Вместо будильника сегодня около шести утра - свело ногу. Точнее - икру. Сел, мыча от боли, и потянул себя за большой палец ноги...Старый прием - еще со времен спортивно-бассейнового детства..."Катрин" должна знать. Какой уж дальше сон! Да и пора собираться на проповедь. Народ выходит на смену в 7:30. За окном - такая картина:


Вчера пока пылили по нашей гравийке насчитали штук сорок орлов-канюков (или орлиц)? Сидят на земле возле самой бровки и издалека неотличимы от куста или камня. Начинаешь приближаться - нахохливаются, и как бы оценивающе глядят, приподняв крылья - может, это не к нам, не по нашу душу...потом делают несколько тяжких прыжков вбок, отрываются от земли и летят низко, не убирая "шасси" и вывернув в нашу сторону сердитую хохластую, клювастую голову. Н-да, не просто выступать перед народом. Далеко мне до Ленина, и прочих корифеев толпы. Мешает деликатность. Началось еще с медведей в цирке...Тут должен слегка повторить (специально для Патапума) рассказанное в дневнике Лёвина. В студенчестве пристроился подрабатывать помощником дрессировщика в цирке на льду, в так наз. аттракцион "Медвежий хоккей". Ну, относительно "гуманной методики дедушки Дурова" у меня уже тогда было мало иллюзий. А после сезона цирковых заработков - они вообще развеялись. Хотя и заработков тоже не получилось. Дело в том, что в этом замечательном заведении, которое называлось "Московский Цирк на льду" - пили все, включая дирекцию, униформистов, обезьян, медведей, петухов на коньках и козы с бубенчиками (сожранной, кстати, "вратарем из "Медвежьего хоккея"). Не попасть под этот водочный поток было невозможно. Поэтому, если человеку удавалось чудом спастись из алкогольного тайфуна, то ни о каких "заработанных средствах" не могло быть и речи. Слава богу, что жив остался или отделался белой горячкой. У меня же трепетного юноши из "интелигентной семьи" наибольшие проблемы возникли в "выработке командного голоса". В мою задачу входило, превозмогая вонь и ужас, открывать клетку, выводить медведя, надевать ему "сбрую-намордник", подводить (на задних лапах) к задней части сцены и сажать на цепь в ожидании номера. И так по очереди - всех шестерых зверюг! Потом - надевать им коньки... но об этой операции по трезвому - вообще не вспоминаю. Главное, на протяжении всех этих манипуляций, когда чувствовал себя Евгением из "Медного Всадника", таскающим за тонкую узду оживший бронзовый монумент, надо было громовым прапорщицким голосом отдавать мишугам команды. А вот это оказалось сложнее всего! Мне - тепличному гуманисту, хотелось подойти, потрепать 2.5- метрового лохматого верзилу за холку и ласково тихим голосом сказать что-то вроде: "Извините пожалуйста, дорогой Тарзан (или любезная Ласточка), или очаровательная Соня, не могли бы вы пониже наклонить свою мордочку (с 5-ти сантиметровыми зубами), чтобы легче было напялить на нее намордник! И уберите, пожалуйста, подальше свои лапищи, размером с брёвна с 10-санитметровыми когтями, которыми второго дня вы распороли брюхо не слишком трезвой лошади сквозь попону!" Уметь выбрать правильный искренный тон - вот золотое правило оратора! Надеюсь с тоном угадал. Люди, слава богу - не медведи! С ними лучше без крика. Ласково. Деловито. Не громко. А может - исполненные умиления взоры, понимающие кивки и другая "позитивная невербальная лексика" коллектива в ответ на проникновенную речь - просто предвкушение обещанных вечером обильных угощений на "торжественном банкете"? Кто знает! Эх - Патапума бы сюда! И всех остальных с Лирушной тусовки вместе с боулингом и стриптизом! Увы, боюсь - предел сегодняшнего "энтертейнмента" - стрельба по пустым бутылкам из двустволок...