По плану мы должны были устроиться на ночлег в районе острова-скалы Мон-Сен-Мишель, в забронированной еще из дома гостинице. Дорога далась легко (190 км от Онфлера): коричневые знаки «достопримечательность» здорово помогали.

Практически во всех альбомах, которые я просматривала перед путешествием по Франции, фотографы в один голос твердили: лучше всего фотографировать гору Архангела Михаила (а именно так переводится название Mont Saint-Michel) на закате или рассвете. В качестве альтернативы предлагалось снимать остров сверху, совершив над ним вертолетную экскурсию. Но для нас, путешествующих с ребенком, это категорически не подходило. Оставались только закаты-рассветы. Что же выбрать? Не найдя каких либо веских доводов в пользу одного из них, мы пришли к соломонову решению.

- А давай и закат, и рассвет!
- А как?
- Ну, например, приедем туда вечером, пощелкаем, переночуем в гостинице в соседней деревне. А утром устроим променад в аббатство.

Сказано — сделано. За час до заката мы уже парковались на дамбе, красивым изгибом уносящейся к скале. Свет был приемлемый, но было так холодно, что никакого желания фотографировать не возникало. Быстро отстрелявшись для галочки, через 5 минут мы уже были у гостиницы. Персонал по-английски не говорил, но это, как ни странно, ничуть не помешало: все, что от них требовалось, — вписать паспортные данные в регистрационную форму, да выдать ключи.

С морозца развезло моментально, так что мы, даже не успев толком посмотреть отснятое и глотнуть вина, отключились. Впервые за долгое время удалось выспаться.

Утром настало время более подробно исследовать Мон-Сен-Мишель. Наилучшие виды открываются с плотины в устье реки Куэнон, находящейся прямо за околицей деревни, по левой стороне дороги. Пропустить нереально: туда активно стекаются бородатые дядьки с тяжелыми штативами, обвешанные камерами по самое не могу.

Пока супруг искал наиболее удачные ракурсы, я развлекала всю честную компанию чтением наиболее интересных фактов из путеводителя. Оказывается, во Франции Мон-Сен-Мишель уступает по популярности только Эйфелевой башне и Версалю. Ежегодно его посещают около 2 млн туристов.

В конце XIX века остров связали с материком при помощи дамбы, что в итоге нарушило отлаженный природой приливоотливный режим. Участки бухты вокруг скалы стали заполняться песком и илом. Чтобы вернуть Мон-Сен-Мишелю его прежний, овеянный легендами облик, в устье реки Куэнон ведется строительство новой дамбы.

Во время нашего посещения рядом с аббатством еще работала парковка, открытая только во время отлива. Часы приливов-отливов можно проверить вот по этому расписанию*

Как только вода спадает, на стоянки выгоняют вот такие грузовики, которые счищают лишнюю воду и наносной ил.

Но с апреля 2012 года все изменилось. В связи с новым строительством дамбы посещение Мон-Сен-Мишеля тоже проходит по-новому. Обо всех подробностях и том, как теперь попадают к скале (на машинах, велосипедах или пешком) можно узнать здесь .

Вообще, «спасение Горы» — очень популярная тема во Франции. Еще Виктор Гюго писал: «Мон-Сен-Мишель для Франции — то же, что пирамиды для Египта». Что привлекает сюда огромное количество туристов и паломников? Наверное, смесь истории, мифов и природной красоты места, ведь по преданию библейское сражение архангела Михаила с сатаной в образе дракона завершилось именно здесь. В начале XIII века всего за 17 лет (срок невероятный для того времени) на вершине скалы было воздвигнуто аббатство Ла-Мервей (в переводе — «чудо»), которое считается ныне общепризнанным образцом средневековой готики.

Сегодняшний облик острова-горы — результат многократных перепланировок, разрушений, разгула стихий, пожаров, человеческих заблуждений и подвигов. Это культовое сооружение имеет и огромное светское значение. Здесь не только молились, но и сражались и замышляли заговоры. В разгар Столетней войны сам настоятель хотел сдать аббатство осаждавшим остров англичанам, однако 119 рыцарям, защищавшим крепость, все равно удалось ее отстоять. С тех пор, благодарные французы называют святого Михаила своим небесным покровителем.

