Сегодня собрались с подругой ко мне на дачу.
Последние денечки лета и наших отпусков по-человечески провести, отдохнуть за городом. В жару-то мы были совсем невыездные. И я, и она еды с собой взяли. А я прихватила полбутылочки ликера. Вкусного. Дамского. Приехали на место. И так мы увлеклись с ней походом по окрестным лужайкам и лесочкам, что про всё на свете, связывающее нас с цивилизацией, и забыли. И не сфотографировались и ликёрчику не отведали, когда перекус затеяли. Болтали...болтали...болтали....Ликёр-то...ладно...бог с ним. Значит, не это нас с подругой связывает. А вот несделанных фотографий жалко.
(фото потом поставлю)

Я, конечно, в свое время много о Ленине читала, но такого...! В общем, поражена!
http://www.gulag.ipvnews.org/article20080110.php

Однажды я пошла на концерт одного довольно известного гитариста-семиструнника, исполнителя, в основном, классической музыки.
Дело было в феврале, на улице было морозно. Когда мы пришли туда, где этот концерт должен был проходить, то оказалось, что в здании отключено отопление. Холодрыга - жуть. Ну ладно, мы... мы-то сидели в своих уличных облачениях. А вот каково артисту приходилось! На нём концертный костюм... Но дело не в этом. Народ поначалу скукожился физически и эмоционально, тем более в начале концерта, как обычно, звучала строгая классика. А вот потом, когда гитарист разогрелся и перешёл к более подвижным произведениям, гляжу, а сидевшие за спиной три дамы как-то странно пошевеливаются. Оказалось, пританцовывают сидя. Но самое интересное было, когда музыкант разошелся в конце концерта и перешел на популярные, но отмечу, достойные его таланта и инструмента, мелодии. И вот после одной, особо зажигательной вещи, одна из дам, пребывая в чувственном экстазе и, очевидно, совершенно забыв, где находится, вдруг громко прокричала: "Цыганочку!!!"

Есть такие песни, заслышав которые в первый раз, я словно оцепеневаю.
Я ещё толком не расслышиваю слова, не понимаю их смысла, а музыка меня уже пронзает. Потом эти песни, как правило, становятся любимыми на многие-многие годы. Песня, которую я здесь представляю, как раз из "этих самых". Услышала я её в юности. Тогда очень ложно было достать любимую песню, чтобы слушать и наслаждаться, поэтому можно на пальцах одной руки пересчитать то количество раз, когда мне удавалось эту песню послушать. автора я не могла назвать бы сильно раскрученным в то время. Наверно поэтому с ним и произошла такая печальная история в отношении прав на музыку. Буквально однажды мне удалось слышать эту историю о краже музыки. То ли на музыкальном фестивале, то ли ещё где-то автор музыки неосторожно сыграл и сам спел эту песню какому-то французскому композитору. Каково же было удивление первого, когда буквально на следующий день по радио прозвучала новая песня - один в один с подлинной - на французском языке. Песня, которую так нагло присвоили, была защищена теми, кто её украл, всеми авторскими правами. Поэтому нашему несчастному композитору ничего не оставалось, как изредка исполнять её. минуя студию грамзаписи. Это то, что я слышала. А сейчас сама песня. Варианта три. Исполнение очень разное. Мне больше нравится почему-то более современное исполнение этой песни Натали. Хотя душевности больше у Сенчиной

Эту фотографию я считаю одной из самых интересных в моем архиве.
Она, разумеется, не представляет никакой художественной ценности. И качество не ах, и передний план, как нарочно весьма неинтересный. Сделана она была два года назад. Я тогда пошла по велению своей воли и, конечно же, во время своего отпуска по делам работы. Надо было несколько снимков города сделать. Вышла из дома, глянула в небо и остолбенела. ТАКОГО неба я никогда не видела. Фотоаппарат со мной, слава богу. А снять так, чтобы неба много было с того места, где я была, не удавалось. Представляете, бежала бегом, вприпрыжку. Добежала до того места, где неба больше - вот такая жадность творческая - и сделала несколько снимков.
Вот теперь рассказывай, что в городе нашем моря нет! Вон его сколько - целое небо.
(фото после поставлю)

Очень мне нравится эта песня.
Когда-то, когда я была маленькой, мама брала в руки гитару и тоже её пела. А я внимательно слушала. А когда слова выучила, то тоже подпевала. Пела я хорошо. Но уж не знаю, как это всё звучало и смотрелось. По-моему, взрослые смеялись от того, что такие глубокие чувства выражены дитяткой.
Вот как хорошо, что сейчас в интернете можно практически всё найти. Эту песню разыскала. А ведь так давно не могла найти… Здесь она в исполнении Инны Талановой, которая спела её впервые. Забытая сейчас певица, увы. Но голос какой хороший! Немного академически исполнено, но всё равно мне нравится.
Хотя даже по прошествии многих лет мне всё равно кажется, что мамочка моя пела намного лучше. Ностальгия…
09.08.10

Когда я гостила у своей тёти в пригороде...там село было, как бы смычка между городом и деревней… я всё время поражалась тому, как сельские жители носят воду.



