«На берегу моря». 1910

   Картины замечательного художника Константина Коровина, проникнутые воздухом и буйством красок, радуют глаз и доставляют истинное наслаждение. Эти же пластические ощущения Коровин привнес в театральную живопись, с которой связана почти вся его творческая жизнь. Рождению Коровина-сценографа мы обязаны Савве Мамонтову и его частной опере, в которой художник сделал свои первые шаги на театральном поприще. Именно здесь зародился тот новый подход к художественному оформлению спектаклей, который затем был подхвачен Дягилевым и мирискусниками, сделавшими его достоянием мировой культуры.

  Константин Алексеевич Коровин родился 5 декабря 1861 года в Москве на Рогожской улице, в доме деда Михаила Емельяновича Коровина, московского купца первой гильдии. Дед разбогател в ямском извозе. Отец Константина, Алексей Михайлович, получил университетское образование, неплохо рисовал. Мать, Аполлинария Ивановна, урожденная Волкова, увлекалась музыкой, играла на арфе, рисовала акварелью. Первые навыки рисования Константин и его старший брат Сергей, будущий известный художник-реалист, получили в семье.

Андрей Кончаловский:

…Одна из моих любимых настольных книг – «Константин Коровин вспоминает…». Люблю и часто цитирую (в том числе и на страницах ФБ) потрясающие рассказы Константина Алексеевича о Федоре Ивановиче Шаляпине, который так и говорил о нем – «Коровин – Паганини в живописи». 

Коровин – ярчайший художник, первый русский импрессионист. И не только. Константин Алексеевич был ещё и замечательным писателем, декоратором, монументалистом, - всё, за что он брался, он делал со вкусом к жизни, ярко и талантливо, считая что людям надо «передавать красоту и радость жизни». Коровин так и говорил: «Передача радости и есть суть картины, куски моего холста, моего я... У меня нет направления и нет моды - нет ни импрессионизма, ни кубизма, никакого «-изма». Это я, это мое пение за жизнь, за радость — это язычество. Оттого-то я люблю... искусство, дружбу, солнце, реку, цветы, смех, траву, природу, дорогу, цвет, краску, форму...»

   В мемуарах Коровина есть много упоминаний о том времени, которое художник провел на даче в Охотино (Переславский район Ярославской области - всего 3 часа от Москвы). Этот дом был построен в 1903. В гостях у Коровина там часто гостили Шаляпин (живший неподалеку в Ратухино), Серов, бывали Горький, Рахманинов. После эмиграции дача Шаляпина была разрушена, а дача Коровина в Охотино уцелела. И вот одна замечательная дружная команда подвижников – художников, журналистов, дизайнеров, предпринимателей во главе с художницей Еленой Пешковой – сейчас активно спасают и восстанавливают дачу Коровина в Охотино. «Мы планируем, что на даче будут не только экскурсии, но и мастер-классы живописи, чтобы туристы уезжать со своими картинами, которые напишут в атмосфере дачной жизни великого художника!»     

Елена Пешкова.

   В день памяти художника - 11 сентября - открывается музей Коровина в Охотино. Сбор гостей с 11 утра, торжественное открытие в 12 часов. Посетителей ждет насыщенная программа на целый день: концерт старинных записей Федора Шаляпина, чаепитие, литературные чтения мемуаров Коровина, мастер-классы живописи, посадка памятного дерева, которое прибудет в Охотино из Гурзуфа, где открыт небольшой мемориальный музей Константина Коровина. 

…Между домами двух друзей пролегла лесная тропа, по которой Шаляпин и Коровин ежедневно ходили друг у другу в гости. Она сохранилась до сих пор. По ней гости музея смогут с радостью прогуляться, подышать чистым воздухом, понять всю красоту охотинских мест.

Статья Шаляпина о Коровине «К его юбилею»

«…Беспечный, художественно-хаотический человек, раз навсегда заживший в обнимку с природой, страстный охотник и рыбак, этот милый Коровин, несмотря на самые отчаянные увлечения глухарями, тетеревами, карасями и шелесперами, ни разу не упустил из поля своего наблюдения ни одного людского штриха. Ночами, бывало, говорили мы с ним на разные жизненные темы, спорили о том или другом художественном явлении, и всякий раз у меня было такое чувство, слушая его, точно я пью шампанское - так приятно кололи меня иголки его острых замечаний. Удивительный этот русский, показавшийся мне французом!.. 

