От этих мыслей Киркорова бросило в жар, в глазах загорелся злой огонёк и он понял — он ДОЛЖЕН, ОБЯЗАН отомстить. При мысли о мести, змея внутри него встрепенулась, ей нравился ход мыслей Филиппа. Он был её пленником несколько лет, но не мог понять, чего она от него хотела.
«Теперь я знаю откуда ты... И я сделаю то, что ты хочешь» — мысленно сказал он скользкой твари, которая подначивала его всё это время.

Как будто ничего не случилось, Филипп вернулся в гостиную. Галкин, уже без колпака и фартука, копошился в стопке дисков. Увидев Киркорова, он заулыбался и засунул диск в музыкальный центр.
- Присаживайся, Филя. В ногах правды нет. Ты, кстати, ещё кофе не выпил. Ты пей... А я сейчас музычку включу и будет у нас, как в лучших домах Парижа и Лондона.
Не сводя глаз с Галкина, Киркоров сел на диван и взял чашку с кофе. Он почти не слушал, что там лопочет Макс, о своих музыкальных пристрастиях, все его мысли замкнулись на слове «месть». Как, он это сделает, Филипп пока не знал, но чувствовал, что готов на многое...
Галкин, тем временем, ткнул на пульте «play», и возвестил: - Это моя любимая песня, обожаю её!
Вопреки ожиданию какой-нибудь тупой фигни, песня оказалась из мюзикла «Чикаго» - «Шика блеска дай» в исполнении Киркорова. Макс, по-бродвейски раскинув руки в стороны, пружинящим шагом в такт музыке, начал передвигаться из стороны в сторону, прищёлкивая пальцами.
Подняв руки вверх, покрутился вокруг себя и, к изумлению Филиппа, начал стягивать с себя рубашку. Через секунду она полетела на диван, туда же приземлился и пояс от брюк. Когда Галкин начал расстегивать сами брюки, Киркоров вкочил на ноги, смотреть на это он больше не мог, ему нужно было выйти на свежий воздух. Макс, в один прыжок оказался на диване и замурлыкал: - Филюшка, ты куда?
- Выйду на свежий воздух. Душно. – без эмоционально ответил Киркоров, стоя спиной к дивану.
- Не уходи... - продолжал мурлыкать Галкин. - Ты разве не видишь, я же для тебя стараюсь... ты же ведь сам понимаешь, какой притягательной силой обладаешь....Смотреть на тебя безразлично не могут ни женщины ни мужчины... И Я, не могу... Неужели ты никогда не замечал моей заинтересованности тобой? Ты такой желанный, такой красивый... твои большие карие глаза... твои идеально уложенные волосы... как хочется к ним прикоснуться... - мечтательно изливался мыслью Галкин, дёргая Филиппа за руку, пытаясь усадить его обратно на диван.
Он даже не подозревал, какие мысли у Филиппа вызвал словами о его идеально уложенных волосах.
Киркоров был благодарным человеком и потому, когда кто-то говорил ему комплимент, по поводу его внешности, он всегда мысленно благодарил мастера: личного тренера, костюмера, стилиста, визажиста...
Сейчас же, не смотря на драматичность момента, в мозгу сразу возник образ мастера Эдуардо... Мозг услужливо разворачивал картины утреннего общения с ним: БДСМ, месть бывшему... Пазл сложился. Филипп нашёл способ мести. И, ДА! Он был готов решиться на это.
Галкин всё ещё тянул Киркорова обратно на диван. Филипп поддался и сел. Макс, не теряя времени, одной рукой обнял его, другой, пробравшись под футболку, нежно гладил по груди и животу. Филипп был слегка растерян, ему нужно было время, что бы собраться и он прикрыл глаза. Макс принял это, как одобрение своих действий и ласково провёл языком по его шее, поцеловал подбородок, легонько укусил за ушко и снова вернулся к шее, неистово покрывая её поцелуями, иногда прихватывая зубами кожу....