В сенях, в которых зимой пахло щами, выставленными на мороз, а летом кислым кваском, в углу стояли коромысла в количестве трёх штук. Одно коромысло, помню, было большое, мужское, для широкого плеча, более грубоватое. Второе – женское, поизящнее, полегче. А третье делал дядя мой для своих трёх дочерей. Чтобы тоже, дескать, помогали водичку носить. Вёдра, тоже стоявшие в сенях, обычно быстро пустели – всё-таки большая семья, девчонки росли. Конечно, вёдер не два было и не четыре – целый ряд да ещё бачок, в который штуки три ведра воды вмещалось. И всё равно довольно часто кто-нибудь из домочадцев (а девчонки по очередности дежурства по воде) брал подходящее коромысло и шёл за водой. Ещё говорили «по воду». Воду надо было брать в ключе, бьющем в самом низу высокой-высокой горы. То есть приходилось с этим коромыслом и ведрами, сначала пустыми, а затем полными, спускаться-подниматься. Эта горка меня всегда, если уж не пугала, то заставляла быть предельно осторожной. Крутизна страшная. Почти отвесная тропинка, спускающаяся вниз, на первый взгляд, казалась вообще непреодолимой. До сих пор не понимаю, как этот путь проделывали сельчане. А ведь не всегда была благостная погода. Ведь был и дождь, когда тропинка размокала, и снег, когда дорожки к ключу вообще не было видно, и гололёд, когда поход за водой тоже был просто опасен для жизни. Однажды, будучи уже постарше, я, было взялась за коромысло и ведра с тем, чтобы помочь и принести воду. Дома-то я ношу воду с колонки, просто держа вёдра в руках. Ну так вот, из моей идеи ровным счетом ничего не вышло. Носить воду при помощи коромысла надо умеючи. Там столько всяких маленьких хитростей, что мне надо было учиться этому и учиться. Просто так не получилось. Я и с пустыми-то вёдрами еле спустилась, а уж с полные и вовсе не смогла подцепить коромыслом и донести до дома. Так и пришлось мне по очереди вёдра домой привычным для меня способом доставлять. Ещё знаю, что хорошее коромысло, с которым было ловко ходить за водой, очень ценилось в семье, что его берегли и всячески украшали. Это только по незнанию кажется, что коромыслом носить воду легко и просто. Надо ещё, чтобы плечи привыкли, чтоб походка определенная выработалась…
Ну а к вам домой или на дачу водичка сама течет или ей ещё нужно покланяться, чтобы ведром из колодца достать? А может есть такие молодцы, кто коромысло ещё использует для того, чтобы живительную влагу в дом принести? Откликайтесь!

Ваш порнопсевдоним…
Недавно я узнала, что, оказывается, порноактёры во всём мире по традиции сочиняют себе псевдонимы по следующему принципу:
- имя – это кличка первого заведенного ими домашнего животного (кошки, собаки, хомячка, крысы и т.д.)
- фамилия – это название первой улицы, на которой жили.
Не хотите посмотреть, что получилось у вполне обычных людей, вовсе не порнозвёзд, когда они решили «поиграть» и создать себе такое имячко?
Привожу их ответы, взятые с просторов интернета:

- Дашка Профсоюзная. Почти что Манька Облигация. Всё. Можно на экран

- Гришка Дорожная. Вообще жесть! Больше на псевдоним ночной бабочки похоже!

- Гера Первомайский. Пахан какой-то. Прямо блатняком потянуло.

- Джерри Жемчужная. Ужас. Судя по фамилии, порносъемку я бы сопровождала шансоном в собственном исполнении. Ну, или цыганскими романсами.

- Тимка Снайперский. Да уж.

- А я Тимка Приморский. Работаем в паре?

- А муж у меня – Матрос Третьей Линии. С такой кликухой в порно берут?

- У меня тоже суперпсевдоним получается! Васька Ленинградская. А Васька Питерская так ещё лучше звучит. Смеялась так, что всех соседей распугала.

