью шкуру, покрытую сплошным пластом шерсти, только в славянских языках и наречиях называют руном, и мы помним выражение «тонкорунная овца», то есть с тонким, качественным волосом, слегка скатанным в густую пелену, годным для пряжи и ткацкого производства дорогого, мягкого сукна, так нужного в холодном климате.

В русском языке нет случайных созвучий: руно и руны (вид письма) – однокоренные слова. И это обстоятельство напрямую указывает, что у сколотов Северного Причерноморья было руническое письмо, коим они записывали на овечьем пергаменте (скоре) свои добытые знания, свое слово. Причем, используя золотые чернила. Практика применения таких «чернил» известна: священный список Авесты, захваченный Великим Славянином Александром Македонским, был исполнен именно золотом, на пергаментах из двенадцати тысяч бычьих шкур. Представляете объем информации?

Технология письма золотом была сложна и кропотлива, пергамент прежде прорезался острейшим пером-жалом (отсюда и свидетельство, что писали на Руси «чертами и резами»), после чего в этот след вводились собственно «чернила» – скорее всего, амальгама. Ртуть испарялась, желтый металл прикипал к пергаменту, оставляя тончайший рисунок знаков.

Теперь откройте средневековую, рукописную книгу, желательно, дорогую, которые хранятся в Отделах редких книг и рукописей крупных библиотек. И сразу узнате культуру письма, вернее, отголоски, атавизмы древней культуры. Да, она будет написана уже кириллицей, но всмотритесь в причудливую вязь заглавий и буквиц, где использовано порой золото или киноварь, из которой добывают ртуть. Если подобной вязью, только рунической и золотом, исписать пергамент, то будет полное впечатление, что шкура покрыта золотой шерстью…

А для сравнения откройте книги аналогичного порядка, к примеру, греческие, германские, германизированные скандинавские и попробуйте сами порассуждать о древности письменных традиций.

Так что путешествие аргонавтов под предводительством Язона имело конкретную цель – заполучить слово, выкрасть у сколотов их священную добычу, получить знания и письменность, которых греки не имели, однако отлично знали, кто и где ими владеет. Золотым Руном в ту пору называлась Веста, позже в индийском варианте получившая название Веды.

Что же такое упомянутый священный список персидской Авесты, спросите вы?

Но это уже другой урок, а сейчас домашнее задание: предлагаю тщательно проработать миф о плавании аргонавтов, выписать имена всех двадцати девяти участников похода в столбик (тех, что упоминаются во всех списках) и посмотреть, что сложится из первых букв. Вам это ничто не напоминает?

продолжение следует

http://stragasevera.livejournal.com/

http://cosmoforum.ucoz.ru/forum/41-...5-16-1351107099

Серия сообщений ""Сорок уроков русского".":
Часть 1 - С Л О В О - УРОК ПЕРВЫЙ
Часть 2 - БОГ Урок второй.
Часть 3 - Урок второй (2)
...
Часть 10 - В Е Д Ы. УРОК ВОСЬМОЙ.
Часть 11 - Г О И. УРОК ДЕВЯТЫЙ.
Часть 12 - Р А Ж. УРОК ДЕСЯТЫЙ

Более всего в семьях наших предков-ГОЕВ ценили и уважали женщин. Они были в доме настоящими правительницами. Вне дома правили мужики. Женщины заботились о семье, об очаге, о хате, о доме... Мужчина добывал пищу и средства к существованию, то есть для очага. Идут в лес, она бесприкословно слушается его. Вернулись в хату, он не перечит ей. Перед тем как пойти за водой, дети должны были спрашивать разрешения и благословения у старшей по роду в семье.

Несмотря на влияние в течение последних столетий прибыльно мыслящего Запада, Россия все равно хранит неприбыльную мудрость природы. То есть женское мышление. Россия до сих пор еще женщина. В отличие от многих других языков в русском особенно ласково говорят: «ЗЕМЛЯ-МАТУШКА!» Поэтому неслучайно именно в России самый большой памятник называют «РОДИНА-МАТЬ».
На Руси не жгли женщин на кострах. Думаю, поэтому наши славянские девушки сегодня понадобились всему миру не меньше, чем нефть и сжиженный газ.

