ПРОДОЛЖЕНИЕ: Июнь 1926. Прошел год с тех пор. Однажды под вечер под Троицу вышел я в поле пройтись. Тихо было, птички полевые распевали. Слышу, в тишине то железо о железо стукнет, то стекло о стекло со звоном. Стал я туда глядеть, откуда звенело, и вот вижу, на дороге показывается прохожий, у него в руке было два железных противня – позвякивали, а из каждого кармана выглядывало по два горлышка от бутылок – это позванивало. Что-то знакомое было в лице прохожего, я стал приглядываться к нему, он ко мне, и вдруг узнали друг друга и очень обрадовались: это шел тот самый мужичок из Голоперова, который год тому назад просил меня сочинить ему книжку хорошего обхождения. Я понял сразу: у них в Голоперове Троица годовой праздник, и мужичок нес противни – пироги жарить, а бутылки – угостить родню. – Ну и задачу ты мне задал, – сказал мужичок, – лучше бы ты задал мне весь год одной травой кормиться бился я бился… что хочешь, а не ругаться матерным словом никак не могу. – Как хочешь, – сказал я, – а с матерным словом не может быть книги хорошего обращения.