- Люська Новгородская. Ну, приплыли. Больше похоже на кличку карманницы-бандитки, чем на псевдоним порнозвезды.

- Муся Молодёжная. Ничего так для порнозвезды.

- Сплошные Мурки и Муськи. Я вот тоже получаюсь Муська Юбилейная.

- Маркиза Онежская! Обалдеть! Хорошо, что в нашем квартале я на Онежской жила, а вокруг улицы носили названия – Водопроводная, Дизельная, Станкостроительная, Индустриальная. Инструментальную позже переименовали в улицу Ахунбаева. Вот псевдонимчик бы вышел. Спросила мужа, что у него получается. Он сразу вспомнил свою первую кошку и получилось – Муся Бутырский. Разулыбался. Понравился псевдоним.

- Дорка Непокорённая. Непокорённая порнозвезда – это что-то новенькое.

- Я – Сонька Культурная. Видимо, от некоторых извращений я бы отказывалась с такой фамилией.

- Маркиза д`Сад. Остановка под окнами была – «Детский сад». Ну, не Коммунистической же называться.

- Я получаюсь Люська Народная. С таким именем мне только любительская съемка светит.

- Надо ж додуматься. Я получаюсь Кузя Кулакова. Да ну вас.

- А я Мурка 10-й квартал, как будто совсем падшая и отдаюсь всем без разбору.

- Только не смейтесь. По хомяку – Ушастик Пятьдесятлетбээсэсэровский.

- Билл Локомотивный. Самое оно для порноактёра.

- Красиво у вас у всех звучит, не то что у меня… Тузик Сапёрский.

- Муж на работу уходил, я корчилась от смеха, спросила, как его первую собаку звали, среди мужиков тоже порнозвёзды бывают.
- Дура, - сказал он мне.
- Тузик Юбилейный! – прокричала я ему вслед.
Ой, чую, вечером грядут разборки.

- Однако, Мышка Боковая. Осталось найти подружек - Мышку Переднюю и Мышку Заднюю. И вперед, идти всем троим косить «зелень».

- Разрешите представиться: Диана Бауман. Звучит весомо. Для немецкого жёсткого порно в самый раз. Выходим на международный уровень.

- Майкл Партизан. Военная порнушка получается.

- Муж мой – Дашка Демонстрация. Ой, родители мужа на меня уже косые взгляды бросают, ржу сама с собой.

- А подружка у меня получилась – Шуша Энтузиаст. По-моему, самое то.

- Муза Коммунальная. Народная такая порнозвезда.

- Джесси Привокзальная. Фу, дешёвка какая-то.

- Нет, у меня с порнографией ничего не выйдет. Получается фигня – Пистолет Газеты «Правда».

Предлагаю и нам немного "поиграть"-повеселиться. Итак, нужно слить воедино имя первого вашего домашнего питомца (кошки, собаки морской свинки и проч.) и первой улицы вашего проживания. Для тех, у кого не было ни одного домашнего животного, предлагаю поискать "имя" среди соседских животинок.
Ну, и как у вас с мнимым псевдонимом? Что получилось?

Это интересно... и очень страшно.
http://www.i-mag.narod.ru/s100731.htm
04.08.10

Вспомнился мне рассказ одной хорошей женщины.
Она очень любила красивые чашки. Периодически покупала их. Вот некоторые на кофточках и юбочках помешались, а она на чашечках. Рассказывала, что привозила их из разных городов. Но не просто, как сувенир везла. Чашка должна была обязательно ей понравиться. То есть женщина эта должна была почувствовать, что чашка ЕЁ. Были дома и другие чашки. Но в них наливала она чай своим домочадцам. А себе только в красивую любимую. И конечно же, никому из членов семьи даже в голову не приходило взять и попить чайку из личной собственности этой милой женщины. Она говорила, что над ней подтрунивали иногда. Она отвечала, что это - то немногое, что у неё есть из роскоши – это возможность попить хороший чаёк из шикарной чашки.
А у вас, дорогие сообщники есть что-то такое, с чем вы никогда не могли бы расстаться, ну, во всяком случае, не хотели бы?

Октопус - литературное произведение, в котором необходимо использовать определенные заданные слова.
Мои слова по октопусу, полученные в сообществе "Радуга":
капуста
Цвейг
штиблеты
очуметь
подзатыльник
гремлин
однако
сварливо

Как-то, встретившись, соседки
Говорить о жизни стали.
Начали они о детках.
Первая, сказав: «Достали!»,
Пробегающее чадо,
Что был гремлина подобье,
(Правда, объяснив: «Так надо!»)
«Успокоила» по попе.