Видимо, для воскрешения чувств давно забытых. Попавшие под власть мужиков, униженные до второсортности, напуганные инквизицией на многие века вперед, западные «НЕ-ВЕДЬМЫ» («не ведающие матери») забывают о своих детях, как только отправляют их учиться в колледжи, не пекут пироги, не шьют сами себе платья... Вместо этого борются за эмансипацию, превращаясь в женщин-юристок, то есть из женщины в идею женщины.

Похоже, на бессознательном уровне, Запад все-таки почувствовал, что ему пора воскрешать истинные природные чувства: от брачных договоров вернуться к заботе об очаге, от секса – к любви, от целесообразности – к дружбе... Пацановское мышление завело Запад в тупик-ЗАПАДню до такой степени, что сами пацаны начали тупить и от этого им некомфортно – надоело ремонтировать постоянно попадающую в аварию собственную «машину». Как выскользнуть из этого тупика? Если б они уважительно относились к русскому языку, я бы им дал совет прислушиваться к ПРИРОДным словам, в которых еще теплится искра атома перворечи, возникшей как продолжение жизни на природе. И еще неплохо многим словам вернуть их прежнее значение. Конечно, стопроцентно это сделать уже не удастся. Слишком ко многим перевертышам мы привыкли.

Да, много набедокурили мужланы в истории. Мало того, что отвоевали власть у женщин, еще из-за комплекса неполноценности, от того, что подчинялись им многие тысячелетия, решили окончательно свести с ними счеты в истории и, разбогатев, заказали новым сказителям унижающие своих половинок легенды и мифы. К примеру, самое известное сказание об Адаме и Еве. Это ж надо было такое сочинить, что Ева создана из ребра Адама?! Причем хирургическим путем.

Однако, если обратиться к первоязыку, то многое прояснится. Слово «РЕБРО» означало грань: переход от одной сути к другой, а также защиту. Недаром ребрами называли кости, защищающие самые нежные внутренние органы человека. Поэтому они и хрупкие, что принимают удар на себя, ломаются, смягчают сам удар, зато печень или селезенка остаются невредимыми. Но еще точнее древнее выражение «ПОСТАВИТЬ ВОПРОС РЕБРОМ». Именно в нем окончательно раскрывается смысл слова «РЕБРО». Ведь вопрос РЕБРОМ – это вопрос ПО СУТИ. Значит, РЕБРО – это СУТЬ! Так что, милые женщины, не комплексуйте, благодаря русскому языку мы теперь знаем правду – вы сделаны по сути, как мужчины! А не из ошметка мужского туловища! И, главное, чтобы защищать его, мужика, как более уязвимого.

* * *

Я всегда думал, откуда взялось выражение «ДРЕВО ЖИЗНИ». Оказалось все очень просто. Дерево символизирует древность. Деревянный век истории. Он и есть «ДРЕВНОСТЬ». И прорастающее из него дерево – символ рода человеческого. Оно ветвистое, с множеством листьев и до сих пор разрастается и разрастается... И пока есть еще на Земле крепкие СЕМЬИ, пока прорастает семя РОДА, пока существуют ОТЧЕСТВА, пока призыв «РОДИНА-МАТЬ ЗОВЕТ!» делает непобедимым нашу ОТЧИЗНУ, пока СЕСТРЫ хранят тепло дома, а БРАТЬЯ – СЕСТЕР, пока слово «РОДИТЕЛИ» означает «РАДЕЮЩИЕ ТЕЛОМ»... – это древо не задушить никаким змием! Да будет вечен русский язык, благодаря которому мы всё еще пока очень даже ничего, несмотря ни на что... – Слава РОДУ!

Слава РОДУ! Слава РОДУ! Слава РОДУ!

Тех, кто считал себя умнее других (как бы сказали сегодня – элитой) постоянно суетился, кому всегда чего-то не хватало, кто никак не мог найти своего равновесия и жить в согласии с природой, кто «мутил» спокойствие РОДА, выгоняли из племени и называли ВЫРОДКАМИ (выпавшими из РОДА). После выселения их считали изгоями. Потому что ГОИ следовали правилам РОДА. О них даже в сказках сохранилась память: «Гой еси, ДОБРЫЙ молодец!» То есть ГОЙ – это добрый молодец, а ИЗГОЙ, наоборот: изгнанный из тех, кто живет по законам Прави. Кстати, до сих пор евреи называют русских гоями. Только слово это потеряло первоначальный смысл.

