Не исчезай! Не уходи! Останься!

В тебе любовь моя, моя надежда.

Колышет ветер в вольном поле травы,

И клонятся они к земле прилежно.

Зимой замерзнут, а весной оттают,

И станут голубыми  васильками.

Лишь Бог один. И он, конечно, знает,

Все что еще случиться  в мире с нами.

Помедли! Ну, хотя бы на полвека!

Дай наглядеться на тебя, мой милый!

На двадцать лет, на десять лет помедли,

Чтобы могла  поднакопить я силы!

На год помедли и еще на месяц,

Потом на дни, на ночь, и на минутку.

Дай объясниться прозой и стихами,

Закончить тостом и печальной шуткой.

Мы связаны одной суровой ниткой,

мы переплетены одной лозою

Для нас откроет Бог  одну калитку,

Чтобы меня увел ты за собою.

***

Вообще не твоего ума дело

Что я дальше буду делать.

Жить. Заведу себе любовника,

Что возможно!

Куплю бигля- щенка

Неосторожно.

Займусь рисованием

И сделаю маникюр.

 Куплю себе

Шляпку от кутюр.

Да еще сапоги новые

В конце концов.

И не буду ждать подачек

От подлецов.

Так бунтует и просит радости

Моя душа!

Что успею- то и сделаю.

Мне решать.

 

 

***

Трушу одиночества.

Трушу и молчу.

В царство Невозможности

Вознесу свечу.

Озарится прошлое,

Пропадет тоска.

Опадет без выстрела

Сжатая рука.

Загремит, покатится

В пропасть пистолет.

Принято, оплачено−

И сомнений нет.

Так откуда рваная

Рана на груди?

И сомненья жалкие:

Что там, впереди?

 

***

Неба синего верх.

Внизу − позолота берез.

Бледные листья упали

На разрушенный мост.

К своей даме умчался

Рыцарь на белом коне.

Луи де Фюнес

С пониманием

Улыбнулся  бы мне.

……………………

В черном списке

Синим кружком

Согласно мигают

Рыцарь печального образа

И  косоглазая дама.

Человеческая комедия.

Пусть еще не смешно,

Луи,

Но уже не драма.

 

 

Проза пишет меня,

Подавая стакан

растворимого кофе

на завтрак;

отправляя с утра

на автобусную остановку,

привозя на работу,

кидая на восемь часов

в духоту бесконечных

бумажных желтеющих

листьев…

Жалких дней неуют,

Проведенных в

Пустейших делах,

Оседает корявостью

Строк непонятных

В больничных листах,

Болтовней о прошедших

Так скоро годах-мотыльках…

и прогнозом на завтрашний день

для того, кто проснется.

Сочтены наши дни,

 Но порой на душе так легко,

 Так уютно и просто,

 Как будто по прихоти свыше

 Напишутся в рифму

 акварельные строки

 двух судеб

 на листьях разбуженных

 яблонь

 где-то в райском  саду,

 где окажемся вместе однажды,

 обрученные

 вечной воскресшей весной.

 

***

Цинично ждешь стихов печальных

О бедной участи моей.

Уже с небес за мной примчались

Мильон воздушных  кораблей.

Не оглянувшись, отступаю.

И ангел руку подает.

Все ближе кромка горизонта

И долгожданнее полет.

 

 

***

Когда душа устанет от обид,

Навстречу мне пусть ангел прилетит.

Нелепый и смешной, и босоногий,

Избороздивший мир безумный, строгий

С каким- нибудь фонариком в руке,

С бутылкой водки в старом рюкзаке.

Пусть унесет на вешнюю полянку,

где лес шумит, играют соло склянки

и где цветут лиловые цветы

потусторонне- блеклой красоты.

Тогда  от горько-страшного питья

Покажется мне сладкой жизнь моя.

 

Участь − все пути пройти.

По дороге всех спасти

Встречных- поперечных.

Обогреть и накормить.

И с избытком получить

Ран своих сердечных.

Унимать чужую боль,

А себе на раны соль

Сыпать безрассудно.

Долго выход находить

Мало есть, немного пить.

Улыбаться и шутить

В день последний, судный.

Предчувствие, которое сбылось

Заметны тени под глазами,

Седые волосы- травинки,

А за окном в осеннем танце

Дома, деревья, паутинки.

Попала я в тебя. Попала.

Запуталась и ослабела.

Вертелась Осень между нами

И песню о разлуке пела.

Прошедшее цеплялось грубо,

Цинично выставляло груди.