После получасового утреннего променада, мы уже были у подножия скалы. Зрелище на редкость впечатляющее даже для современного человека, что уж говорить о предках. Через массивные кованые ворота вышли на единственную улицу средневекового городка, постоянные жители которого (прописано 42 человека) заняты в основном в туристической сфере: держат гостиницы, рестораны, сувенирные лавки. С коляской в горку, а кое-где еще и по довольно крутым ступеням ходить было не с руки, поэтому решили разделиться. Муж с заснувшим ребенком остались за столиком подвернувшегося кафе, а я полезла наверх, фотографируя по пути интересности.

L'Echauguette de la Pilette — малая ступенчатая башня на западной стене аббатства.

Два раза в лунные сутки (через 24 часа 50 минут) в бухте наблюдаются приливы и отливы, самые сильные на побережье Европы и вторые по амплитуде (после залива Фанди) на всем земном шаре. Бывает, вода отходит от Сен-Мишеля на 18 км и распространяется вглубь побережья на расстояние до 20 км. Пески вокруг скалы опасные, серые и вязкие, вечно пропитаны морской водой и могут засосать как болотная трясина. Каждый год, несмотря на предупреждения и знаки «Осторожно: зыбучие пески!», в них гибнет по несколько туристов.

Песок бухты больше похож на ил. Он становится плотным, когда высыхает, но, смешиваясь с водой, превращается в вязкую глинистую массу. Дно во множестве изборождено руслами речушек и ручьев — и именно они, по-видимому, и представляют реальную опасность. Потоки воды легко разжижают песок, и в руслах даже небольших ручейков могут образоваться те коварные зыбуны, в которые рискует угодить излишне самонадеянный путешественник.

Раньше, до строительства дамбы посещение Мон-Сен-Мишеля (вернее подход к нему) было настолько опасным, что перед отправлением туда люди писали завещания. В настоящее время скала становится настоящим островом только дважды в году, во время весеннего и осеннего равноденствия, когда приливы особенно сильные: в эти дни вода буквально накрывает шоссе.

Распространенное сравнение скорости прилива на Мон-Сен-Мишель со скоростью скачущей галопом лошади на самом деле преувеличивает скорость прилива. Максимально возможная скорость прилива здесь — 6 км/ч, однако при попутном ветре на отдельных участках она может достигать 20-30 км/час.

В Мон-Сен-Мишеле можно попробовать все, чем гордится регион: свежайших устриц, мидий в соусе из белого вина, раков, морских гребешков, улиток с домашним майонезом, фуа-гра и карамель из соленого сливочного масла, гречишные блины. Но самое знаменитое блюдо — это омлет, да не простой, а от «мамаши Пуляр» (La Mere Poulard). Ресторан мамаши расположен прямо на главной улице, а его стены пестрят фотографиями знаменитых посетителей: королей и королев всех мастей, последнего императора Японии, Хемингуэя и Сен-Лорана. Для гигантских омлетов яйца долго, вручную, взбивают венчиком в медной миске, после чего выпекают в сковородке с длинной ручкой над очагом на дровах. Результат больше походит на пышный пирог-суфле, а не на привычный омлет. Он может быть сладким или соленым, причем начинку (сыр, ветчину, грибы) подают отдельно. Говорят, мамаша Пуляр придумала готовить именно омлеты, для того чтобы успеть накормить всех желающих в промежутке между отливами и приливами. Цены на омлет совершенно недемократичные: 25 евро за 100 грамм, а минимальная порция при этом 300 грамм. То есть за 75 евро вы получаете базовый омлет, правда, с половиной лобстера гриль и картошкой с трюфельным маслом. Вот такой дорогой «фастфуд».

Обойдя аббатство по кругу, я вышла прямо на мужа и проснувшуюся дочку, которые уютно расположились в очередном ресторанчике в ожидании сидра. Ну а что еще нужно пить, путешествуя по Нормандии? Конечно же сидр, кальвадос и поммо.