По окраинам-выселкам изгои тоже строили хаты, но их хаты уже были наворочены, для хвастовства, как у сегодняшних новых русских. Напоказ! Кстати, слово «навороченные» тоже очень точное, – в нем корень «ВОР»! Жилище изгоя не успокаивало, не расслабляло, а потому называлось уже не ХА-ТА, а ХА-ЗА. То есть «ЗА-спокойствием».

Шло время, первочеловечество плодилось. Число соседей множилось до такой степени, что появилась зависть. Зависть и спокойствие не совместимы, как штиль и ураган. Всё большему числу людей хотелось иметь добра не меньше, чем у соседей. Количество крутых ХАЗ росло. Появились новые слова «хозяйство» и «хозяева». Конечно, грамотеи мне возразят, «ХАЗА» пишется через «А», а «ХОЗЯИН» и «ХОЗЯЙСТВО» через «О». Позволю себе напомнить, что в глубочайшей древности в большинстве слов вместо сегодняшнего «О» был более природный и легкий для произнесения звук «А»: не корова, а крава, не корона, а крана...

И вот на окраине той древней державы, которую впоследствии будут называть Русью, созрела целая страна изгоев, которая потихоньку начинала хАзяйничать не только на своей территории, но и в ее окрестностях. А так как все в этом «заоколичном» краю жили на ХАЗАХ, называться она стала Хазария. Долго не давали ИЗГОИ жить спокойно своим соседям ГОЯМ. Сами работать не хотели, а ХАЗЫ надо было поддерживать в крутизне. Оставалось одно – отнять у других, ограбить, завоевать... По-современному – ПРИВАТИЗИРОВАТЬ. Долго страдала Русь от хазарских набегов. Пока великий князь-ГОЙ Святослав не разорил, не уничтожил их хАзяйское гнездо. А поскольку по вере хазары были иудеями, то слово «ГОЙ» именно у евреев поменяло свой смысл с плюса на минус.

Интересно, что пройдет несколько веков и в родовой памяти наших предков слово «ХАЗА» оживет и войдет в уголовный жаргон современных уголовников-изгоев, которые продолжают сохранять хазарские традиции.

Очень может быть, что корень древнейшего слова «ХАЗА» вошел и в английское слово «HOUSE». Правда, это еще следует доказать. Пока что фантазии. Однако если внимательно поглядеть на историю Европы, то сам собой напрашивается главный вывод: англичане последнее тысячелетие старались хАзяйничать во всем мире. И до сих пор пытаются. Может, их предки, как и хазары, тоже были изгоями, только еще более непоседливыми, суетливыми и в желании уйти как можно дальше от отчего дома «пропахали» аж до самого океана. Правда, свои желания грабить, отнимать и хАзяйничать, несмотря на долгий исход, сохранили. То есть по своему мышлению чем-то напоминали наших сегодняшних братков. Может, как и подобает корешам, брили головы – потому их назвали БРИТТАМИ! Я понимаю, что сейчас во мне ожил беспощадный сатирик, но уж больно много английских слов напоминает нашу феню: «HAVE» – «ХАВАТЬ», «HAPPY» – «ХАПАТЬ»... Хапнул – и счастлив! «ГРИБЫ» – «MUSHROOMS». Точь-в-точь по-русски МУХОМОР. То есть из всех грибов запомнили только те, которые до сих пор наркоши-уголовники ценят, как самый дешевый кайф! Свой гонор, как и положено бандитам, выдавали за честь. Поэтому «ЧЕСТЬ» по-английски «HONOUR». И мылись редко. Только когда ВШИ появлялись. Поэтому «мыться» по-английски «WASH»!
Вот как энергично и безудержно разыгрываются фантазии, когда вспоминаешь свои корни - родительский ДОМ-ХАТУ!