Я глаз почти не поднимала,

И головой качали люди.

Твой взгляд не раз скользил

Украдкой в его пугающие волны.

И встала ревность между нами

И маялись мы оба долго.

Не знаем как, но разомкнется

Кольцо судьбы. И будь что будет.

Осенний блюз. Крутые версты.

Несчастные по сути люди.

 

Моя пятидесятая зима,

Ты наступаешь зло, неумолимо,

Как третья мировая − ощутимо,

Без ультиматума, намека и письма,

Но от тебя я не сойду с ума.

 

Тебе нет разницы: ждала я, не ждала.

Сирийским снайпером

К прицелу ты припала.

И шансов нет сбежать, начать сначала.

Я улыбнулась и в тебя вошла.

***

Она странная…

Пишет стихи

Белым по белому снегу,

Собирает мечты−

Песочные строит дома…

 Её пеплом посыплешь −

 она отвернется и

 В небо…

 Звезду достает,

 умывает горячим снегом.

По пути не сгорает сама...

 Она странная…

Невозможное

Считает возможным.

Влюблена в кого-то…

Находит зимой

Светлячков.

 Она странная...

 Всю жизнь

Носит волшебные очки

Для полетов,

 И живет на планете

 Водопадовых,

 Недосмотренных

В милых объятиях

 Снов...

 

 

***

В любви вырастают крылья.

В молитве крепнет душа.

В снегу зажигаются звезды.

В набросках карандаша

Волнуются дали морские,

Судьбы полощется нить.

Я веру беру на веру.

За всех буду Бога молить...

 

 

***

Знаки судьбы

Тайные проясняются…

Прошлые сны

В памяти растворяются…

Снег все идет,

А на душе весеннее:

Птиц перелет,

Жажда любви,

везения…

 

***

В ноутбуке дорамы.

Заряжаю себя позитивом.

Хватает на час примерно.

Сердце сжимает тоской.

Включаю музыку разную:

От Баха и до шансона.

Пусть шумит, как море,

В раковине ушной.

Скрещиваю ноги,

Растягиваюсь, ныряю.

Кажется, я− русалка.

Правда, уже не твоя…

А на стене картина.

А на картине остров.

По нарисованной суше

Бродит душа моя…

 

 

***

Как горько-сладко

Думать мне,

Что не по воле разума,

А по теченью времени

Уйдут воспоминания,

Сомнения, волнения,

Терзанья

чередой…

Не оскорбят немыслимо

И злобно и завистливо,

Не обдадут удушливой,

Презрительной

Волной…

Дорог такое множество…

Протоптанных,

Нехоженых…

Через сердца

Проложенных.

Идти мне по одной,

где ждет меня

Покой…

 ***

У нас с тобой все врозь…

Развенчалось, по швам

Разошлось…

Не спелось и не сбылось.

Может, так надо…

В прошлом

Общие жизни года,

Маршруты и города,

Что канули навсегда

В снегопады…

А теперь две мечты

Поврозь,

Две тоски, две души

Поврозь…

Нас полощут

Косые дожди,

Громы и грады…

От любви не осталось

Следа…

Одиночества

Светит звезда.

И ночные летят

Поезда

Навсегда, в никуда,

В никогда…

Без преграды…

 

 

 

Так много перемен

И в жизни и в душе.

Но непорочен снег,

И музыка осталась.

И теплою рукой

Закрою я глаза:

пусть сбудется теперь

все то, о чем мечталось.

Пусть вопреки всему

я упаду в цветы,

в объятия любви,

в тепло земное,

в лето. И рядом

будешь ты.

И рядом будешь ты

Один лишь только ты.

С заката до рассвета.

 

1.

1.

Стихи −вольфрамовая нить
И голод одиночества.
Дилемма: быть, или не быть
И голоса Пророчества…
От них бессонница и боль
Стрелою в сердце вбитая…
И в вечность дверь перед грозой
Скрипящая, открытая…

1.

