Мой "Джордано".
"Джордано". Это имя, это название для меня и радость, и боль.
Радость, потому что мне посчастливилось, пусть и один единственный раз, но все же увидеть воочию этот потрясающий спектакль... Увидеть вершину драматического таланта Валеры!
А боль оттого, что "Джордано", подобно ослепительной комете мелькнул и исчез, рассыпавшись огненными брызгами. Никто и никогда больше не делал попыток возродить спектакль. Дальше разговоров дело не шло.
Помню было интервью с Л.Квинт , где ее спрашивали о судьбе "Джордано", а она открещивалась - "Я композитор. Этого должен хотеть главный герой!" "Так он хочет! - говорила журналистка, а Лора усмехалась - "Хочет! Но ничего для этого не делает!" "А почему он должен что-то делать? Он же артист, певец!" - защищала Валеру ведущая. "А почему я? Я композитор!"- парировала Лора.
Вот на уровне таких разговоров все и затихло.
Потом Валера рассказывал, что был готов возить "Джордано" в виде моноспектакля -" Эту оперу мы собираемся включить в план гастролей,- говорил Валера в конце 89года, - В спектакле буду петь один я , а многое будет звучать в виде записей. Зрительный ряд будет представлен в спектакле балетными исполнителями. Скажем, балерина танцует , а в это время слышится запись в исполнении Долиной. Такой метод позволит нам сравнительно легко "прокатывать" спектакль."
Но все это было похоже на утопию. И не осуществилось. А в начале 90х годов Валера опять возвращался к мысли о "Джордано". "Хочу все же восстановить его. Уже сделан эскиз новых декораций. Обновит свою музыку и композитор Лора Квинт. Потом запишем на телевидении. Отснятый на пленку спектакль будет жить..." - делился Валера своими планами в начале 90х. Уже и место премьеры возрожденного "Джордано" определили , это должен был быть МХАТ на Тверском бульваре....
Не случилось, не состоялось, не сбылось. И теперь обидно, что может из за этого, а может просто от беспечности и даже безалаберности Валеры по отношению к себе и своему творчеству, от "Джордано" мало что осталось. Артист даже не думал о том, как сохранить то, что уже сделано, та же Лора Квинт убедила Его что транслировать "Джордано" было бы глупостью... И спектакль так и не сняли. Нет ни одной профессиональной записи этого действа целиком. Спасибо, что ленинградский режиссер В.Шерстобитов , к сожалению уже ушедший, в свое время снимал фрагменты "Джордано" и мы потом могли их видеть в выпусках передачи "Поп-антенна". Спасибо огромное и "Дельтаплану", который недавно восстановил и реанимировал те любительские записи, что были!
И все же.. Все же... "Джордано" незаслуженно забыт и незаслуженно погиб...
Может еще и потому, что он был из будущего, опередил свое время. И сам Валера признавал, что появись "Джордано" лет на 10 позже, возможно у него была бы более счастливая судьба.
Но, увы, этого не случилось. И поэтому больно.
Для меня "Джордано" не просто спектакль, не только гениальная игра Валеры и божественная музыка Лоры Квинт. Это нечто большее..
"Мечта о Джордано пришла ко мне из детства,- рассказывал Валера, - как-то в пятом или шестом классе учительница литературы предложила нам выучить стихотворение на выбор. Чтение было моей страстью, но в тот раз не пришлось рыться в книгах. Перелистывая журналы , вдруг наткнулся на стихотворение "Восхождение Джордано Бруно на костер". Мальчишеское воображение разгулялось, я оказался в Риме, на площади Цветов. Стихи запомнились сразу: Джордано навсегда врезался в память. "
Может это кому-то покажется странным, но у меня все было почти так же.Одним из "моих" героев еще в школе был Джордано Бруно. В шестом классе , листая учебник истории я наткнулась на портрет темноволосого итальянца под которым было написано "Джордано Бруно". Мне понравилось и имя и человек на портрете. Была в нем какая-то энергетика. Я прочла о судьбе Джордано и она поразила мое девчоночье воображение. Я перечитала все книги о нем, которые были в фонде библиотеки. И почему-то непроизвольно ассоциировала его с Валерой, который тоже уже стал моим "героем". Так получалось, что начинала думать о Джордано и мысли плавно переходили на Валерия Леонтьева. И наоборот. Мне казалось, что они похожи. Есть общее.Но и представить себе не могла, что также будет думать и Лора Квинт! О ней я тогда еще ничего не знала.