Филипп не жаждал интима с Галкиным, но природа есть природа и уже через несколько минут, он почувствовал нарастающее возбуждение. "Чёртова физиология" - мелькнула злая мысль, но ей стало одиноко в голове Фила, ведь все её собратья уже толпились в паху. Было немного стыдно перед собой... но сейчас это было не главное. Движущим чувством было желание мести и пока Киркоров не собирался отступать.
Когда Макс расстегнул Филиппу брюки, забираясь под нижнее бельё, появился последний шанс попуститься и отчалить домой, это желание успело окрепнуть... но не настолько, как его эрекция, когда тощий ублажатель едва коснулся губами головки. Чтож, к лучшему, он перешёл Рубикон и понял, что пришло время проявить себя. Он схватил Галкина за волосы, заставив его опуститься на пол и встать на колени.
- Я люблю брутальный секс. - прищурившись сказал Киркоров.
Всё так же держа его за загривок, он сунул член ему в рот и банально начал сношать Макса в горло. Галкин попробовал слегка отстранить Фила руками...и был наказан. Киркоров резко потянул его за волосы назад, заставляя выгнуть голову. Грубо взял его за подбородок: - Послушный мальчик должен держать руки за спиной. - прошептал Филипп в лицо Галкину. - Это понятно? - Фил толчком отпустил подбородок Макса и пару раз ударил его по щекам, не сильно, а как нашкодившего щенка.
Галкин послушно завёл руки за спину, и Филипп вновь насадил его рот на свой член, всё так же крепко держа его голову, больно тянув за волосы, заставляя полностью подчиниться себе. Макс давился, глаза его слезились, а изо рта текли слюни, он практически упирался носом в живот Фила. Но Филипп, не обращая внимания на сдавленное мычание, продолжал, с чавкающе-хлюпающим звуком, вколачивать член прямо ему в глотку .
Галкин сосал умело, чувствовалось, что он уже основательно поднаторел в этом искусстве. Казалось бы, должно было стать омерзительно...
"Вытянуть свой член из пидорской подстилки и срочно в душ - отмываться от слюней извращенца...."
Но нет. От этой мысли хотелось таранить его горло с удвоенной силой, сочиться в его подрагивающие стенки, чтобы наказать гадёныша...
Сейчас Филипп на 100% понимал Эдика. Опускать и унижать своего врага, используя его как грязную шлюху, было невероятным наслаждением.
Филипп не учёл только одного момента... вернее мгновения, а оно неумолимо приближалось.
Кончить, означало бы признать факт секса... согласиться с тем, что очкастый гомосек, своим профессиональным отсосом таки довёл его до оргазма...
Мысль промелькнула и исчезла. На смену ей пришли
сладостные ощущения и чувство приближающегося оргазма, остановить который было уже невозможно.
Член во рту Макса запульсировал, дернулся и горячая сперма брызнула мощным потоком, залив блядский рот. Киркоров запрокинул голову, продолжая выстреливать струями белой липкой жидкости ему в глотку. Сперма сочилась изо рта Максика, текла по его подбородку, капала на шею...
Филипп удовлетворённо окинул взглядом обконченное лицо Галкина, пошлёпал его членом по губам, размазал остатки спермы по бесстыдной роже и вытер хуй о его волосы. С неудовольствием отметил, что штаны Макса не двузначно топорщатся . «Значит это голубое мудило возбуждалось, получало удовольствие отсасывая мне...» - расстроился Киркоров.
Удовольствие Галкина в планы Филиппа не входило... Нужно было срочно решить, как ещё, более жёстко и гадко опустить мерзкую скотину.
- Ооо... какой же ты вкусный, Филипп Киркоров... кайф... пить тебя... ммм... - Макс уже успел освободиться от одежды и теперь дрочил свой тощий член, плотоядно глядя на Киркорова.
- Тебе понравилось... сладкий мой? - постанывал Галкин.
- Шлюхам слово не давали! - Филипп резко схватил его за затылок и повалил на пол: - Ползи, тварь! - зло скомандовал Киркоров.
