В июле 1954 года в тюремной больнице города Тыргу-Окна умер мужчина. Поклонники творчества Петра Лещенко вряд ли бы узнали в этом избитом, изможденном пытками и голодом человеке своего кумира, которому рукоплескала Европе за неповторимое исполнение песен «Черные глаза», «Моя Марусечка», «Чубчик кучерявый» и других...

Мальчик родился в июне 1898 года в селе Исаево недалеко от Одессы. Мать — Мария Калиновна Лещенко, бедная крестьянка, обладала превосходным музыкальным слухом, много пела, в основном русские народные песни. Поэтому у Пети с раннего детства развилось влечение и любовь к музыке.

Что касается отца, то в этой части биографии — сплошные легенды. Мать не была замужем и родила сына вне брака. Мартинович, якобы псевдоним Лещенко, по одной из версий, это фамилия отца, богатого дворянина, у которого служила мать.

Когда Петя был ещё младенцем, во избежание излишних суждений мать с сыном переехала жить в Кишинёв и вышла замуж. Отчим тоже любил народные песни, он советовал Пете учиться петь и играть на гитаре, которую ему и подарил.

В восемь лет, благодаря незаурядным способностям петь и танцевать, Петю приняли в Церковный хор. Но денег в семье не хватало и мальчику приходилось петь и побираться на паперти, да ещё бродяжничать с цыганами. Заработанные таким образом гроши он отдавал родителям.

В тоже время он постоянно повышал своё мастерство: пел приятным, от природы в совершенстве поставленным голосом, считывая ноты с партитуры и точно воспроизводя мелодию. Его талант приметил регент Березовского 7-го народного приходского училища, и юноша после его окончания одновременно получил музыкальное и общее образование.

Впоследствии он серьёзно увлёкся народными танцами, игрой на гитаре и пением.

Пётр Лещенко
Пётр Лещенко в молодости. (Фото: gospress.ru)

С друзьями он стал выступать сначала в маленьких ресторанчиках, и вскоре создал вокально-танцевальную группу. В 1915 году Пётр дебютировал как певец и танцор в одном из кишинёвских ресторанов.

Успех был неожиданно большой, и хозяин популярного ресторана Кишинёва подписал с актёрами контракт. Материальное состояние Петра стало улучшаться. Однако через два года у него началась ломка голоса, и пришлось пение в хоре бросить.
Он решил пойти в армию, воевал сначала как участник Гражданской войны, а потом Первой мировой.

Первая мировая война застигла Лещенко, когда он служил в 7-м Донском казачьем полку. Оттуда его направили в Киевскую военную школу, он окончил её в марте 1917 года и в звании прапорщика был отправлен на румынский фронт командиром взвода.

В августе этого же года Пётр получил тяжёлое ранение и контузию. Его нашли на поле боя и отвезли в госпиталь, где он находился во время пролетарской революции в России. Когда Бессарабия была захвачена румынскими войсками, Кишинёв вошёл в состав Румынии, и Лещенко поневоле стал эмигрантом.

Выйдя из госпиталя, он сначала работал токарем, а в 1918 и 1919 году пел в церковном хоре, и одновременно с осени 1919 года в составе танцевальной группы выступал в театре и кинотеатрах Бухареста, а затем гастролировал по городам Румынии.

В 1925 году вместе со одним из участников танцевальной группы решил поехать в Париж, где с новыми знакомыми, эмигрантами из России, выступал в парижских кинотеатрах перед демонстрацией фильмов. Его выступления состояли из двух частей: он пел в гитарном дуэте, а затем переодевался и лихо бросал кинжалы в грузинском танце.

Чтобы повысить своё мастерство в танцах, в 1926 году Пётр в Париже поступил в самую лучшую балетную школу русской балерины Мариинского театра Веры Александровны Трефиловой.

Там он встретился с рижанкой Зинаидой Закитт. Артистка Жени и Лещенко стали выступать дуэтом с несколькими танцевальными номерами в парижских ресторанах, в частности, в популярном в то время ресторане «Норманди». Популярность танцевального дуэта росла.
Во время гастрольного турне по странам Европы и Ближнего востока в древнегреческом городе Смирна состоялось их бракосочетание, и танцевальный дуэт Зинаиды и Петра стал семейным.