И вот в 1987 г. я слушала по радио интервью с Л. Долиной, которая вдруг сказала, что готовится опера «Джордано», главную роль в которой будет играть… Валера!!! Моего «исторического» героя из прошлого будет играть мой сегодняшний герой! Я об этом и мечтать не смела. Но вот… так сложилось. Совпало. И ещё больше притянуло меня к Нему.
1.
2.
А в начале ’89-го г. Валера приехал в Ленинград. С оперой «Джордано». Я даже боялась заикаться, чтобы мне достали билет. Но его достали!
С замиранием сердца я ждала того дня, когда поеду на спектакль. Билет у меня был шикарный. Шестой ряд, проход!
Спектакль был дневной. Нужно было прогуливать школу. По физике ожидалась контрольная. Меня спросил учитель, почему меня не будет на контрольной? А я ему честно сказала, что еду в Ленинград на спектакль. И что, никак невозможно перенести эту поездку? Посмотреть спектакль в другой раз? Нет, никак!
Моя откровенность сыграла мне на руку. Отпустили…
Я уехала на эту оперу одним человеком. А вернулась другим… Спектакль потряс, удивил, ошеломил! А восхищение Валерой было настолько сильным, что мне казалось — я теряю рассудок. И было от чего!
Три роли Он играл. Шута, Джордано и Сатану. Я поражалась Его смелости — играть самого князя тьмы! Ведь наверняка это вызовет резонанс — начнутся нападки со стороны представителей церкви.
Да и сам Джордано — отъявленный еретик. Играть такой дерзкий, бунтарский спектакль — на это мог решиться только Он.
Три роли. И в каждой Он был органичен. Как менялся Его голос! Каким смешливо-дерзким, ироничным и одновременно отчаянно-грустным был Валера в роли Шута. А в роли Джордано — лиричным и снова дерзким, гордым, смелым, страстным. А в роли Сатаны — мотив свободы, разгульной вседозволенности, всемогущества, всесилия.
И Его голос подчеркивал эти особенности героев. Сам Валера говорил тогда, что "я пережил на сцене изумительные, драматические, счастливые и неповторимые мгновения." И такие же мгновения переживали зрители.
В финале люди плакали. Я сама не могла сдержать слез, когда Он, в рубище, истерзанный и измученный палачами, шел по лестнице, устланной алыми плащами, шел на свой костёр, поднимался всё выше и выше. А над Ним сияла одна звезда. И вот последний миг — под похоронный хор Он дошел до самой верхней ступеньки… Обернулся в последний раз… И звезда погасла.
Это был такой пронзительный, щемящий момент. Он был настолько искренен, что казалось — все. Больше Он и вправду не вернется. Последний взгляд, как прощание... И тогда душа наполнялась ужасом, болью, горечью. И слезы капали… И не у меня одной. Сидевшие рядом люди, по-видимому, испытывали то же, что и я.
А потом был финал, поклоны. Сцена, ярко освященная, все герои действа. И Он — Валера. Главный герой. Главная звезда.
На премьере в Москве поклонники увенчали Валеру золотой короной, а одна женщина, когда дарила цветы, не выдержала, и опустилась перед Ним на колени.
Сейчас-то я понимаю, какие смешанные чувства испытал в тот миг Валера. Он, наверное, в душе растерялся и смутился. Правда, нашел выход — Он же все-таки актер. Он простер над этой женщиной руку, как будто благословляя.
Но все это я понимаю сейчас… А тогда… Тогда я бы поняла эту женщину. Его духовная сила была так велика, свет, который Он излучал! В сером рубище с крестом на шее… длинные волосы, бездонные трагичные глаза… иконописное лицо. Так велика была Его власть над залом, над всеми нами.
А зал просто захлебывался от восторга. И минут двадцать Валера ещё стоял, улыбался, кланялся, прижимал руку к сердцу и благодарил.
После «Джордано» я очень долго приходила в себя. Никак не могла вернуться в повседневную реальность жизни. Бредила этой оперой, бредила Валерой.
У меня не было записей этого спектакля. «Мелодия» обещала выпустить две пластинки. И каждый месяц я мучила продавцов вопросом: не поступала ли в продажу опера «Джордано»? Те только недоуменно качали головами. А однажды по приемнику передавали репортаж с «Джордано» и фрагменты. Я услышав это, рванула к магнитофону, стала присоединять шнур к приемнику, чтобы записать. А от шнура отпаялся какой-то проводок… Я никогда не держала в руках паяльник, но сейчас другого выхода не было — я схватила паяльник, олово и канифоль и припаяла впервые в жизни этот проводок. И всё получилось. И всё записалось. Я стала обладательницей бесценных записей — фрагментов оперы «Джордано».
