Покрепче, ребята, заприте замок
Ведь ночью, под Полной Луной
Идёт на охоту король Чёрный Волк
С Волчицею Белой — женой...
Предание есть о Седой Старине
И Силе Влюблённых Сердец,
В одной, позабытой Богами Стране,
Где Скалы, Озёра и Лес...
Олег шел по Лесу и не понимал, что с ним происходит... Тело горело как в огне, все звуки громом отдавали в ушах, ему казалось, что он слышит даже шорох травы под лапами насекомых.
Зрение то становилось острее, чем обычно, то пропадало совсем, и он падал. Упав в очередной раз, Олег обхватил себя руками и прислонился к дереву, пытаясь справиться с тошнотой и странной болью во всех костях и мышцах. Но она все нарастала и нарастала, заставляя его корчиться от этих невыносимых мук. Не в силах вытерпеть это, он потерял сознание...
Все изменилось... Лес дышал, как мощное животное, и приглашал к себе. Луна плыла над ним, окутанная туманным кольцом, и была настолько красива, что душа Олега затрепетала и рассыпалась на мелкие хрусталики. Он поднял голову и, освобождая свои эмоции, громко завыл, выпятив могучую грудь...
Нашел его? - спросила Глафира Алексеевна, расчесывая длинные, седые волосы.
- Сразу! - засмеялся Семен Семенович. - Лежал возле часовни в чем мать родила! Весь в кровище, словно половину стада коров запорол... Эх, где же моя молодость!
- Хватит предаваться воспоминаниям, лучше расскажи как он! - старуха нетерпеливо отмахнулась от него.
- Он даже не пошевелился, пока я его в комнату нес... Конечно мальчик шок испытает, но от этого никуда не деться...
- Ничего, все пройдет, - улыбнулась старуха. - Не он первый, не он последний. Пойду, посмотрю на него...
......Он присел на лавку возле часовни и вдруг услышал, как в кустах позади него что-то зашуршало. Олег резко обернулся и замер. Из листвы на него смотрела огромная, белоснежная Волчица с умными, печальными глазами. Она еще немного постояла и снова исчезла в густых зарослях...
В Лесу есть Волки?
- С чего вы это взяли? - мужчина тяжело разогнулся и пристально посмотрел на него. - А?
Я видел Волчицу в нашем саду возле часовни.... Олег вспомнил ее золотистые глаза. - Она поистине огромна!
Может вам показалось? Устали с дороги... Старик вернулся к работе, словно хотел избежать этой темы. Никогда в этих краях Волков не было.
Вряд ли... Олег пожал плечами, удивляясь нежеланию старика продолжать разговор...
.........Где она живет? - спросил Олег у бабушки за завтраком, глядя как Настя что-то мешает в деревянной ступке.
В Лесу, - спокойно ответила Глафира Алексеевна. - Она всегда там жила.
Как в Лесу? - удивился Олег. - Одна?
Одна...
Странная она...
Она настоящая, - старушка ласково посмотрела на девушку. - И не советую тебе ее обижать.
Да ради Бога! - Олег возмущенно хмыкнул.... С чего бы это?
Он вдруг почувствовал волну нежного, свежего запаха, идущего от девушки. Ноздри его вздрогнули, а кровь ударила в голову, красной пеленой застилая глаза. Стук ее Сердца взорвался у него в мозгу, он слышал каждый ее тихий вздох и испуганно вздрогнул. Что с ним происходит? Ему стало душно и невыносимо плохо, он вскочил из-за стола, перевернув стул, и выбежал из комнаты.
Девушка удивленно провела его глазами, а Глафира Алексеевна задумчиво прищурилась.
Настя, - окликнула она ее, - позови-ка мне Семена Семеновича.
В одной, позабытой Богами стране,
Где скалы, озёра и лес...
Предание есть о Седой Старине
И СИЛЕ ВЛЮБЛЕННЫХ СЕРДЕЦ...
Там синие Ели глядят в Небеса,
Столпившись у сонных озёр,
И чистые реки, как божья роса,
Стекают с заснеженных гор...
За буковой рощей, прижавшись к скале,
Как будто явившись из сна,
Не замок могучий, простое шале -
Дубовая дверь, два окна.
Но в доме не спят и отводит беду
Не старец, но и не юнец...
Он Деве прекрасной, горящей в бреду
Не Муж, не Жених, не Отец...
Оплывшие свечи дыханьем огня
Над Девой в молитве сплелись
И ждёт вороньё с нетерпением дня,
Когда же угаснет в ней жизнь...
Но он ворожит, чуть касаясь плеча
И гонит коварную смерть...
Любовью своей, как ударом меча,
Сметая судьбы круговерть.
И как заклинание в звенящей тиши,
Ресницу сжигает слеза,
Он шепчет "Любимая, только дыши..."
Вдруг ... Дева открыла глаза...
И видит она, но не Дом свой Родной,
На сердце закралась тоска...
Мужчина склонился над ней молодой,
Лишь локон седой у виска...