Галкин немного отполз, остановился и оттопырив угловатую задницу, кокетливо покрутил ею. Обернулся, призывно посмотрел на Филиппа, эротично облизал губы и игриво поманил языком.
- Ну давай... пользуй меня ещё.. - выгибаясь, словно кот, скулил Макс.
Киркоров приблизился к Максу...
- Ты же не собираешься делать это на сухую? - с придыханием шептал он. - Возьми крем... в ванной...
Филиппа не нужно было уговаривать, в несколько прыжков он оказался в ванной комнате. Сразу же помыл член, тщательно, с мылом... и на всякий случай побрызгал одеколоном, для дезинфекции... Мало ли какие грязные хуи обслуживал Максик...
Киркоров стоял в раздумье... Совать свой член в бритую задницу Галкина совершенно не хотелось. Но и оставить дело не завершённым он не мог. Фил тупо шарил глазами по полкам и тумбочкам, раздумывая... ища выход из положения...пока взгляд его не остановился на одном предмете. Это был лак для волос. Большая банка, сантиметров 30 в длину и около 7см. в диаметре. Она словно манила Филиппа, как бы говоря "запихни меня в задницу извращенца, по самое не балуйся..." Киркоров ухмыльнулся, взял банку и вернулся в комнату. В гостиной его ожидала изумительная картина: Галкин, изгибаясь и кряхтя, совал два пальца себе в анус, растягивая узкую дырку. "Зрелище не для слабонервных" - мелькнуло в голове у Киркорова. Однако теперь он был не один, у него был друг-банка. Он смело, вплотную приблизился к своей жертве, которая видимо себя таковой не считала, продолжая насаживаться на собственные пальцы.
- Заждался? - прошептал Филипп.
- Да! - затрясся в нетерпении Галкин.
- Сейчас будет хорошо.... очень хорошо... - хищно скалился Поп - Король . Он стянул руки Макса своим поясом и теперь тот упирался в пол коленями плечами и лбом. «Отлично, поза именно для тебя — мордой в пол» - подумал Филипп и приставил к заднице Галкина банку с лаком.
- Смажь и меня. - попросил Макс.
- Нет, не надо, я себя хорошо смазал. - Киркоров начал проталкивать банку в зад Галкина.
- Как-то тяжело идёт... – занервничал гомосек.
- Да щас нормально зайдёт, как по маслу. Не дёргайся Макс. - и резко загнал жестяной цилиндр в Галкина, почти полностью.
Несмотря на то, что банка проскочила довольно легко, видимо анусу Галкина было не впервой принимать в себя крупные вещи, он надрывно заорал, задёргался, пытаясь избавиться от инородного тела в своей прямой кишке. Но поза, в которой он прибывал, не позволяла ему оказывать сильного сопротивления.
- А теперь расслабься и получай удовольствие... если сможешь, конечно... - заржал Киркоров и принялся злостно орудовать банкой в заднице жалобно повизгивающего Максика.
- У тебя же вроде меньше был… — сквозь стоны хрипел Галкин.
- Так то рот был, а это зад. - ответил Филипп не сбавляя темпа. - А что, не нравиться? Ты ж меня так хотел...
- Я и сейчас хочу, но мне больно.
- А что ты думал, любовь требует жертв. - припечатал Филипп. - Вот такой я Максик оказался, большой и грубый. Но ведь сердцу не прикажешь, да?
- Может хотя бы помедленнее?
- Я не могу помедленнее, я ж возбуждён...
В ответ на это Галкин продолжил сдавленно, жалобно поскуливать.
Продолжая работать банкой лака, Филипп всё-таки сбавил темп, ему уже начало казаться, что он готов пожалеть Максима и раскаяться в содеянном. Но вскоре, жалобный скулёж сменился неровным всхлипыванием, а потом перешёл в стоны удовольствия. Филипп оторопел: «Неужели Галкин начал резко кайфовать от жёсткого траха в задницу?» Киркоров нагнулся, что бы посмотреть, что с ним происходит. Оказывается изворотливый крысёныш умудрялся банально тереться собственным стояком о длинный ворс ковра, отчаянно пытаясь кончить. «Ну и не буду ему мешать» - подумал Филипп продолжая свой акт унижения.