Каждую ночь я открывала окно, садилась на подоконник, надевала наушники и смотрела в ночное небо на звезды. А голос Валеры пел: «Когда свой первый луч пошлет заря…»
Остального мира для меня не существовало. Сразу пришли строчки стихотворения :
И сцена - яркое пятно
И лестница уходит вдаль...
А в зале тихо и темно,
Рождает музыка печаль.
Внизу кружат вороньей стаей
Лохмотья, ризы и плащи,
Несутся, жизнь Его сжирая
Шуты, монахи, палачи.
А Он не видит круговерти,
А Он идет, идет туда
Где выше тлена, выше смерти
Одна горит Ему звезда.
Лишь к ней протянуты ладони,
Она притягивает взор
И Он идет под похоронный,
Зловещий, нестерпимый хор.
Внизу клокочет пламя злости,
Вдали костер безумца ждет,
Но "по угольям как по звездам
Приду" - негромко Он поет.
Все жарче огненная бездна,
Иуды ближе торжество,
Вот миг еще и Он исчезнет,
Восторжествует снова зло.
Последняя ступень. За ней
Конец, но презирая страх
Он сделал шаг к звезде своей
Она горит в Его руках...
......................................
Умолкли звуки, свет погас,
Не видно стало декораций
И вдруг притихший зал потряс
Гром нескончаемых оваций!
Он по глотку триумф вдыхает,
К ногам летят охапки роз.
Звездой в глазах Его сияет
Восторг победы, смеха, слез...
"Джордано" стал легендой сразу! Сколько историй, сколько баек ходило среди поклонников. В 90е годы, когда произошло мое вхождение в этот мир, мир почитателей Валеры, я слышала душераздирающую историю о том, как однажды на дневном спектакле актеры, играющие палачей так вжились в свои роли, что тащили, волокли несчастного Джордано с особой страстью и вывихнули Валере ключицу! С адской болью, практически теряя сознание Он отыграл свою роль. А потом Ему поставили обезболивающую блокаду и Он играл и вечерний спектакль. Но когда в Ленинграде Лариса Долина то ли ушибла, то ли сломала палец на ноге, она отказалась играть. Зрителям сообщили, что вместо оперы "Джордано" состоится сольный концерт Валерия Леонтьева! И говорят, никто не сдал билет обратно. А Валера начал концерт спустившись из под колосников на канате! Зрители были в восторге!
А еще рассказывали, что после "Джордано" был устроен банкет, а Валера с него "смылся". Cтали поднимать тосты за главного героя, а Его нет. И что искали Его долго, но так и не нашли. Потом оказалось, что Он залез в гроб и там спал.
Не знаю насколько эти байки правдивы, но то, что Валера спал в гробу, это так. Он сам рассказывал, что между дневным и вечерним спектаклями было много времени, Он хотел спать. А в гробу было тихо, тепло, темно и Он облюбовал его как место для отдыха....
Пластинка с записью оперы так и не вышла. Но в те же 90е мне удалось достать запись этого спектакля! Боже! Как я была счастлива! Как благодарна тем людям, которые ее записали....
Прошло 25 лет. Валера перестал называть "Джордано" этапом своего творческого пути. И оставил его в прошлом. В том прошлом, в которое Он не любит возвращаться. А недавно прочла, что оказывается Лора Квинт хочет возродить "Джордано". Но... без Валеры. Как это возможно, я представляю слабо. Опера писалась для Него и "под" Него. И на мой взгляд, это тот случай, когда замена невозможна. Помню интервью с Валерой и Лорой, где журналистка сказала, что ей показалось, что "Джордано" это их "звездный час". И Лора, такая счастливая, торжествующая, с сияющими глазами говорила о том, что это не так! Что они не такие старые и дряхлые и натворят еще что-нибудь! И время покажет, что такое "звездный час", что такое "не звездный час".
И время показало, что та журналистка была права и "Джордано" стал для Лоры Квинт тем самым "звездным часом", когда это лучшее и оно же и последнее. И зайти дважды в одну реку у нее вряд ли получится. Что ж, время покажет.
1.
2.
3.
![]()
4.
