Ее безумный крик извилистый и гибкий
вдруг срезал серп смычка...
Мне ветерок донес издалека
твое дыханье, Ангел скрипки,
и расцвела в твоей улыбке
моя тоска.
Она, как женщина, со мной заговорила,
как Ангел, душу обняла
и мне на сердце положила
два грустные крыла,
заворожила
и вознесла.
«В последний раз, — она шепнула, —
я на твоей груди дрожу,
в последний раз к тебе прильнула
и отхожу, и отхожу.
В моем саду поющих лилий,
где мы бродили краткий час,
я зыблю взмахи белых крылий
в последний раз, в последний раз.
Я слишком трепетно запела,
и я ниспасть осуждена,
облечь свой дух в покровы тела,
я женщиною стать должна.
И потому тебя, оплакав,
я ослепляю на лету,
храни же тайну вечных знаков
и белых крылий теплоту».
Лев Эллис
|
|