- А чего я тебя не слышу? Тебе что, не нравится? - глумился Киркоров над Максом. Словно доказывая, что он всем доволен, Галкин принялся пронзительно стонать, выкрикивая «Да, да, ещё, ещё» и много других бессвязных слов, которые Фил не разобрал.
В эти минуты входная дверь открылась, и стук каблуков приблизился к гостиной. Но за увлечёнными визгами Максима Киркоров этого не расслышал. Не обратил внимание и на то, как вошедшая женщина, застыла в проёме, взвизгнула и в ужасе закрыла рот рукой. Глазам хозяйки квартиры представилась картина, против которой меркнет весь абсурд и шок вселенной.
Её нынешний супруг, в позе голого зародыша упирался лбом в пол и судорожно возюкал распухшим членом по ковру, от чего завывал и выкрикивал маты, как портовая шлюха. А его оттопыренный зад трахала её собственная банка лака, методично направляемая рукой её бывшего супруга, который в отличии от Макса был полностью одет и был абсолютно флегматичен к происходящему. Он скорее был похож на проктолога за работой, чем на любовника. Апофигеем этой феерии, стали истошные вопли Макса: «Кончаю!!! Кончаю!!!» и струи спермы, осквернившие Аллин любимый, турецкий ковёр.
- Славная шлюшка! - Фил по-хозяйски похлопал по тощему боку гомосека.
- Ты лучший кто был во мне!!!! О!! Филичка!!! Давай ты отдохнёшь и повторим!!! - удовлетворённо шептал Галкин. Киркоров же выглядел слегка расстроенным. Он высмыкнул банку из Макса и вдруг удивлённо вскинув брови, меланхолично сказал: - Упс... крышечка-то внутри осталась…
- Какая крышечка, ты о чём? - заволновался в свою очередь Галкин.
- Да так... Колпачок открутился... - махнул рукой Филипп.
- От члена что ли? - удивился Макс.
- Шо ты несёшь? От банки с лаком. - пояснил Киркоров.
- Как ты мог??!! — заёрзал Максим пытаясь освободить руки, понимая наконец, что его тупо отымели банкой. - Что мне теперь делать??!! — истерично верещал он.
- Можешь делать, что хочешь. Но мой тебе совет, лучше тебе пока не двигаться. Дождись супругу, она-то должна тебе помочь... Как там?... В богатстве и бедности, в горе и в радости? – подмигнул Киркоров. - Кстати, пояс можешь себе оставить, на память... на долгую, долгую память... - протянул Филипп, обернулся к выходу и тут только заметил Аллу Пугачёву... Она стояла прислонившись к косяку двери, бледная и потерянная.
- О, Алла, привет... - поздоровался Филипп так буднично, как будто они встретились за кулисами очередного шоу. - Ты выглядишь как-то не здорово. Заболела? - поинтересовался он, подходя к ней. - Ну счастливо... А, чуть не забрал чужое... - всучил Киркоров Алле банку лака, побывавшую в заднице её мужа, и вышел из квартиры четы Пугачёвой-Галкина.
Филипп стоял во дворе дома, прикрыв глаза, он медленно втянул холодный утренний воздух. Его город, как обычно в это время, тускнел, отходил ко сну после ночного дебоша. А те, кто не участвовал в нём, сонно ныряли в переходы метро. Поэтому улицы были пусты, свет фонарей уныло подрагивал и казалось, что времени приятней быть не может.
Киркоров улыбнулся сам себе, казалось, что дышится легче... Ничего больше не мешало свежести утра проникать, наполнять его лёгкие до самых краёв. Скользкая змея растворилась с первыми лучами солнца, оставляя его на всегда.
Он ни о чём не жалел и теперь он был свободен как никогда.
- Надо бы купить Эдику ещё бутылочку виски! - сказал сам себя Филипп и потянулся за мобильным.