Пока вся остальная Франция упивалась вином, шампанским и коньяком, жители Нормандии и Бретани испокон веков предпочитали сидр всем остальным алкогольным напиткам. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. В отличие от регионов с более теплым и мягким климатом виноградники здесь росли плохо, а вот менее прихотливые яблоки всегда водились в изобилии. Но для производства сидра и кальвадоса можно использовать только 48 сортов. Это не обычные столовые, а специально выведенные мелкие яблоки, чрезвычайно богатые танинами. Среди них различают четыре категории, условно называемые горькими, горько-сладкими, сладкими и кислыми.

Яблоки собирают с конца августа до середины ноября. Раньше для производства алкоголя использовали падалицу, но с введением в Нормандии системы апеллясьонов (фр. Appellation d'origine contrôlée — контроль подлинности происхождения), яблоки стали собирать только с деревьев. В крупных хозяйствах используют специальную машину, которая обхватывает ствол металлическими лапами и трясет его. Собранные яблоки моются в потоке воды, который несет их в накопитель. Там их еще раз ополаскивают родниковой водой, сушат и затем отправляют под пресс. Обычно из одной тонны яблок получают 650 литров сока. Яблочное сусло бродит около пяти недель, в результате получается сидр — легкий шипучий напиток крепостью 4-6%.

Далее у сидра две дороги: к столу в виде прохладительного напитка или на кальвадос. Сидр очень популярен во Франции. Во многих семьях он нередко служит дешевой заменой шампанскому к праздничному столу. Для того чтобы стать кальвадосом, ему надо проделать еще немалый путь. В разных регионах Нормандии и у разных производителей сидр проходит как одинарную, так и двойную дистилляцию. Затем получившийся из сидра дистиллят (70%) должен провести не менее двух лет в дубовых бочках, теряя градус и объем (так называемая «доля ангелов»). После этого молодой кальвадос переливают в бочки небольших размеров, обеспечивая тем самым большую площадь соприкосновения с дубом. Всего же выдержка кальвадоса может достигать 12, 25 и даже 50 лет.

Последняя, самая деликатная и таинственная операция в производстве кальвадоса — это ассамбляж, то есть смешивание спиртов разных яблок. Именно в ней и заключены «секреты фирмы» всех ведущих производителей, таких, как P'ere Magloire, Boulard, Lecompte. Процентное содержание спиртов — собственность компании, поэтому купажи разных производителей обладают фирменной индивидуальностью и имеют узнаваемый стиль.

Кстати, возраст кальвадоса, то есть яблочного бренди, определяется по самому молодому из участвующих в ассамбляже спиртов. А вот если к кальвадосу добавить неферментированный сок, который получен из яблок для сидра, получится еще один типично нормандский напиток — поммо. Обычно смешивают их в пропорции двух частей сока к одной части кальвадоса 2-летней (или большей) выдержки. Крепость выходит 16-18%. Охлажденный до 8-10 градусов поммо считается замечательным легким аперитивом.

Поскольку мы путешествовали на автомобиле, кальвадос пить, естественно, не стали, а вот сидр пошел на ура: отлично освежает и приносит хорошее настроение с каждой каплей. Окинув прощальным взглядом удивительно фотогеничный облик Мон-Сен-Мишеля, мы взяли курс вдоль побережья на запад. До свидания, Нормандия!

авторы материала Екатерина и Илья Андреевы
ТУРИЗМ И ОТДЫХ
Нашла в сети фотографию, интересно, это тот же замок, просто ошибка в написании или есть еще одна гора Св Михаила???
Дорога, ведущая к замку на горе св. Михаила, Англия.

Серия сообщений "Туризм и отдых":
Часть 1 - Санкт-Петербург Интересные события города
Часть 2 - Пьяный дом в Праге
Часть 3 - Супер-лестницы из разных уголков Земли
Часть 4 - Самые забавные памятники мира
Часть 5 - Мон-Сен-Мишель, сидр и кальвадос
Часть 6 - Прогулка по Вене
Часть 7 - Скоро лето, всем хочется отдыхать и Батуми, тоже, ждет гостей
...
Часть 34 - «Мой главный учитель — дикая природа»: плато Путорана в объективе Сергея Горшкова
Часть 35 - Крымская горная троллейбусная дорога
Часть 36 - Aляска,Ситка (бывший Новоархангельск)