Они гастролировали в Константинопле, Адане, Алеппо, Дамаске, Афинах, Салониках. В Бейруте Пётр встретился с будущей исполнительницей русских и цыганских романсов Аллой Баяновой.

«Я была тогда ещё ребёнком, 13 летней девочкой, мы встретились совсем случайно в Бейруте на набережной. Потом со всей моей семьёй мы не пропускали ни одного выступления этого очаровательного дуэта, — вспоминает Алла Баянова. — Тогда мы были молоды и веселы. Но вскоре мы расстались на несколько лет».

Зарубежные гастроли Зинаиды и Петра продолжались в течение двух лет, в 1928 году семья переехала на постоянное место жительство в Румынию. Дуэт начал работать в Бухарестском театре.
 

Пётр Лещенко и Зинаида Закитт
Пётр Лещенко и Зинаида Закитт. Выступление в 1929 году. (Фото: en.wikipedia.org/ Public Domain)

Затем пара посетила Латвию. В Ригу им пришлось поехать на похороны отца Зинаиды.
По возвращении они переехали жить в украинский город Черновцы, а потом в Кишинёв, где выступали в летних театрах и кинотеатре «Лондонский». Но воспоминания о Риге не давали покоя Петру.

Вновь приехав в столицу Латвии, он решил продолжить свои выступления в рижском ресторане «Адель» на этот раз без жены, так как она была беременна и танцевать не могла. В 1931 году у них родился сын Игорь (Икки).

Пётр Лещенко и Зинаида Закитт
Пётр Лещенко и Зинаида Закитт с сыном Игорем. (Фото: gospress.ru)

Ему сказали, что «танцоров здесь много, а вот песни свои он мог бы попробовать спеть». И он спел — слушатели были в восторге.

Знакомство с королём танго — молодым латвийским композитором Оскаром Строком, помогло Лещенко достичь небывалых высот в исполнительстве. Танго «Ах эти чёрные глаза…», «Скажите, почему», «Синяя рапсодия», романс «Спи, моё бедное сердце» были написаны для Лещенко, и только он мог так вдохновенно и чувственно исполнить их. А началось всё, когда Строк представил Лещенко публике, выйдя вместе с ним на сцену и показав публике своё уважение к исполнителю.

В дальнейшем Оскар Строк и другие композиторы, в том числе Марк Марьяновский стали постоянными создателями песенного репертуара: танго, фокстротов и романсов для Лещенко.
В Латвии Пётр Константинович работал по контрактам в Лиепае, затем на берегу Рижского залива в летнем ресторане «Юрмала».
Когда он вернулся в Румынию, туда переехала жить из Франции семья Аллы Баяновой, которая рассказала о новой встрече с Лещенко:
«Когда он вернулся из Риги, он принёс совершенно новую, нам не знакомую отрасль творчества, он привёз нам необыкновенные потрясающие мелодии.

Хочу отметить, что когда мы расставались, он ещё не пел, он только танцевал, а когда я вернулась в Бухарест, вдруг вижу: „Пётр Лещенко в своём репертуаре“. Я очень удивилась. Мы стали встречаться на общих концертах.
При нашей второй встрече он сказал: „Я спою Вам то, что Вы никогда не слышали“.

Это были потрясающие песни Оскара Строка. Он выступал с большим очень успехом. Я смотрела на него и думала: „Ведь то, что он поёт, поют так много людей, тогда такой же репертуар был у Константина Сокольского, который тоже был тогда в Бухаресте, были и другие певцы. Но никто так не захватывал публику, как захватывал Пётр Лещенко“».

Однажды один из почитателей песен Петра Константиновича сказал ему:

«У вас микрофонный голос. А не попробовать бы вам записываться на пластинки».
Он предложил ему попробовать заняться звукозаписью в Берлине. И с 1931 года Пётр Лещенко начинает работать с фирмой звукозаписи Columbia. Его пластинки выпускают в Германии (Parlophone Records), Латвии (Bellaccord), и Румынии (Electrecord), они распространялись по всем странам, их тиражи исчислялись сотнями тысяч.

Сила таланта Петра Лещенко сокрушала любые преграды. В СССР пластинки ввозились нелегально моряками или дипкурьерами.

Некоторые предприимчивые люди пытались размножить эти записи: стали появляться пластинки на рентгеновских плёнках (их называли „на рёбрах“), заводские нелицензированные штамповки. Россиянам очень нравились песни Лещенко, и они добывали их всевозможными путями.