В детстве у меня был свой остров. Совсем не такой, как Ко Лан. У него, отродясь, и названия то не было. Всего их два в районе нашей Юрги. Вот тот, что дальше от города и ближе к Кэчи − мой. Когда я была маленькой, мы с соседями Заплечными ходили туда купаться, а с бабушкой Ефросинией – по черемуху. Моя избирательная память сохранила какие-то отдельные зарисовки тех времен. Я отдыхаю в тех воспоминаниях душой. Я храню их бережно и вспоминаю время от времени, словно стираю пыль со старых полочек памяти…
Пока мы плыли на Ко Лан, я напряженно всматривалась вдаль, все ждала: когда же он появится на горизонте? По левую сторону появился какой-то островок, но мы прошли мимо. И только минут через десять наконец появился он. Коралловый остров.
Я успела на последний, часовой паром! Последний паром с острова будет уходить в пять. У меня не так много времени на самостоятельную экскурсию и купание. И я очень боюсь почему-то опоздать, а потому сразу решаю: никуда не забредать и болтаться вблизи пирса. А еще я боюсь отродясь не виденных мною морских ежей. Они представляются мне такими себе обычными сибирскими ежиками, только зарывшимися в песок. Нас предупредили, что их уколы ядовиты, и это не страховой случай. Так что если вдруг случится с кем такая неприятность − сама и виновата.
Паром освобождается за считанные минуты! Все спешат на остров.
Ко Лан – самый, пожалуй, густонаселенный из всех ближайших островов. Протяженность его всего 4 километра. Боже! Сколько же здесь народа! Весь берег до самого горизонта слева оккупирован людьми. Брось камень и непременно попадешь в кого- нибудь! Здесь та самая прозрачно бирюзовая вода и тот самый белый песок, которые мы видим на многих рекламных картинках. Старинные сваи пирса покрыты здоровенным слоем ракушечника. Вода- просто заглядение. Я стою и любуюсь, любуюсь, любуюсь. А люди купаются! Купаются и загорают! Потихоньку иду на берег. Лазить по острову в тени деревьев, когда есть такое море и такой песочек- несусветная глупость. Иду на пляж по левую сторону от пирса. Он не такой густонаселенный. В воду захожу, не снимая сандалии. Брожу, качаюсь по волнам в чистой синей теплой воде. Это наслаждение, которое не забудешь…
Выхожу на берег, собираюсь прилечь, но тут же вспоминаю про ежей. Ух, нет! Теперь уж буду беречь свою шкурку. Тем более, что я успела уже не только загореть, но и порядком перегореть! Оставшееся время посвящаю праздношатанию и фотографированию. Я не обедала, но совсем не голодна! Видимо, хватает впечатлений.
Приближающийся через час паром притягивает меня, как магнит! Погрузка идет быстро. Паром уже готов отчалить, а к его бортам еще причаливают лодки, с которых на борт перепрыгивают, перелазят и втягиваются руками заботливых пассажиров чуть не опоздавшие туристы. После третьего гудка отправляемся. Кто не успел- ждите следующий!
Обратный путь занимает сорок минут. Легкий бриз. Остров исчезает из виду как-то внезапно. На борту звучат такие милые тайские мелодии. Слов я, конечно, не понимаю, но мне кажется, что все песни о любви робкого юноши к милой девушке и о любви робкой девушки к милому юноше. О чистой такой и нежной любви…
Паттайя в голубой дымке, потом в сером тумане, потом начинают прорисовываться все четче и четче очертания береговой линии. Морской воздух целебными флюидами проникает в каждую клеточку тела. Километра за два до причала видим в море дельфинов, ближе к берегу −несколько белых бабочек. И душа моя, как эти бабочки все порхает и носится где-то над волнами…
Гомоня и топая, толпа покидает гостеприимный паром. Мне остается добраться до отеля. Через час я уже в номере.
−Где была? −спрашивает меня Наталья.
− Да, на море ходила, − говорю чистую правду я.

 

Долго ли коротко я бреду по берегу, но пройдено уже немало. По времени – часа полтора. И тут дорогу мне преграждает неожиданная и неодолимая преграда- железобетонное ограждение, за которым я наблюдаю мутноватой воды реку, впадающую в залив. Ну что ж? Придется менять план и обходить ее стороной. Иду вдоль реки. Попадаю в квартал, где живут только местные жители. Своеобразный колорит закрытых заборами построек рассмотреть удается разве что мельком- через случайно приоткрытые ворота видны цветочные клумбы и сохнущее на веревках белье.

Выхожу на улицу, вижу, что можно сесть на тук-тук и пытаюсь сориентироваться по карте: как далеко я забралась?   С чьей-то помощью определяю свое местоположения. Два, или три раза ввожусь в заблуждение, потом еду несколько остановок и выхожу. Все. Дальше пешком до самой известной улицы Паттаи- Walking street. Говорят, что жизнь, начинающаяся здесь после заката солнца, полная огней, баров, проституток и развлечений. Днем – улица, как улица, только на каждом доме вывески баров, секс- шопов и т.п. Много надписей на русском. В общем, любой может найти  себе здесь удовольствие по душе и по карману. В одном заведении вас ждут девушки славянки, в другом- тайки, китаянки. Где-то тихо играет музыка. По всему видно, что километровая  улица устала и спит, отдыхает перед  очередным взрывом страстей и веселья, гульбы и алкания. Дивлюсь и иду дальше, к морю.