Мой отец пытался развить во мне умение видеть положительные черты в простых людях. Не в артистах, писателях, режиссерах и не в тех, кого показывают по телевизору, а в тех, кто живет незаметно, но когда в Россию приходит беда, становятся на защиту Рода, Родины и Отчизны! Поначалу я его не понимал. Не прошло и пятидесяти лет, как заброшенные в нас, детей, родительские семена начали прорастать. Более того, оказалось, что слово «ПРОСТОЙ» не такое простое. «ПРОСТОЙ ЧЕЛОВЕК» означает «ПО-РА-СТОЯЩИЙ-человек», то есть «по свету солнечному стоящий человек». Почти то же самое означает слово «ПРАВДА»: «ПО-РА-ДАЮЩАЯ». То есть простой человек тот, который бережет на Земле правду. Отец не знал подобной «археологии». Но чувствовал родные слова лучше, чем многие советские писатели. Он никогда не мусорил речь «иностранностями», не вворачивал в нее слова-иммигранты, дабы его считали крутым. Он не раз повторял мне, что этим, прежде всего, занимаются диссиденты, которые самоназвали себя «элитой». То есть сверхчеловеками. Это свойственно всем, кто считает свой народ быдлом. Тем, у кого гордыня заместо гордости. Поэтому отец сторонился столичной элиты, понимая, что за ней не ПРАВДА, а КРИВДА («КРИВО ДАЮЩАЯ»)!

А настоящими творцами он считал людей простых. Да, они хуже одеты, не так красиво едят цыпленка вилкой и ножом, но с ними разговоришься и так много узнаешь для себя нового, чего никогда не узнаешь от «элиты».
Мама прожила дольше папы. Чтобы как-то разнообразить ее домашний быт, мы старались почаще приглашать гостей. При этом никогда не звали тех, кто в свою речь ввинчивал «о’кей» с такой же частотой, как уголовники матерщину.
Я иногда думаю, может, и хорошо, что отец не дожил до того времени, когда многие молодые люди стали у себя на РОДине разговаривать так, будто они иностранцы, приехавшие в Россию на практику для изучения русского языка!

* * *
Отец всегда говорил: «ДЕТЕЙ НАДО УЧИТЬ УМУ-РАЗУМУ». Он правильно чувствовал жизнь, хотя даже не предполагал, что русские слова можно раскладывать математически, не на суффиксы, приставки и корни, а на некие атомы-звукосочетания, с которых начиналась перворечь человечества. Например, «УМ» означало «у материи». Слог «МА» был в то время словом и указывал на материальность предмета. То есть «УМ» – просто материя, набитая информацией. Компьютер. Память. Многие люди считают себя умными, потому что много запомнили. РАзум – просветленный УМ. То есть РАЗУМ нужен человеку, чтобы уметь пользоваться УМОМ. РАЗУМ – водитель машины под названием «УМ». Выражение «Учить уму-разуму» сохранилось только в России. Конечно, сами слова «РАЗУМ» и «УМ» можно подобрать и в других языках, но они не будут однокорневыми и не будут указывать, что одно без другого не должно существовать.

Соотнося к нашему времени, считаю, что Европа более умна, Азия более разумна. В Европе лучше машина, в Азии – водитель. В Европе водитель никудышний. Поэтому их «суперская» машина то и дело попадает в аварии. На Востоке водители разумнее, но у них нет современной «машины». Единственная страна, которая могла бы соединить «машину» с «водителем», это Россия. Именно в ней Европа подружилась с Азией. Однако объем Азии в России поболее. Значит, и прислушиваться нам внимательнее надо к людям РАЗумным, а не к УМным. УМные для России опасны. Помните? «Умом Россию не понять!» Я бы еще добавил: «А потому её умом и не поднять!». Во всяком случае, не случайно, опять-таки только у нас есть выражения «БОЛЬНО УМНЫЙ НАШЕЛСЯ», а также «УМ ЗА РАЗУМ ЗАШЕЛ»… Наконец, простите за правду-матку, еще и детская присказка «УЧЕНЫЙ – В ДЕРЬМЕ МОЧЕНЫЙ». Дети всегда лучше чувствуют правду. Устами младенца глаголет истина!

Именно наш родной русский язык предостерегает: бойтесь УМных, у которых нехватка РАЗУМа. УМный может создать атомную бомбу и испытать ее. РАЗУМный ее создаст, но даже не расскажет об этом никому. Может, поэтому, опять-таки, только в русском языке очень точное выражение «ДЬЯВОЛЬСКИ УМЕН». Ведь невозможно сказать «ДЬЯВОЛЬСКИ РАЗУМЕН». Темные силы УМны! Простые люди – РАЗумны!!!