Однажды на его концерт пришёл знаменитый Шаляпин. После выступления состоялось застолье, где собравшиеся говорили о любви к России. Однако на вопрос, не собирается ли он дать концерт в России, великий бас ответил:

«Боюсь, не смогу петь в тюремной камере, воздуха не хватит. Ведь для большевиков авторитетов-то не существует. У них одна установка: кто не с нами, тот против нас, так Горький сказал. Тосковать по Родине надо вдали от Родины».

Тоску по Родине Пётр Лещенко воплотил в песне, которую исполнял на каждом концерте в оккупированных фашистами городах. Георгий Храпак, молодой солдат, представившийся фронтовым артистом, передал слова этой песни Петру после его выступления на одном из концертов с Верой Георгиевной Белоусовой. Эти слова потрясли Лещенко, и они с композитором Жоржем Ипсиланти, доработав текст, создали романс «Письмо из Румынии».

Я иду не по нашей земле, просыпается синее утро.
Вспоминаешь ли ты обо мне, дорогая моя, златокудрая?
Предо мною чужие поля, в голубом предрассветном тумане,
Серебрятся вдали тополя этим утром холодным, ранним.

Я тоскую по родине, по родной стороне моей.
Я в далёком походе теперь в незнакомой стране.
Я тоскую по русским полям, эту грусть не унять ни на миг.
И по серым любимым глазам — как мне грустно без них…

Проезжаю теперь Бухарест, всюду слышу я речь неродную.
И от всех незнакомых мне мест я по родине милой тоскую.
Здесь идут проливные дожди, их мелодия с детства знакома.
Дорогая, любимая, жди, не отдай моё счастье другому.


После гитлеровской оккупации, проживая в Румынии, которая была союзницей Германии, Пётр Константинович по закону должен был служить в румынской армии. И ему пришлось надеть ненавистную форму румынского офицера. Однако он не воевал, а был заведующим офицерской столовой.
В начале 1942 года, когда Одесса была захвачена фашистами, оккупационные власти пригласили Петра Константиновича выступить с концертом в зале одесской филармонии.
Одесса ждала своего любимого певца: по всему городу были расклеены огромные афиши с именем Петра Лещенко, все билеты были распроданы. Но Лещенко отказался, концерт перенесли на неопределённый срок.

Только в июне Пётр Константинович со своим ансамблем решил посетить Одессу с концертной программой. В оккупированной Одессе Лещенко встречали по-разному. Одни называли его фашистским прихвостнем, а почитатели его таланта, интеллигенция с серьёзными взглядами, воодушевлённо и с радостью приняли его приезд.

Пётр Лещенко, выступая с концертами в Одессе и других оккупированных фашистами городах, спас многих цыган и евреев, которые после окончания войны писали ему письма благодарности.

Концерт был назначен на 5 июня. Вера Белоусова в то время выступала с ансамблем и пела, аккомпанируя себе на аккордеоне. Она и мечтать не могла, что попадёт на концерт великого маэстро Петра Лещенко, поскольку билет можно было купить только у перекупщиков за баснословную цену.

Но один парень из ансамбля предложил провести её на репетицию Петра Константиновича. Она пришла и села в первом ряду. Заворожённо она смотрела на сцену. Пётр тоже заметил её, и их взгляды встретились.


Вера Белоусова — Лещенко. (Скриншот / youtube.com)

В перерыве репетиции Пётр подошёл к девушке, узнал, что она поёт, попросил её спеть. Ему очень понравилось её исполнение, и …какое счастье — он пригласил Веру на концерт, дал контрамарку в его ложу.
Концерт, где было исполнено 80 песен, прошёл с ошеломляющим успехом. И больше всего зрителей впечатлила песня «Чубчик», в которой были слова «А я Сибири не боюсь, Сибирь — ведь тоже русская земля».

