Раскрывая, укрытый на зиму, прошлогодний побег нужно подвязать его к первой проволоке, находящейся на высоте 50-60 см. Цель этого сезона - сформировать плодовые звенья. Все побеги, растущие ниже проволоки нужно своевременно удалять. Выше проволоки будут расти новые побеги.
(рис.1)
Их количество зависит от длины прошлогоднего побега, наличия свободного места на шпалере. Оставлять следует не все побеги. Оставляют побеги, растущие через 3-4 почки на прошлогоднем побеге, остальные выламываются. На молодых побегах могут образоваться кисти, которые необходимо вовремя удалить, поскольку молодой куст не может обеспечить полноценный рост побега и вызревание ягод одновременно. Побеги, вызревшие на длину более метра, годятся для формирования плодовых звеньев, и обрезаются на 5-6 почек.
(рис.2)
Весной следующего года куст надо подвязывают к двум проволокам. Вторая проволока натягивается на расстоянии 30 см от первой. За третье лето куст вырастут побеги, несущие грозди винограда. Самый первый побег, каждого звена, желательно не нагружать кистью. Осенью куст выглядит примерно так.
(рис.3)
Куст сформирован! Такую форму надо стараться поддерживать. В следующем году все повторяется.
(рис.4)
Каждый год добавляется новое колено. Чтобы сформированные звенья чрезмерно не удлинялись, побег замещения должен выбираться как можно ближе к началу прошлогоднего побега.
1.


2.


3.


4.

информация взята на http://dachnik-ua.livejournal.com/27025.html

- Але, доктор? - женский голос в трубке сочился трагизмом,
- Это к вам беспокоит покойный супруг мадам Розы.
Скажите, вы сегодня работаете пешком?

Хаим Канарейчик медленно отнял трубку от уха и задумчиво почесал ею лопатку.
Мадам Роза отказывалась изменять себе. Доктор вздохнул, потом вернул трубку в исходное положение.

- А почему, я дико извиняюсь, покойник говорит голосом своей безутешной вдовы?
- вежливо поинтересовался он.

- Если бы Додик был обратно живой, так он всё равно умолял миня позвонить заместо его, - загудела трубка,
- Он такой стеснительный, вы же знаете, доктор. Он даже мёртвый боится вас потревожить.
Так вы придёте до нас?

Хаим почесал нос. Трубка умоляюще всхлипнула.

- Ну хорошо, - ответил Канарейчик,
- До обеда я уже имею три вызова до живых больных,
но сначала я таки забегу до вас.

- Ой, спасибо, доктор! Так мы ждём с нетерпением! - затараторила трубка,
- Вэй, мать моя женщина, я же должна скоренько привести себя в порядок!


Ви таки сделали мне утро ;)


В половине десятого доктор интеллигентно постучал в дверь мадам Розы.

- Дорогой пан Хаим, здравствуйте вам! - Роза широко распахнула дверь, - Заходите, снимайте ботинки, вот тапки. Ходите до большой комнаты.

- А где же покойный? - спросил Канарейчик, входя в гостиную и озираясь по сторонам, - Мадам Роза, войдите же в моё неудобное положение! Я таки крепко затрудняюсь произвести осмотр усопшего, если он гуляет неизвестно где.

Роза смущённо опустила глаза.

- Боже ж мой, доктор! Причём тут усопший? Ему же ж все равно. Он вас позвал, потому шо у его вдовы скочет давление и усиленно бьётся сердце. Садитесь на диван, там удобно.

- Я так понимаю, шо очередная смерть наступила насчёт планового несчастного случая? - спросил Канарейчик, присаживаясь.

- Смотрите сюдой, пан Хаим, - Роза тоже присела на диван и доверительно положила ухоженную руку доктору на колено, - Сегодня утром галантерейщик, пан Яша, случайно проходил мимо и занёс счёт за прошлый месяц. Вы же знаете этих мужчин, они же ничего не соображают за денежные вопросы! Разве можно так просто совать такой некрасивый счёт в руки такому неподготовленному Додику? Нет, вы представляете себе, какой шлимазл?