Похоже, что слово «ДОМ» – древняя абрревиатура от трех слов: «ДУХ ОТЦА– МАТЕРИ». Причем, отец и мать имелись в виду небесные. То есть ДОМ – это собор. Место, в котором ты чувствуешь, что тебе хотят сказать твои небесные родители. По всей Европе самые большие соборы изначально назывались «ДОМ». И до сих пор: в Милане – ДОМ, в Кельне – ДОМский собор, в Париже – Нотр-ДАМ (почти ДОМ), и даже в Риге – ДОМский собор!
А то жилище, в котором жила семья, изначально называлось не дом, а хата. Современный слог «ХА» когда-то в древности был полноценным словом, означавшим что-то вроде «спокойствия». Действительно, когда человек выдыхает со звуком «ха», он расслабляется. Это хорошо знают йоги: для снятия напряжения надо повторять несколько раз упражнения с выдохом, и наступит душевное равновесие. Так что слово «ХА-ТА» – одно из первослов человечества – в переводе на наш современный язык означало «ТО-спокойствие». То есть жилище людям требуется для того, чтобы вернуться после «рабочего дня» (встречи неожиданной с мамонтом или диким кабаном) и у себя на ХАТЕ прийти в равновесие, успокоиться... А не для приглашения гостей и хвастовства тем, какая у тебя навороченная ХАТА!

* * *

Интересно разобрать с точки зрения пракорней человечества слова «СЕСТРА» и «БРАТ». Слово «БРАТ», скорее всего, состоит из слогов, означающих «БОГА» и света «РА». А вот чтобы догадаться, в чем суть слова «СЕСТРА», мне пришлось немало покопаться в наших далеких глубинных временах. Оказалось, «СЕСТРА» означало «СИДЯЩАЯ У ОЧАГА РА». То есть сестра должна была хранить в семье свет, подбрасывать дрова в печку, поддерживать тепло хаты. Или, как стали говорить позже, уют ДОМА.

* * *
Ни в одном западном языке нет такого количества слов, обозначающих родственников, как в русском: сноха, деверь, шурин, невестка, свояк, теща, тесть... Когда я заглянул в этимологический русский словарь Даля, оказалось, что ни я, ни большинство моих очень образованных знакомых даже половину значений этих слов, не знают. А Запад вообще подобные «сантименты» из своих языков катапультировал за ненадобностью еще в средние века. Эта «ёлка» из родственников западным людям в тягость. Нерационально и очень нагрузочно иметь родню. Западу нужно делать бизнес и получать прибыль. Родственники этому процессу, как правило, мешают. В одном из самых рациональных языков мира – английском – вообще всех дальних родственников привели к общему знаменателю, причем юридическому, обозначив их как «родственников в законе»: сестра в законе, брат в законе, папа в законе, мама в законе... Уголовное мышление! Простите, я был неполиткорректен – юридическое! Заодно и отчество упразднили за той же ненужностью. Кому интересно в этом мире потребления, от кого ты родом? Результат таких «реформ» не заставил себя долго ждать. Очень скоро в богатых аристократических семьях собак стали хоронить с большими почестями, чем родных теток, к кошкам относиться с большей заботой, чем к собственным детям... И еще совсем недавно за убийство осла в Англии штраф был больше, чем за покушение на человека!
Я уважаю свой народ за то, что у нас сохранились ОТЧЕСТВА. Только в русском языке слова «ОТЧЕСТВО» и «ОТЕЧЕСТВО» звучат одинаково. Именно ОТЧЕСТВА указывают, от кого ты произошел. А твой род и есть ОТЕЧЕСТВО!
А еще нигде нет такой заботы о своих детях, как в России. Невозможно представить себе, чтобы английская бабушка вынянчивала своих внучат, ходила с коляской в сквер, рассказывала на ночь сказки, пекла пирожки и кормила с ложечки манной кашей собственного «handmade»! А родители выговаривали сыну или дочери за их неправильные поступки даже когда им за пятьдесят и после того, как ушли на пенсию: «Ты что это, сынок, домой поздно возвращаешься? Совсем, что ли, от рук отбился? Опять со своими дружками-пенсионерами в сквере торчали? Когда же ты, наконец, поумнеешь?! Неужели не видишь, что многие из них бывшие зэки!? Ох, не доведет тебя до добра такая жизнь!»

Слово «СЕМЬЯ» произошло от слова «СЕМЯ». Крепкие и многодетные СЕМьи – СЕМена Родины!