Ей ответила вторая:
- Ваш такой подвижный мальчик!...
…Мой от чтенья угорает,
В Цвейга нынче тычет пальчик
И сидит всё время дома,
Не бандит и не насильник.
Разве я могу такому
Вдруг отвесить подзатыльник?

О мужьях вдруг промелькнуло…
Первая, сварливо мужа
Вмиг послала и рыгнула.
Сплюнув тут же прямо в лужу.

- Как, однако, много хляби!-
Удивляется вторая.
Взгляд пустив по мелкой ряби,
Первой даме отвечает:
- Вот уж осень за оградой
Не оставит без ответа.
Нам скорей купить бы надо
Мужу новые штиблеты.

- Очуметь! На это дело
Муж, чтоб было ему пусто,
Не ходя куда б налево,
Должен принести "капусту"!

- Ах, капуста! Вот прекрасно!
Мы её любую любим!
Каждый год ведь не напрасно
Всей семьёй её мы рубим.

Вот на том и замолчали
Обе милые соседки,
Дома ждали и встречали
Их супружники и детки.

Помню, ездили мы на автобусе, который наняла администрация школы, в которой я работала, в отдаленную деревню.
Там собирались организовывать летний трудовой лагерь для школьников. Директор наша вопрос могут или не могут жить дети в условиях, предложенных колхозом, хотела решить сообща, и несколько учителей поехали вместе с ней. Приехали мы и пошли осматривать здание деревенской школы, где должны были жить дети и их воспитатели. А водитель, оставив автобус, отправились в лес. Где-то через час мы встретились. Первыми а автобус зашли учителя и директор, а потом и наш водитель. Его-то я как раз и не увидела сначала. А увидела - словно огромное солнце – букет лесных купальниц. Я, будто зомбированная, поднялась со своего места и, широко раскрыв глаза, медленно пошла прямо на этот букет. Восхищенно вздохнув, я неожиданно как-то даже для себя потянулась к этому букету. Когда опомнилась, мне даже как-то неловко стало за эту свою такую непосредственную реакцию. А водитель, вздохнув, сказал:
- Эх, ведь жене собирал… Ну да ладно уж, возьмите…
Я, конечно, понимала некоторую некрасивость момента, но отказаться от этого роскошного пламенеющего букета не было никаких моих сил! Как завороженная, на него смотрела я всю поездку. Потом, когда домой вернулась, поставила его в вазу на черное лакированное трюмо. Смотрелось потрясаюше! Муж несколько натюрмортов с этими купальницами успел написать. Обычно лесные цветы долго в букете не стоят, а тут просто удивительно, сколько времени они нас радовали. Видно, всё-таки от чистого сердца их этот водитель мне отдал.

После третьего курса университета должны мы были пройти педагогическую пионерскую практику в одном из лагерей нашей области. Я всегда была «пионеркой» по жизни, поэтому этого ждала даже с каким-то удовольствием и воодушевлением. Наивна-а-а-я-я-я!

Нас было три подружки на курсе, и все трое мы хотели попасть, конечно же, в один пионерлагерь. Чуть ли не самыми первыми посмотрев в деканате список мест, ожидающих нашего прибытия, мы долго выбирали и, наконец, определились: едем в лагерь имени Юрия Гагарина в часе езды от нашего города. Мне кажется, если бы мы не выбирали так дотошно, а ткнули в первое попавшееся место, то, наверно, было бы лучше, а то получилось, как в народной поговорке: выбрали со всего г…а верхушку. Хмурым, влажным после ночного дождя утром мы вышли из автобуса вместе с новой сменой детишек на асфальтовую площадку пионерского городка, который нам должен был стать родным на 24 дня. Нас –детей и вожатых - тут же и «оприходовали», то есть пересчитали, переписали и распределили по отрядам. Какой ужас! Я попала в самый старший отряд!

Перед этим нас внимательно осмотрела директор лагеря – чуть полноватая женщина с пышными тёмными волосами, забранными в «хвост» и круглыми кукольными глазами. Потом мы узнали, что прозвище у неё было - Мальвина. Очень даже похожа.

- Ничего, - сказала она мне, - там воспитатель мужчина!

Это, конечно «почетно», но потом я так жалела, что воспитателем был именно он. Ну, никакого абсолютно толку от него, разве только на баяне сыграть мог (он был учителем музыки) В остальном приходилось отдуваться мне.