 И тут взору открывается картина, которая невольно слетает с губ удивленным: «О-оооо!» По всему берегу на волнах качаются сотни лодочек, катеров, яхточек и яхт! А там, вдали, где большими буквами написано название города, виден выдающийся пирс, с причаливающими к нему кораблями, паромами и пароходами.  Вот туда- то мне и нужно! По рассказам подруги, каждый час от пирса отходят паромы, которые везут жителей и гостей города на прибрежные острова. Цена вопроса- девяносто бат! И, пожалуйста − тебе обеспечена незабываемая морская прогулка!

 «Спешу-спешу-уууу», −сообщает зовом сигнальной трубы паром, отходящий на Ко-Лан. Он такой старенький, такой весь переполненный гомонящим народом, что я уже немного  трушу! Потом вовремя вспоминаю «двум смертям не бывать, а одной не миновать» и моментально успокаиваюсь.   «Бегу-бегу!», −сообщаю я на бегу парому. Кто-то успевает вовремя подать руку заполошенной русской туристке и она, счастливая, взлетает по трапу. На нижней палубе мест почти нет. На верхней −немного свободнее. Всем входящим предлагают надеть спасательные жилеты. Человек восемьдесят в веселых оранжевых жилетках уже сидят на длинных деревянных скамейках. Паром чинно отдает концы и выходит в открытое море.

Слава тебе, господи, что я плыву на верхней палубе! Во- первых, мне все видно, во вторых, почти не качает!  Видно, как по волнам, задрав носы,  стремительно мчатся, подпрыгивая и окунаясь в волны маленькие  лодки и катера. Вот кому обеспечена морская болезнь! Вот где адреналин и американские горки! Вода меняет цвета от сине-серой до бутылочно-зеленой. Я физически ощущаю всю огромность моря, всю глубину его и красоту! 

 

 

 

В мире, и в море, и в жизни существуют приливы и отливы.  Я их путаю. Где прилив, где отлив?

После жизненных приливов-отливов обычно наступает время затишья. Оно дано для того, чтобы убрать весь накопившийся мусор, очистить место в душе для вечного, прекрасного, нетленного, выбросить что-то старое и купить что-то новое. Не в состоянии поменять квартиру, машину и дачу? Купи хотя бы новые тарелки и блюдца! И начни новый день с чашечки горячего чая, или кофе. Что тебе больше по душе? И обязательно  пересмотри старые фотографии и помечтай о новых  светлых, голубых далях ...

После утреннего прилива вода отступает и на  берегу Сиамского, или любого другого залива,  остаются ракушки и прочие моря игрушки. Иду по берегу. Песочек набивается в сандалии. Сначала  я останавливаюсь и вытряхиваю его, а потом мне это надоедает. Пусть высыпается сам, через дырочки! Раздеваюсь. Платье в пакет. Полотенце на голову. Солнечное тепло охватывает меня со всех сторон. Наконец-то я загорю, товарищи! Ну, наконец-то!  Впереди меня, бездельницы, идут девушка и парень с большой сумкой. Они почти не разговаривают, собирают двустворчатые раковины-ракушки. Наверно, будут готовить их с большим количеством всяких приправ и специй, а потом есть.

Мне готовить не на чем, потому я выбираю ракушки без содержимого. О, сколько их! Бело-розово-перламутровые, серо-коричнево- волнистые, завитые затейливо залихватски и свернутые в виде пирожных безе!

Отель, который я первоначально брала за ориентир, от которого уходила, остается далеко-далеко позади. Дальше по побережью уже нет такого ухоженного пляжа. Вид у других отелей какой-то диковато-прищуренный. Туристы еще, наверно, дрыхнут в номерах.

Мне под ноги выкатывается зеленый кокос. Видимо, упал с пальмы. Ну, не с дуба же рухнул!))) И что мне с ним делать? Складывать добычу в мешок к ракушкам? Не потяну! Физподготовка хромает. Бицепсы слабоваты!

Оставим. Путь дальний.