Все, жившие и работавшие с Коровиным в России и за границей, знают, какой это горячий, нервный, порывистый талант. Многим, очень многим обязаны наши театры, начиная с оперы Мамонтова и кончая императорскими сценами, этому замечательному художнику-колористу. Превосходные его постановки известны всей российской публике, а лично я многому у него научился. И как это странно, что горячность и темперамент и смелый, оригинальный талант, этими качествами воспитанный, долгое время считался, писался и презирался, обозначаясь словом: 

- Декадент! 

Конечно, над этим мы в нашем интимном кружке художников, артистов и писателей, понимавших, что такое Коровин, очень весело смеялись. Какие мы устраивали из этого потешные игры! Бывало, соберемся и начнем изображать в лицах и «декадента», и тех, кто Коровина декадентом называл. Кто-нибудь из нас представлял Коровина, а другие представляли ареопаг интервьюеров и критиков, Коровина сурово допрашивающих, зачем и почему, собственно говоря, вздумалось ему сделаться декадентом, а Коровин, «pour epater les bourgeois», еще пуще декадентствует. Хохотали мы до слез.

Талант - талантом, заслуги - заслугами, а мы, его друзья и приятели, любили в Константине Алексеевиче его невероятный и бессознательный комизм. Суеверный человек Коровин! Забавно было видеть, как этот тонкий, остроглядящий и все глубоко постигающий художник до смехотворного ужаса боится... бацилл. Уезжая на охоту или рыбную ловлю, спокойнейшим образом залезает он спать в грязнейшие углы изб, и ничего - не боится заразы. А когда к нему в Москве придет с холоду мальчишка, шмыгающий носом, Коровин, испуганный, вне себя закричит: 

- Не подходи близко!.. 

И приказывает слуге немедленно принести одеколону. 

  Рассказать все чудачества этого милейшего комика нет возможности, но чтобы установить во всей, так сказать, сложности художественный хаос его «хозяйства», достаточно заглянуть в его чемодан. В любое время - теперь, пять лет назад, десять, двадцать. Удивительно, как все это может сочетаться. Полуоткрытая коробка сардинок с засохшей в углу от времени сардинкой, струны от скрипки или виолончели, удочка, всевозможные краски, в тюбиках и без тюбиков, пара чулок, очки, оторванные почему-то каблуки от сапог, старые газеты, нанесенные на бумагу отрывочные записи, гуммиарабик или синдетикон, засохший василек, банка с червями, тоже уже засохшими, - словом... И не дай бог, если кто-нибудь ненароком переместит сардинки или червяков! Константин Алексеевич волнуется, кричит: 

- Не устраивайте мне хаоса в моей жизни!

Веселые были наши рыболовные экспедиции. Соберемся, бывало, с Серовым и Коровиным на рыбную ловлю. Целый день блаженствуем на реке. Устанем до сладостного изнеможения. Возвращаемся домой, в какую-нибудь крестьянскую избу. Принесли рыбу, и после лучения ее ночью располагаемся на отдых. Серов поставил холст и весело, темпераментно, с забавной улыбкой на губах быстро заносит на полотно сценку, полную юмора и правды. Коровин лежит на нелепой кровати, устроенной так, что ее ребра обязательно должны вонзиться в позвоночник спящего на ней великомученика, у кровати - огарок свечи, воткнутой в бутылку, в ногах Коровина, прислонившись к стене, в великолепнейшем декольте, при портках, - бродяга в лучшем смысле этого слова, Василий Князев. Он слушает, иногда возражая. Это Коровин рассуждает о том, какая рыба хитрее и какая дурачливее... Серов слушает, посмеивается и эту рыбную диссертацию увековечивает... 

А бродяга Князев вкрадчивым тенором между тем говорит: 

- Вы, этта, Коськянтин Алексеевич, на счет нашей, рассейской-то, рыбы рассуждаете. А вот случилось мне быть в Норвегии. Смешная это какая-то страна и грустная. Так что, девицы, этта, и бабы усе больше ходят у церковь. А в трактире мужики сидят таково сумрачно и пьют усе пунш. Ну а я... норвежская водка больно хороша, Коськянтин Алексеевич <...:> Вот я, окромя трактиров, хожу, этта, по городу. По бродяжьему моему положению одет, значить, я невзрачно и собираюсь с купцом ехать на пароходе по фиордам к нему на дачу - лосося, значить, ловить, ну и спиннинги ему заготовлять. Жду, значить, я этого купца на пристани и бутылку держу у себя в кармане - норвежская она, водочка-то... Хожу. Гляжу - какой-то человек, значить, этак пристально на меня глядит.