В этом лагере были своеобразные порядки. Поскольку мы были «засланками» и «несвоими», то с нами вообще не церемонились. Зная, что педагогиням нужна хорошая оценка за эту практику, нас шугали только так, мы были абсолютно бесправными и могли только поворчать и повозмущаться меж собой. И то – ладно. Самое неприятное, с чем столкнулась я, это то, что меня заставили спать в павильоне мальчишек. Немного о жилье. Большой деревянный корпус был разделен на две половины: одну - девчоночью, а другую - мальчишечью. Ну и мальчишки первых двух старших отрядов – сорок человек - все размещались в правой части павильона. Вот там-то меня и заставили спать! Возле двери стояла кровать, и я, несчастная, каждую ночь, переодевшись в спортивный костюм, забывалась тяжелым неспокойным жарким сном. Ещё бы не наряжаться вот так! Тут уж не до «ночнушек». Мальчишкам от тринадцати до семнадцати лет. Помню, \"вырубать\" их приходилось, расхаживая вдоль длинных рядов кроватей и рассказывая всевозможные страшилки. Вот под такой мерный бубнёж они и засыпали. Ну а потом уж и я. А наш воспитатель преспокойно дрых (другого слова и не подберешь), как в санатории, в своей комнате. Только храп богатырский раздавался. Вот даже сейчас думаю: почему мне так не повезло-то! Судьба! Моим подружкам повезло больше. Но ведь тогда в ходу была пионерская поговорка: кто, если не я. Вот ей-то и утешалась, ведя «дембельско-пионерский календарь». Нам, кстати, и с количеством дней в очереди не повезло. Все наши сокурсники отрабатывали по восемнадцать дней, а нам подфартило аж до двадцати четырёх! За это время был у меня единственный выходной, который я провела дома. Остальные два прошли в стенах лагеря …ой, звучит как-то по-тюремному… Так вот, прежде чем добраться до автобусной остановки на трассе, нужно было около четырёх километров идти по лесу, довольно глухому. До дома-то я доехала, всё в порядке, но моя мамуля, которой я имела неосторожность сказануть про этот лес, ни в какую не хотела отправлять меня назад одну. Никакие уговоры на неё не подействовали: ни то, что белый летний день, ни то, что идти «совсем близко» и «нестрашно». В результате мы с ней поехали вместе. Когда шли по лесу, мама моя громко возмущалась и ругала меня: «И это, ты говоришь, недалеко!!! И это лесок? Да это же чаща!» Так и до лагеря дошли. А вот там-то она увидела всё самое интересное. Когда мы только стали подходить к моему корпусу, то услышали какой-то шум. Слышен был крик, какие-то удары, визг. Вошли в эту мою мальчишечью палату и увидели, что мальчишки – как великовозрастные детинушки, так и относительная мелкотня – устроили бой подушками. Перья летали по всему помещению, как в «Веселых ребятах», примерно так…У мамы моей лицо вытянулось. А когда она ещё узнала, что мой воспитатель, не дождавшись меня – и как ему, интересно это разрешили? – свинтил на выходной, мама запричитала: «Да тебя же на растерзание отдали-и-и-и!» Успокоила я её кое-как, мама подалась в обратную дорогу через лес. А мне потом пришлось долго дисциплину восстанавливать. Эх…

Очень страдали от своего бесправного положения в этом лагере. Это ведь не сейчас, когда свобода слова и возможность пожаловаться. Директор наша – Мальвина – весьма злоупотребляла своим положением. Очень было противно от того, что ты видишь, какие безобразия в лагере творятся, и ничего не можешь сделать. Ну, например, мы видели, как через день в лагерь приезжал «пирожок» и рабочие выгружали из него тушенку, сгущенку, а главное, фрукты и овощи – виноград, яблоки, груши, сливы, огурцы, помидоры. Вы думаете из этого дети что-нибудь видели? Почти ничего. И даже дети спрашивали: а когда будут давать привезенные абрикосы. Фигушки им! Зато на этой же машине директриса увозила домой уже закатанные банки с компотами и соленьями. Это всё ей вечерами работники столовой делали. Ну и они тоже работали на себя. А детишки-то недополучали то, что им положено. Или ещё вот такой факт. Работал в смене до нас вожатым один тип. Когда мы приехали, он числился как бы «спасателем». Изредка детей выводили купаться, а он должен был вместе с вожатыми за ними присматривать. Я даже уж не помню, как его звали. А прозвищем его мы наградили таким – Аполлон. У него было просто божественно красивое тело. И вот этому Аполлону позволялось буквально всё. И упаси боже, было какие-то недовольства относительно него высказать Мальвине. Она его просто обожала. А мы ведь наивные девчонки были. Может, там какая-то подоплека была, а мы и не понимали. А в ночь перед отъездом, когда обычно не спит или засыпает уже очень поздно ночью или под утро вся детвора, нам пришлось одну девочку буквально спасать от его насилия. Вот ужас-то был.
Было, конечно, и хорошее! Во-первых, это сами дети. Именно после практики в этом лагере и проживания бок о бок с мальчишками в течение двадцати четырёх часов, я полюбила этот народец. Они, в общей своей массе, целостнее, прямее, честнее девчонок. Ну а с девочками у меня, разумеется, были и свои секретики, и задушевные беседы тоже. Во-вторых, я немножко опустилась с небес на землю, и практика послужила мне не только педагогическим уроком, но и вообще уроком жизни.