- Та об чем речь, мадам Роза? Или я да не представляю! - Канарейчик не позволил себе даже намёка на усмешку, - И шо же пан Додик? Немедленно умер?

- Шо вы так торопитесь? Вы шо - должны ему деньги? Додик почитал счёт, потом встал, сказал искать себя на кладбище и ушёл. А пан Яша увидел, какое у меня горе и побежал заказывать материал для платья. Может он и не понимает за тактичность, но таки да шикарно понимает за утешить безвинно овдовевшую женщину.

- Мадам Роза, скажите мине, как врачу, - доктор раскрыл саквояж и вытащил тонометр, - Так вы уже искали пана Додика?

- А я себе подумала - шо его там искать? Во-первых, я ещё не слышала шобы с кладбища терялись. А самое главное, я же могу поиметь инфаркт от горя и неожиданности, и кто тогда будет ухаживать за Додиком? Этот эгоист всегда боялся, шо я умру до него, как будто мне мало головной боли по хозяйству. Доктор, придвиньтесь до меня и скажите, как я себя чувствую? Я уже имею широкий инфаркт?


Телефонный звонок помешал Канарейчику пойти навстречу просьбам вдовы.

- Ой, доктор, прошу вас - подойдите до телефона, - мадам Роза вздрогнула и молитвенно прижала руки к груди, - Я вся на нервах! Вдруг это шо-то случилось с Додиком?

- Мадам Роза, шо уже ещё такого непоправимого может опять случится с вашим паном Додиком? - пожал плечами доктор и взял трубку, - Але? О! Таки теперь вы именно туда попали, пан Додик! Шо там на кладбище? Без изменений? Ах, вы в лавке у мадам Сони! Или вы с ума сошли пить этот шмурдяк из прошлогоднего нафталина?! Шоб я так жил, как вы даже после смерти не хочете бросить ваших губительных привычек. Слушайте, дорогой мой, ходите до дому, пока вы, не дай бог, обратно не умерли, но в этом разе уже бесповоротно. У мадам Розы давление, ей нужен полный покой и ласковое слово. Шо? Нет, не вечный - полный. Шо? Нет, не последнее. Таки последнее останется за мадам Розой даже если лично вы, не дай бог, оглохнете, а лично она, не дай бог, онемеет. Шо? Или я видел этот счёт? Я видел этот счёт, пан Додик. Он не включает траурное платье для вашей вдовы и будет лучше, если вы оживёте в ближайшие десять минут, потому шо пан Яша уже спит и видит вас в белых тапочках по сорок шесть рублей за метр чёрного гипюра. Так вы уже бежите? Я рад! И слушайте сюда ещё раз, пан Додик - когда вы умрёте в следующем месяце, ради бога, не ходите на кладбище. Вы всю дорогу вертаетесь оттуда пьяный, люди уже стали плохо думать за похоронные власти, а тем это крепко неприятно. Не злите их, дорогой мой, как врач говорю - когда-нибудь вам таки придётся иметь с ними дело на полный серьёз.


Доктор Канарейчик положил трубку и повернулся к Розе.

- Нет, как вам это нравится, пан Хаим? - с возмущением спросила та, - Люди спокойно живут с широким инфарктом, а этот жмот имеет нахальство умирать через какой-то несчастный пеньюар! Из-за чего весь этот гвалт, я интересуюсь? Вы бы видели этот пеньюар. Постойте меня тут, я сейчас покажу вам эту смешную причину смерти усопшего.


Роза направилась в спальню, но суеверный Канарейчик замахал руками.

- Мадам Роза, я вас умоляю - только не показывайте на себе! Как врач вам говорю!

- А как мужчина? - прищурилась та.

- Я же по вызову, мадам Роза, - укоризненно покачал головой доктор.

- Ах, пан Хаим! - Роза покачала головой, - Какая жалость, шо в таком разе медицина сильнее вас!

- И не говорите, мадам Роза! - кивнул Канарейчик, направляясь к двери, - Хотя Гиппократ мине свидетель, вы уже второй человек в моей практике, против которого медицина таки бессильна.