Ф. И. Шаляпин у К. А. Коровина в его парижской мастерской. 1930

К.Коровин «Портрет Ф.И.Шаляпина». 1911.

  Думал, может, знакомый какой - признать хочет. Ан, гляжу - нет. Что за напасть? А все смотрит. То в глаза поглядит, то на карман. Неловко стало. Я, значить, по мосточку на пароход. Человек за мной. Я по коридору - в уборную. Постоял там маленько. Думаю, пойду на палубу погляжу хозяина. Вышел из уборной - человек стоит! Хотел было с ним поговорить по-приятельски- не умею по-ихнему талалакать. А тут хозяин, гляжу, идет. Где, говорю, прикажете расположиться? Хозяин, он мало-мало по-русски говорил - в России был. А вот, говорит, в нижнем етажике 13-й номер каюта есть для тебя. Номер-то не больно мне понравился, Коськянтин Алексеевич, одначе зашел. Кругло окошечко, гляжу, как раз над водой. Оглянулся в дверь, вижу - человек опять ходит и так, значить, заглядывает в комнату-то. Думаю, может, водку нельзя носить с собой. Спрячу-ка, думаю, под подушку. Положил я, этта, водку, захлопнул дверь, сел на кровать. Засвистел пароходишко-то, затрясся - поехали!.. Стал, открыл дверь - думаю, посмотрю: тут ли человек аль нет? Никого. Ну, думаю, слава богу! Здохнул, вынул водочку, перекрестился, глотнул - кладу под подушку. Облокотился, гляжу в кругло-то окошко. Водичка такая прозрачная, чистая, пароходик идет так плавно, тихо... Гляжу, значить, да так и ахнул: матушки! (а уж вечереет). Что это такое глядит, глазом-то глядит прямо на меня! Отпрянул уж я от окошка - как же человек-то?! Неужто пристроился снаружи в кругло окошко глядеть? Он самый и смотрит... Так верите, Коськянтин Алексеевич, обомлел весь, аж потом покрылся. Да как стал приглядываться-то - здоровенный, гляжу, этакий язина приподнялся на плавниках-те, плывет этак за пароходом-то да на меня через кругло-то окошко-то глазищами-то, сволочь, и глядит!.. Вот, Коськянтин Алексеевич, какая рыба заграничная-то!.. 

Константин Алексеевич слушает, слушает, но как дошло до «сволочи», не выдержал: 

- Ну, брат Василий, это уж ты того, врешь! - говорит он с досадой, чувствуя, что охотничьими рассказами его-таки побил Василий Князев. - Все врешь, ни в какой Норвегии ты, брат, и отроду не бывал...

- Ну вот, Коськянтин Алексеевич, никогда-то вы ничему не верите... Обиделся Князев. А Серов уже складывает полотно и, смеясь, замечает: 

- Да, рыба заграничная, она, точно, дурачливее нашей. 

Радостно и грустно вспомнить об этом далеком прошлом. Много, много уроков дало нам истекшее время. Удержим один из них - настоящее в искусстве переживает временные и случайные суждения. Вот ведь, самая кличка «декадент» вышла, кажется, уже бесповоротно из моды, а чудесный талант замечательного российского художника Константина Алексеевича Коровина жив и здравствует. 

Милый Константин Алексеевич, жду с нетерпением опять половить рыбу в наших дорогих сердцу российских прудах, - озерах и реках!»

Андрей Кончаловский

В 1922 году он получил разрешение на выезд за границу. Там живописец участвовал в выставках русских художников, оформлял редкие театральные постановки. В последнее десятилетие открыл в себе литературный талант и написал интереснейшие мемуары и рассказы.

 Париж. 1933

   

  Русский художник Константин Коровин, ярчайший представитель русского

импрессионизма отошел в вечность 11 сентября 1939 года. Вечная память мастеру

Другие сообщения здесь: Константин Алексеевич Коровин. Пейзажи