Моя мама задолго начала готовить меня к рождению моих братика или сестрички.
Помню, лежим мы, обнявшись, с ней на диванчике под пуховым уютным платком и мечтаем.
- Ты очень хочешь братика или сестричку?
- Очень-очень-очень, - говорю я. – Я буду с ним или с ней ходить в кино, играть, гулять, учить всему буду…
В общем, это не было пустыми словами. Всё было именно так, как я и сказала. А ещё я абсолютно была уверена, что сестричка моя появилась при помощи волшебной таблетки, про которую мне так мило наговорила мама.
Помню, когда мою новорожденную сестру привезли домой, я не спала всю ночь, вскакивала на каждый её писк. Вот ведь материнский инстинкт как толкал меня, старшую сестру. Родители удивлялись. Потом, конечно, я уж крепче спала… Но щемящее чувство необычайной нежности по отношению к крохотной сестре прекрасно помню.
Мы очень разными с сестрой были при рождении . Я родилась рыжей, как апельсин, а она – с волосами черными как смоль. Я ещё в грудном возрасте больше улыбалась, хохотала да пела. Сестричка хмурила бровки и очень серьезно смотрела на мир. У неё глаза были, как ягоды черной смородины, а у меня вообще разные…да-да… Самое интересное, что с возрастом все эти различия как-то сгладились, даже внешне мы стали похожи и очень – голосами.
Лучшие подруги мы с ней. Никогда мы друг друга не предавали. Детские разборки и обиды серьёзными сейчас, конечно не считаем. Раньше, если и обижали и обижались друг на друга, то очень быстро мирились. Мама над этим очень хорошо поработала, за что ей огромная благодарность. Разговорились с сестрой недавно о самых жгучих детских обидах. Оказалось, что очень ей показалось обидным, когда я в присутствии своих подруг сказала сестре, попытавшейся тоже участвовать в нашем почти взрослом разговоре: «А ты молчи в тряпочку!» Вот слёз-то было! …Сейчас нам это смешно…
Сколько мы за наши жизни друг дружке помогали и помогаем до сих пор! Когда делами, когда деньгами, когда советом и участием! Правда, мне совсем не хочется вызывать зависть в людях, но нашим отношениям позавидовать можно.

Эту историю рассказала мне учительница школы, в которой я работала когда-то.
Она вместе с детьми ездила в летний трудовой лагерь в одну деревню. Помогали местному колхозу. А вечерами сидели на скамеечке, пощёлкивая семечки, и с местным населением разговоры разговаривали, скуку разгоняли. Вот там-то и услышала она вот что.
Жила в этой деревне такая баба Маня. Жила со своей взрослой, даже можно сказать, пожилой дочерью. Бабе Мане лет было немало – к восьмидесяти. Смертушка не за горами, как она говорила. Очень тщательно баба Маня подходила к этому моменту своей жизни. «Смертное» у неё было уже давно припасено и лежало в сундуке. Ещё и гроб был приготовлен, который смастерил её муж, когда жив был. На чердаке тот гроб хранился. Так довольно часто в отдаленных деревнях делается.
И вот как-то летом приехал в один дом в эту деревню то ли племянник, то ли внук чей-то в гости. И был он фотографом. С собой фотоаппарат привез. С ним и расхаживал, гуляя. Места красивые, вот он и фотографировал.
Баба Маня смотрела на фотографа этого, смотрела и выдала своей дочке такую идею: хочу, мол, посмотреть на себя умершую со стороны, как будет выглядеть похоронное убранство. Пока живая-то… Упросила она свою дочь привести в дом этого фотографа. Перед тем, как он должен был прийти, поставили в горнице гроб. Затем старушка оделась и улеглась в него. А тут и фотограф явился. Дочь указала фотографу на горницу, а сама на кухню пошла угощение для мастера готовить. Дядечка этот стал устанавливать фотоаппарат на треножник, а баба Маня, как легла, скрестив руки на груди, так и лежала, не шелохнувшись. Потом фотограф накрыл голову черной тканью, посмотрел, как там всё, нормально ли… и спросил у дочери бабы Мани, сколько надо делать снимков. А та на кухне возилась, кастрюлями гремела и ничего не слышала. Фотограф погромче спросил ещё раз. И снова ответа не услышал. И вот тут баба Маня не выдержала, приподнялась в своем гробу и прошепелявила:
- Четыре, милок, четыре…
В общем, фотографа еле откачали…