Одним из самых главных славянский богов считался РОД. Именно он указал людям, что их главная задача на земле, – продолжение рода. Приятно, что именно в нашем языке от слова «РОД» образовано такое количество РОДственных слов: РОДИНА, ПРИРОДА, НАРОД, РОДСТВЕННИКИ, ДОРОДНАЯ, УРОД, ВЫРОДОК (выкидыш рода)... Когда-то и «УРОД» было словом похвальным. До сих пор в польском языке «УРОДА» означает «КРАСОТА». То есть человека, который находился У своего РОДА. ПРИРОДА – то, что было создано на земле Родом. НАРОД – то, что народилось на ПРИРОДЕ. И наконец одно из самых теплых слов русского языка – РОДители – РОД ТЕЛА! ТЕЛАМИ ПРОДОЛЖАЮЩИЕ РОД!

В славянском пантеоне была богиня, которую звали Сва. Она сидела у веретена и плела нить жизни. Слог «ВА», когда зарождалась первая речь, означал «СЕМЯ». Скорее всего, потому что, извините за документальные подробности, извергая семя, самец выкрикивал в экстазе «ВА»! Память об этом восклицании до сих пор сохранилась во многих западных языках. Вау! И сейчас оно выражает восхищение, только уже не семенем и не количеством детей, а так, вообще... Чем попало... Словом, имя богини СВА как бы указывало, что она помогает сеять семена новых жизней. Позже от имени этой богини появится слово «СВАДЬБА»!

НЕВЕСТОЙ в былинные времена называли девушку, к которой еще не пришла весть о том, что ее хотят взять замуж. ВЕСТОЙ – ту, к которой предложение поступило. Когда ВЕСТА выходила замуж, ее уже считали ВЕДУНЬЕЙ: мол, теперь она ведала, что надо делать и в чем смысл ее жизни. А когда согласно веданью рожала первого ребенка, из ВЕДУНЬИ превращалась в ВЕДЬМУ! Слово «ВЕДЬМА» в те далекие времена Золотого века человечества образовалось от сокращения двух слов: «ВЕДАЮЩАЯ МАТЬ». Когда мир подчинился мужикам, в своем стремлении лишить женщин духовной силы последние очень постарались, чтобы из доброжелательных по отношению к женскому полу многие слова превратились в оскорбительные. Видимо, со страха, что власть снова может вернуться к бабам, этим делом мужики занимались несколько тысячелетий. И весьма преуспели! К примеру, самое оскорбительное нынче ругательство в адрес матери в очень далекие времена женского правления означало пожелание продолжения РОДА!

В украинском языке сохранилось до сих пор множество более древних слов, чем в русском. Например, слово «ЖЕНА» по– украински «ДРУЖИНА». То есть жена в первую очередь должна быть другом! Духовной защитой. В русском языке оно сократилось до слова «ЖЕНА». То есть упростилось: всего лишь «ЖИЗНЬ НА». Когда власть от женщин перешла к мужикам, а еще точнее, к мужланам, для них стало унизительным считать жену защитой. К тому же главная задача у них была воевать. И слово «ДРУЖИНА» само собой перенеслось на войско.

Интересно и слово «ЖЕНЩИНА». Милые женщины, не обижайтесь, образовалось оно давным-давно, и к вам, сегодняшним и милым, не имеет никакого отношения. «ЖЕНЩИНА» – это «ОЩЕНИВШАЯСЯ ЖЕНА»! Может, поэтому мы женщинами называем только тех, кто лишился девственности. В противном случае не женщина, а девушка. И в этом нет никакой пошлости. Просто девственности лишали для продолжения рода! Слова «СЕКС» в древности не было. Оно появилось на Земле, не поверите... – вместе с ДЕМОКРАТИЕЙ! Наши родители никогда его не употребляли. Поэтому, когда «крутые демократы» смеются над тем, что в СССР не было секса, они правы. СЕКСА не было. Была ЛЮБОВЬ!

Многие, кто занимается археологией русского языка, считают, что слово «ЛЮБОВЬ» – означает «ЛЮДИ БОГА ВЕДАЮТ»! «ЛЮ» – «ЛЮДИ», «БО» – «БОГ», «В» – «ВЕДАЮТ». Забавно, но если из слова «ЛЮБОВЬ» выбросить слог «БО», означающий «БОГА», получится «ЛЮВ» – почти английское «LOVE». Вроде как их любовь – это почти наша, но только без Бога. Может, поэтому они и относятся к любви более делово, чем мы: к примеру, перед тем как пожениться, подписывают брачные контракты, прорабатывают условия и обязанности друг друга, заверяют их у нотариусов: «Обязуюсь любить тебя до гробовой доски! Если же умру, разлюбив, с меня причитается».