В волнах качается живописно синее суденышко с высокой мачтой. Народу рядом нет − устраиваю селфи. Ставлю фотоаппарат на высокий камень. Просматриваю панораму, устанавливаю автоспуск на 10 секунд. За это время мне надо бегом домчаться до волны, плюхнуться на пузо, принять эстетичную позу и ярко улыбнуться объективу! Первая попытка. Не успела! Дубль два- уже лучше! Третий – вообще!!!  Как там в песне: «Море поет, душа зовет, а мы такие зажигаем!)))  Давай, давай, Ленок, вперед!

По левую сторону  отель этажей 16 с пальмами на крыше! Ну, вот скажите, пожалуйста! Это ж надо! Их там выращивали, наверно, несколько лет. И теперь они там на такой высоте стоят и шумят. Как им там? Не знаю. Мне тут хорошо!

 

 

 

 Как и все бабы, я труслива, но любопытна. Труслива я там, где струсит любой. Но меня почему-то так и тянет на подвиги!)))

 Любопытна не в том смысле, что мне  интересно заглянуть в замочную скважину

соседке, а в том, что мне хочется самой увидеть, самой услышать и узнать,

что-то, скрытое за горизонтом… Эта жажда первооткрывательства- отрывательства

сидит у меня в печенках. Наверно, если хорошенько покопаться в моей

родословной, можно найти не только дедов-фронтовиков Ивана и Семена, первый из

которых прошагал-прополз пол европы и закончил войну где-то на Дальнем Востоке,

а второй пропал без вести под Ростовым; но и какого-нибудь явного

путешественника, или отшельника, чьей долей были дебри и тайга. Сердцем чувствую!

 Стремление достичь, углубиться, насытиться

вволю впечатлениями, преодолеть свои страхи, слабоволие, леность; доказать

самой себе, что я могу, отрешившись на день от всего мира, создать в душе своей

такой запас прочности и жизнестойкости, которого мне хватит примерно на год, до

очередного зуда путешествии, регулярно толкает меня на авантюры.

Позапрошлые годы был горный Алтай − край легенд и преданий, освященный бирюзой Катуни и глубиной Телецкого озера, в которое в незапамятные годы кинула сверкающий мечь вдова одного хана, в этом году− Тай.

На Алтае ничтоже сумняшеся, рано утром, я двинула пешком с турбазы Алтан на Манжерок вдоль трассы. Вернулась поздно вечером, прошагав не меньше тридцати километров, промокшая до последней нитки трусов, завалилась спать на двуспальную кровать в деревянном домике-номере и спала сном праведника, хотя с продырявленной крыши  прямо на кровать всю ночь лилась вода. Мне было спокойно и тепло под толстым одеялом, и дух Алтая навевал на меня сны  Тавдинских пещер…

В  Тае на пятый, или шестой день путевки, марта месяца числа примерно двенадцатого, или тринадцатого я отказалась от коллективной экскурсии, и прихватив с собой карту, сумку с фотоаппаратом и парео, после  плотного завтрака отправилась к морю.

Я вышла на берег, как рыцарь на перекресток трех дорог. Только дороги  было две, вдоль пляжа: направо или налево? Видимость в пределах километра в ту и другую сторону. Синее-синее море, белые пенные волны щекочут ноги и уговаривают никуда не ходить.

 Про «лево» вчера рассказывали две туристки. Да, лево, конечно привлекательнее: там вдалеке виднеется пирс, а за пирсом раскачивается на волнах огромная белокрылая яхта. Там и народу побольше.

 Справа безлюдье какое-то… Значит, бесспорно, направо!

 

 

 

Первый раз в жизни я попробовала ром в этом году. Привезла бутылочку из Тайланда по наводке нашего гида в награду себе и мужу за хорошее поведение!))) Раньше мне казалось, что ром это сладкий такой напиток, похожий на ликер, или на медовуху. Вот так и представлялось мне, что сидят в кабаках старые и молодые морские волки, избороздившие моря и океаны  и кушают сладкий ром.  Оказалось, что по вкусу ром больше всего напоминает хороший, крепкий и чистый самогон. Будете в Тайланде −  непременно купите бутылку рома 0,7 литра в белой коробке, на которой золотыми буквами написано:Sang Som. В переводе с тайского «Два дракона». Стоил в марте двести тридцать бат. 

История покупки заслуживает отдельного рассказа. Начну издалека.