Идем с сестрой и её мужем на рынок за мясом.
Зять у меня весь такой...гоголем по рынку ходит... Покупка мяса - интереснейший для него процесс. Продавцов стоит много, все свой товар нахваливают. Зять то у одного прилавка задержится, то у другого. Ходит, смотрит, возвращается, дальше идёт. Покупателей не очень много, поэтому девушки на мясном отделе стараются изо всех сил: вежливы аж до липучести, улыбчивы, веселы. А главное, потрафить нечастому покупателю хотят, поддакивают, почем зря. Вот остановились, вроде, надольше. Значит, здесь, по всей видимости, зять и будет мясо покупать. Зять напевный разговор ведет с девушкой-продавщицей. Зубы ей заговаривает. И вдруг как бы невзначай её, заговорённую и на всё поддакивающую, спрашивает:
- Своей ли смертью умерла корова-то?
Продавщица радостно по инерции:
- Своей, своей...
Немая пауза.
Затем всхлип-смех и продавщица пищит:
- Ой, что это я говорю?!?! Ха-ха-ха... ха-ха-ха...
Купил мой зять у неё мясо.

Я люблю книги Михаила Веллера. Вообще мне нравится этот человек как личность. Мысли острые, фразы точные. Наверняка, большинство из вас, если уж не являются его поклонниками, то хоть что-то из его произведений да читали.
Недавно я прочла интереснейшую вещь. «Моё дело» называется. До этого я мало знала о его биографии, а в этой книге как раз всё и начинается с самого раннего детства писателя, с его семьи. Ну а потом плавно переходит к тому, что, собственно, и есть самая главная тема этой книги. Как Веллер начал писать, каков был тернистый путь его в литературе, как и почему зажимали повсюду его талант и самое главное – как он работал над своими произведениями, в основном, над рассказами. Это описание его работы, во всяком случае, для меня было самым ценным, интереснейшим и поучительным. Советов от Мастера очень много, некоторые оказались, например, для меня очень важными и нужными. Замечательное чувство юмора Михаила Веллера, конечно же, не позволило книге быть скучной и однообразной. Книга есть в электронных библиотеках, например, есть здесь: http://www.litru.ru/

Сидит моя сестра вместе со своим мужем после тяжелого трудового дня дома перед телевизором. Идёт перерыв на рекламу. Показывают новый крутой магазин меховых изделий. Ну и реклама зазывает: «Приходите к нам. При покупке шубы – вторая бесплатно». Сестра говорит:
- Зачем мне две шубы????? Не пойдём!!!!!!!

Всю свою жизнь я чем-нибудь да увлекалась, вернее, чем я только не увлекалась за свою жизнь!
Вот разве только что лобзиком не выпиливала, так и то поползновения были. Надо сказать маме моей спасибо. Она как-то всё это огромное количество моих увлечений развивала, поощряла и поддерживала. Самое интересное, что из таких увлечений, которые выполняли бы чисто практическую цель, у меня был интерес, пожалуй, только к вязанию. Связанных вещиц в период тотального дефицита было достаточно. Сейчас уже не вяжу почти – скучно стало. В остальном, все мои увлечения какие-то непрактичные. Вон люди некоторые продолжают вязать или шьют, или бусы нанизывают, или осваивают кухни народов мира. А я-то что? Это разве для жизни ценно и нужно?
Нужно! И ценно! Для моей жизни, конечно. Потому что это определенный азарт. Когда загоришься желанием освоить что-то новое, неизвестное доселе для меня и носишься с этой идеей, и учишься, и подготавливаешь себя к новому творению. Ну и если результат хороший видишь, конечно, радуешься. Умею я этому радоваться и так это делаю, что настроение обычно передается тому, с кем делюсь своей задумкой и тем, что из этого получилось. Обычно всё и раздариваю, так что подарки эти, думаю, с хорошей энергетикой.
Забавно, что большинство моих работ сделано даже не по идее, изначально зарождённой в моей голове и душе, а по некоторой необходимости извне, которая и дает тот самый толчок для творчества. Приведу пример. Переехала наша организация в новое красивое здание. А стены-то голые. Пространства много, а пустота. Вот и стала мне не давать покоя идея о том, чем эти голые стены украсить. В изостудию походила. Теперь в здании нашем стало не так пусто и скучно. И так всегда – бросаюсь на амбразуру какой-нибудь потребности… и вот вам результат – что-то новенькое в целой череде моих хобби.
Два года назад друзья организовали небольшую выставку моих работ, на которой и собрано было много из того, что делала я за последние годы. Друзья приносили то, что я им подарила, с работы сама принесла. Это и аппликации из природных материалов, и вышивки в разных техниках, и фотографии, и акварели мои, и пастели. Выставка называлась «Линии души». Спрашивали меня, почему. Ответила, что как раз потому, что увлечений этих много и все они, как линии, идут прямо из моей души и для души. Кто знает, может быть, эти линии дотянутся и до чьего-то другого сердца тоже.