Последнее время стало модным на Западе гениальное выражение: «ПОЙДЕМ ЗАНИМАТЬСЯ ЛЮБОВЬЮ!». Любовь приравняли к бизнесу! А все потому, что Бога выкинули из святейшего слова «ЛЮБОВЬ», которая... должна спасти МИР!
Слова «РЕВНОСТЬ» и «ВЕРНОСТЬ» в русском языке состоят из одних букв. А корень «ВЕР» обратный корню «РЕВ». «ВЕР – «ВЕРИТЬ», «РЕВ» – «РЕВЕТЬ»! То есть ВЕРность – это когда веришь друг другу, а РЕВность – это РЁВ. Живя на природе, люди РЕВели от злости, как звери, которые даже битвы устраивали из-за самок, РЕВнуя!

Очень мудрый русский язык! В каждом слове указание, как жить: чтобы не реветь и не ревновать – надо... ВЕРить!

Слово «рожон» – достаточно распространенное в народной речи и к тому же довольно старинное. Изначально так называлась длинная заостренная палка, которой погоняли отставших от стада волов, причиняя боль и возвращая к сотоварищам, поэтому пословица о рожне «означает глупость и безумие людей, сопротивляющихся повелению власти или увещанию своей совести».

Правда, стоит учесть, что это справедливая, но все же не единственная трактовка этимологии слова «рожон», поскольку им же именовалась и древнейшая охотничья ловушка на волка, которая устраивалась следующим образом. Вокруг одиночного дерева охотники устанавливали изгородь из кольев высотой полтора – два метра, один из которых был длиннее остальных, в нем расщепляли верхнюю часть до середины длины, закрепляя половинки этого расщепа и навешивая приманку. Бедный хищник при попытке достать добычу в прыжке, оказывался в западне, застревая лапой или шеей, а отсутствие опоры под задними лапами приводило к тому, что он заклинивался под тяжестью собственного веса.

Кроме того, рожном в некоторых местах называли в прежние времена накренившийся столб либо тот же кол, влезать на который было заведомо опасно. Рожном у русских стрельцов назывался и острый кол, используемый как оружие, и рогатка, которая служила подставкой для мушкетов, которая тоже при необходимости могла пускаться в дело военное. Да и звучат оба слова похоже, корни их практически идентичны, т.к. «г» и «ж» в русском языке взаимозаменяемы. В словаре В. Даля рожны и рожнецы – названия различных вил, а рожнить – означает пырять, толкать.

В русском языке имеется немало выражений (можно сказать, целая россыпь), связанных с этим словом. Например, лезть или идти на рожон – означает предпринимать заведомо рискованные действия, которые обречены на неудачу и чреваты неприятностями, попытку решать что-то, пользуясь негодными средствами.

На какой рожон? Это просторечие, означающее вопрос: «зачем, на что?». Ни рожна – значит, ничего. Высказывание «против рожна не попрешь» по смыслу аналогично поговорке «плетью обуха не перешибешь», т.е. опять же подразумевается бессмысленность речи или поступка. Вопрос «какого рожна тебе еще надо?» также содержит явный упрек в безрассудстве.

Но оказывается, в народном фольклоре есть и несколько метких пословиц, в которых использовано это слово. Например, «этот намек – рожон в бок». Смысл, заложенный в этом выражении, совершенно очевиден. «За наше добро, да нам же рожон в ребро»; «Силен медведь, да неумен – сам прет на рожон»; «Не лезь на рожон – а торопись на колокольный звон», «Прямое слово рожном торчит», – и эти высказывания не нуждаются в комментариях. А мне вот нравится такая пословица, тоже весьма прозрачная по семантике: И свинья – мать, за свое детище на рожон лезет.

Какого рожна надо?

Несмотря на то, что словари трактуют выражения «с рожном» как просторечные или даже называют вульгаризмами, классики наши вовсе не чурались употреблять их в своих произведениях: М.Е. Салтыков-Щедрин, Н. Лесков, И.С. Тургенев, Г. Успенкий, М. Горький и многие другие.