К сцене зрители несли букеты цветов, и это было похоже на живую клумбу. Потом со сцены певца подхватили на руки и понесли по залу.
И Вера, которую Пётр попросил о встрече после концерта, испугалась и убежала. Но Пётр нашёл её дома и сказал:
«Я нашёл тебя, принцесса, примеряй скорее хрустальную туфельку».
Всё было как в сказке.
Состоялось знакомство с мамой Веры и младшим братом, развод с первой женой Зинаидой и свадьба с Верой Георгиевной.
Пётр Константинович посвятил ей несколько песен в своём репертуаре: «Веронька», «Чёрные косы» и «Любимая».
В Одессе на концерте он так и объявил: «Я посвящаю эту песню своей любимой — Верочке Белоусовой».
Потом на всех концертах эту песню они исполняли вместе. Запись этого исполнения сохранилась в оригинале.


Когда в Румынию в 1944 году вошли советские войска, Вера и Пётр выступали перед воинами победителями: в госпиталях, в военных гарнизонах и клубах. Тогда самыми популярными были песни «Наташа». «Надя-Надечка» и «Тёмная ночь».
Пётр и Вера были счастливы вместе, но через десять лет всё рухнуло.

После окончания Второй мировой войны Румыния стала подконтрольной советским органам Госбезопасности. Теперь они решали, кому можно возвратиться на Родину, в Советский союз, а кому нет. Петру Лещенко предложили поехать в ССР, но с невыполнимым условием — без жены.

«И как объяснять каждый раз перед концертами, когда люди выкрикивали Петру Константиновичу: „Когда вернёшься на Родину?“ Сердце сжималось». — вспоминает Вера.
Артиста арестовали в 1952 году на концерте после первого отделения, когда они выступали с Верой Георгиевной в городе Брашове.

«Антракт заканчивался, — написала Вера в своей книге, — я уже переоделась в концертное платье твоё любимое — василькового цвета, услышала звонки, приглашения в зал, а тебя нет. Я вышла из гримёрки, обошла все служебные помещения, тебя нигде нет. Вернулась в гримёрку, тут в дверь постучали, вошёл незнакомый мне мужчина: „Во втором отделении Вам придётся выступать одной, Ваш муж поедет с нами в одну организацию, нам надо кое-что с ним выяснить. Дня через два он будет дома“», — сказал по-русски вошедший.

Она ждала: ни через два дня, ни через два месяца Лещенко не вернулся. И только через девять месяцев Вера получила карточку, в которой было написано, куда прийти и что можно принести на свидание с мужем.
Это была их последняя встреча.

Вера Георгиевна вспоминает:
«Он стоял от меня в четырёх метрах за колючей проволокой худой и замученный с почерневшими от пыток руками. Последние его слова были: „Перед Богом клянусь — я ни в чём не виноват“».
Больше они не виделись.

Вскоре была арестована и Вера. Её взяли под руки в кафе, когда она пошла к выходу, чтобы встретиться с мужем, как сказали ей румынские особисты. Вскоре её переправили в СССР.

Вера Белоусова-Лещенко была приговорена за измену Родине к расстрелу, но ей заменили смертную казнь на 25-летнее заключение в лагерях. В концлагере она участвовала в самодеятельности, и ей не пришлось работать на лесоповале. После смерти Сталина в 1953 году она была освобождена и реабилитирована. Она упорно искала могилу Лещенко, но так и не нашла, потому что документы по уголовному делу Петра не рассекречены до сих пор. Веры не стало в 2009-м, а до этого она еще два раза выходила замуж, написала книгу памяти о первом муже, в которой есть его фото из личного альбома.

Внучка Петра Константиновича, Кристина, дочь сына Игоря Петровича (1931-1978 гг.), балетмейстера Театра оперы и балета Бухареста, так рассказывала о Петре Лещенко:

«… он был сном, одним великим сном. Я не застала его в живых, но я воспитывалась на его культе, отец мне постоянно говорил: „Послушай его песни, и ты убедишься, что он был человеком-легендой“.

Он рассказывал мне, что мой дедушка был очень хорошим человеком, был всегда рад помочь людям. Зарабатывая за день целое состояние, завтра мог не иметь ничего. Если он видел бедного человека, всегда помогал ему, несмотря на то, что никогда не был с ним знаком. Я знаю это не только из рассказов моей семьи, но и тех, кому он помогал».

Реабилитировали Лещенко только в 1988 году. В настоящее время об артисте издано несколько книг, написаны сотни статей, выпущены практически все его записи.

В Одессе и Москве более 30 лет регулярно проводятся вечера памяти одного из самых знаменитых певцов русской эстрады.

О легендарном русском певце снят многосерийный фильм «Пётр Лещенко. Всё, что было…»