"Где я?" задаёт с удивлением вопрос,
Скрывая улыбкой свой страх.
"В Лесу я нашёл тебя, в Дом свой принёс.
Теперь у меня ты в гостях".
"Я помню лишь ночь и как стая Волков
Поужинать мной собралась,
И был бы мой жребий жесток и суров,
Но кто- то меня всё же спас..."
Услышав вопрос, почему- то поник,
Отвёл на секунду свой взгляд,
Не парень уже, но еще не старик...
Над ней проводивший обряд...
Он смотрит в глаза неземной красоты
И молвит: "Hи стоит о том...
А если остаться осмелишься ты -
Мы станем сильнее вдвоем...
Слаба ты еще отправляться домой,
Боюсь приключится беда...
Вот скромный мой дом. Пожелаешь? Он твой".
Она тихо молвила... "Да".
Он слов о Любви своей не говорил,
Но разве так сложно понять,
Что в жёлтых глазах его пламя горит
Любви, что сильнее, чем страсть.
И пламенем этим она сожжена,
Всего лишь за пару недель,
Влюбилась в него и недолго она
Отдельно стелила постель...
Но только вопрос её мучил порой:
"Мой Милый, скажи, почему
Уходишь ты в ночь вслед за полной луной,
Меня оставляя одну?"
Он, взгляд опустив, на колени упал,
И шепчет... "Родная, Поверь...
Я должен идти... Там в Лесу Волчий Бал.
Запри понадёжнее дверь".
Шептались в те дни по углам в деревнях,
Что кровью окрасил холмы
Огромнейший Волк, всем внушающий страх,
И чёрный, как смех Сатаны.
Она обнимает его вновь и вновь:
"Мне страшно, останься! Постой!"
"Не бойся тебя охраняет Любовь,
И помни - я Рядом с Тобой"...
На травы рассветные росы легли,
Но Дева ещё не спала.
Вдруг слышит звук рога раздался вдали,
И крики, и бешеный лай.
Ватага охотников, дом окружив,
Кричат: "Выходи, Чёрный Зверь!"
Блестят жадно копья, мечи и ножи
И Дева открыла им дверь:
"Ошиблись Вы, Люди! Неверен был след.
Коль нужно - пожалуйте в дом."
Ликует главарь "Если Чудища нет,
Подругу его мы убьём!?"
Схватили, скрутили и вот на суку
Верёвку готовит палач.
И радостно вешать её волокут,
Не слушая девичий плач...
Но вдруг из чащобы ужасная тварь
Как смерч появилась, рыча.
И первым ударом убит был главарь,
А рядом лёг труп палача.
Огромные когти, из пасти слюна,
Чернее, чем стая ворон.
И вроде она испугаться должна,
Но сердце твердит..."Это он..."
Не дрогнули воины, вскинув клинки,
Хоть стало их меньше на треть,
И в вихре смертельном мечи и клыки
Смешались, приветствуя смерть.
Она замерла, жёлтый свет волчьих глаз
Ей память вернул наконец,
И вспомнила кто от беды её спас,
Не старец, но и не юнец...
Неравная схватка "один к четырём",
Пощады никто не искал,
Но Зверь одолел и с последним врагом,
Израненный рядом упал...
От крови набухшую жёсткую шерсть
Она нежно гладит рукой
И шепчет, гоня ненасытную смерть:
"Ты только дыши, дорогой..."
Она не умела творить колдовство,
Волшебных в ней не было сил...
Лечила Любовью своею и вот
Глаза её Милый открыл...
Едва первый луч, разбудивший Рассвет
В кровавой траве заиграл,
Как сгинуло чудище, было — и нет,
Он вновь её Суженым стал...
Но полнятся жёлтые очи тоской,
Печально отводит он взгляд.
Она же ликует... "Мы живы с тобой,
Так что ж ты, Любимый, не рад?
Ты всех победишь, кто на нас посягнёт
И целая жизнь впереди..."
Он взял её руку, холодный как лёд,
И тихо шепнул ей... "Прости...
Недолгий отмерен для счастья нам срок,
Не можем быть вместе никак.
Не могут быть счастливы Дева и Волк,
Красавица и вурдалак..."
Застыла она, словно он невзначай
Словами доставил ей боль,
Но твёрдо рванула сорочку с плеча
Не дрогнувшей белой рукой:
"И в горе и в Радости Ношу Нести
С тобой я готова, поверь...
С улыбкой плечо обнажив... "Укуси,
Смелее, любимый Мой Зверь".
Покрепче, ребята, заприте замок
Ведь ночью, под полной луной,
Идёт на охоту король Чёрный Волк
С Волчицею Белой — женой...
Предание есть о Седой Старине
И СИЛЕ ВЛЮБЛЕННЫХ СЕРДЕЦ..
В одной, позабытой Богами стране,
Где скалы, озёра и лес...
© Copyright: Александр Сандерс Воляев, 2010
Свидетельство о публикации №110012107302