…Разве не забавно, что библейских волов погоняли рожном, римских ослов – стимулом, а через века смысл иносказаний, связанных с этими предметами, разошелся в прямо противоположные стороны?

НЕДЕЛЯ
Происходит от общеслав. *nedělja; ср.: др.-русск. недѣля «воскресенье, неделя» (уже в Остром.), ст.-слав. недѣл — то же. Первонач. знач. — «нерабочий день, воскресенье» (не + дело), откуда понеде́льник — название следующего после воскресенья дня.

ПОНЕДЕЛЬНИК
Из праслав. *ро- и *nedělja (ср. неде́ля). Первоначальное значение: «день после праздника (воскресенья)». Отсюда: др.-русск., ст.-слав. понедѣльникъ (δευτέρα)

ВТОРНИК
Происходит от праслав. *vьtorъ или *vъtorъ (второй). У славян не отразился счет дней недели с воскресенья, при котором понедельник является вторым днем, вторник — третьим и т. д. Отсюда русское Вторник.

СРЕДА
От др. церковносл. sreda. Далее от протоиндоевр. *kerd- (сердце), от которого также произошли:
• русск. сердце, середина и т. п.
• англ. heart, нем. Herz, нид. hart
• греч. kardia (ср. кардиолог, кардиограмма)
• лат. cor (ср. фр. cœur, итал. cuore)
• укр. серце
• староирл. cride
• лит. širdis

ЧЕТВЕРГ
От слова четвёртый
Этимология
Происходит от праслав. формы *četvьrtъ, от которой в числе прочего произошли: др.-русск. четвьртъ, ст.-слав. четврътъ (др.-греч. τέταρτος), русск. четвёртый.

ПЯТНИЦА
Происходит от русского числительного пять.
Этимология
Происходит от праслав. формы *рętь, от которой в числе прочего произошли: др.-русск. пять, ст.-слав. пѩть (др.-греч. πέντε), русск. Пять. Ср. также: пясть.
Этимология
Происходит от праслав. формы *pęstь, от которой в числе прочего произошли: др.-русск. пясть «кисть руки, кулак», сербск.-церк.-слав. пѧсть (др.-греч. πυγμή), болг. пес(т)ни́к, пестни́ца «кулак», сербохорв. пе̏ст — то же, пе̑ст, словенск. ре̣̑st, -ȋ «кулак, ладонь, пригоршня», чешск. pěst «кулак», словацк. рäsť, польск. pięść «кулак», в.-луж. pjasć. Праслав. *pęstь родственно др.-в.-нем. fust «кулак», англос. fýst (из *funhsti-). Лит. kùmstė «кулак», др.-прусск. kuntis, которые тоже сравнивались с этими словами, отделяют от перечисленных выше слов и связывают с латышск. kàmpt «хватать». Слав. и герм. слова неоднократно сближались с и.-е. *реnqе «пять». – compare Turkish Cuma…..!

СУББОТА
Это слово, заимствованное их старославянского, восходит к греческому (sabbaton), заимствованному из древнееврейского. Любопытно, что это слово имеет тот же корень, что и шабаш. В иудаизме суббота – день отдыха, праздничный день, прекращение всяких работ.

ВОСКРЕСЕНЬЕ
"Заимствовано из старославянского, где было образовано от кръсати – "воскрешать", восходящему к кръсъ – "оживление, здоровье"."
КРЕСАТЬ или кресить огонь, высекать, рубить огнивом из кремня.
Кресить кого, воскрешать, оживлять. Игорева храброго полку не кресити, Слово о полку Игореве Упрямого креси, а он в могилу лезет! Кресу нет, покою, житья, взнику, вскресу. Кресало, кресево ср. огниво, плашка. Кресенье ср. кур. тул. седьмой день недельный, воскресенье.

http://www.utlib.ee/ekollekt/diss/mag/2005/b17459424/antusheva.pdf
По этому адресу находится файл в .pdf-формате (Acrobat Reader; 1,2 MB) с работой Елены Антушевой "К этимологии христианской лексики" (Тартусский университет).

Приведенная этимология в общем не противоречит уже поступившим сообщениям. Рассматриваются значения "крес / крёс" (оживание), "кресити" (воскрешать; будить, приводить в бодрое состояние), а также "кресиво" (огниво), "кресить" (высекать огонь) и пр.