Жила-была Василиса-Премудрая.
Однажды почувствовала она, что когда собираются вместе на вечерние посиделки она, Елена Прекрасная и Марья Искусница, внутри её закипает какое-то раздражение. Обратила она внимание, что Елене Прекрасной только бы и поговорить, что о веяниях заморских мод, чудесном креме от морщин, новый сарафанчик бы золотом вышитый показать да кокошник с алмазами да сапфирами, Иваном-Царевичем из Тридесятого царства привезённый, ну и женихов всех своих припомнить вкупе с Кащеем Бессмертным, которым отказала.
Заметила Василиса Премудрая, что так же раздражает её и Марья Искусница со своими вечными разговорами о новых нитках да пуговках, купленных для того, чтобы мужу и детям обновки связать да соткать, да о том, какими же новыми блюдами Царя-батюшку да Царицу-матушку удивить, ну и всё остальное царское семейство. Да с рассказами про огород свой с репой и капустой ну так надоела!
Подумала Василиса Премудрая: мудрая я, видно да не совсем. Попробую-ка я на мир их глазами посмотреть. Дождалась она тёмной ночи, увидела, как души Елены Прекрасной и Марьи Искусницы в Царство Сна полетели и потихоньку и очень осторожно вошла она в тело Елены Прекрасной и стала её глазами на мир смотреть. И увидела она, как прекрасны росы, лёгшие на траву и сверкающие под лунным светом. А ведь раньше она этого даже не замечала! Увидела и поняла, что терем Елены Прекрасной красив, хорош и удобен, что Иван-Царевич, посапывающий на соседней перине действительно достоин, чтоб Елене Прекрасной в мужья достаться. Полюбовалась на него да мудро отвернулась и в сторону отошла от греха подальше – на то она всё-таки и Василиса Премудрая. Взяла и в зеркальце смотреться стала глазами Елены Прекрасной на неё же. Хороша! Красавица! Очи с поволокой, кожа белая, щёки румяные, уста коралловые! Отложила зеркальце, легла на перину да из тела Елены Прекрасной и вышла.
Пошла он в терем Марьи Искусницы. Точно так же в тело другой своей подруги вошла, чтоб на мир её глазами посмотреть. И вот, что она увидела: что тесто поставленное скоро подойдёт, знать Марье Искуснице вставать скоро. Попробовала тесто и тут же поняла, что соли-то в него маловато в этот раз добавила. Посмотрела на детушек, увидела, что у Стёпушки-то на исподнем крохотная дырочка, подумала: надо бы туда какой-нибудь цветочек аленький вышить, чтобы совсем не прохудилась одёжка. В окно глянула: огородом полюбовалась ухоженным да взлелеенным.
Светать стало. Оставила Василиса Премудрая тело Марьи Искусницы до скорого её пробуждения, сама домой потихоньку пошла. Идёт мимо огорода, заботливыми руками Марьи Искусницы посаженного: а ведь не стал он её раздражать больше, идёт мимо терема Елены Прекрасной, видит затейливого петушка, красующегося на крыше, и не думает уже так, как раньше, что всё это блажь.
«Как хорошо, что теперь вижу я мир глазами своих подруг, могу и их мысли понять, и их дела!» Подумала так Василиса Премудрая да спать отправилась, чтоб самые сладкие сны утренние всё-таки досмотреть да чтоб душа увидеть могла, как души Елены Прекрасной и Марьи Искусницы домой возвращаются.
Ну а вечером, как обычно, сидели под окном три подруги да беседы беседовали. И так хорошо было Василисе Премудрой, что царил теперь у неё на сердце покой, а меж подруг дружба и взаимопонимание.