В волнах сиамского залива на пляже у туристического комплекса Амбасадор можно встретить туристов разных национальностей. Но больше всего русских. Это как-то даже умиляет и удивляет одновременно. Вот входишь ты в море, а там качаются на волнах девочки из Москвы и женщины из Иркутска, бабушки из Новосибирска и Норильска. Знакомятся между собой, потом ходят друг к другу в гости, вместе ездят на экскурсии, ну и, конечно, за покупками. Святое дело − подсказать соотечественнице, что можно купить на память родным и близким. По дороге на пляж мы несколько раз в день проходим по торговым рядам местного рынка, где продают сумки, сандалии, футболки, рубашки, платья, косметику, украшения и обалденно пахнущие фрукты.

У меня в сумке уже лежат подарочное мыло, кокосовое масло, брелки и магниты, чаи и бальзамы и чудесное парео,  легкое и воздушное, включающее в себя все цвета арбуза от зеленой корочки до красной мякоти и черных косточек и такое же летне- веселое. Но все чего-то не хватает…

И вот, наконец, пазлы, недостающие до полной картины «Всем сестрам по серьгам» начинают складываться. В море сидит маленькая такая милая блондинка. Улыбается приветливо. Я подсаживаюсь рядом на теплый светлый песок. Мягкие волны нежно омывают наши ноги. ( Я еще не подозреваю, что ласковое море ласково и тихо намоет мне в трусы много теплого песка, который высыплется из меня по дороге одной свежей кучкой). Мы знакомимся. Нелли из Нижнего Новгорода, а точнее даже из Арзамаса.

Я уже начинаю привыкать к странным совпадениям вещей и явлений в своей жизни и даже принимаю их, как должное. Несколько лет тому назад мы жили в Нижнем Новгороде, бывала я и в Арзамасе. Нелли как бы привет оттуда, из моего прошлого… Мы болтаем об отдыхе. Неллечка  за свои сорок лет успела побывать во многих странах. Ей есть чего рассказать. Ее щебет приятен мне не меньше, чем плеск волн и тепло солнца.

Вечером мы решаем совершить вояж в известный Неллечке супермаркет. Наташа, обозревавшая до обеда Паттайю присоединяется к нам с энтузиазмом заядлого шопоголика.

Несколько остановок на тук-туке и мы на месте. Нелли наш гид и ведущая. Площадь супермаркета огромна. Часть его занимают вещи, то- есть, попросту, по -нашему «тряпки», а часть − продукты. На часах три.

Идем по рядам, постепенно наполняя наши корзины. Беру две футболки с газетным принтом (Дура-дура- дура!!! Надо было взять четыре, а лучше- пять!!!), пару ремней и с удовольствием рассматриваю витрины и покупки моих попутчиц. Наташа долго думает, выбирает, морщит лоб, кружит на одном месте. Нелли успевает набрать ворох кофточек, платьев, все это примерить. Договариваемся встретиться у кассы, и я отправляюсь за бутылочкой вожделенного рома, понимая, что человек, советовавший его приобрести, знает толк не только в спиртном, но и в красивой жизни, мне, увы, не ведомой.

Нахожу то, что нужно. Весьма довольная, бегу к кассе. И тут меня поджидает большой и неожиданный облом. Кассирша считает все мои покупки, а ром отставляет куда подальше и говорит мне что- то на тайском, как будто бы я понимаю ЧТО?! Нельзя? Почему? Не пойму. Может быть, штрих-код не читается? Ну, нет! Шалишь! Русские так просто не сдаются. Прошу девчонок подождать меня, бегу в тот же отдел, беру вторую бутылку и бегу к другой кассе. И здесь не хотят продать мне ром! Ну, хоть, слава Богу, показывают жестами, что нужно подождать пяти часов. Недалеко от кассы топчется еще один горемыка, таец. Sang Som− «Два дракона». Это мы с ним два дракона!))) Мы огнедышим. Нам невтерпеж!!!

 Улыбается мне. Нашелся товарищ по несчастью! Всего один, правда! Должна вам заметить, что питие, которое есть веселие Руси, в Тае не очень- то в чести. Тут  даже монахи не пьют. Правда, курят. Целый час приходится бродить нам в ожидании, пока будет можно.

Наконец- то покупка совершается и мы втроем, весьма довольные собой, едем нах хаус. Нелли завтра собирается в Бангкок. А через день улетает. Я прибегу проводить ее, мы обменяемся адресами, а потом, как-то забудем позвонить и написать друг другу и потеряемся во времени…

Я приеду домой не с пустыми руками! И за бутылочкой рома будет так приятно вспомнить лето, солнце и неожиданные встречи…