В.М. Ковалёв. Интеллигенция и «интеллигентщина»
--------------------------------------------------------------------------
Импульсом, подтолкнувшим меня к этой теме, послужили несколько телевизионных передач, досмотреть которые до конца у меня никогда не хватает душевных сил: как правило, собираются несколько знаковых, однотипных «граждан мира» и начинают менторски разглагольствовать: то о русской культуре, то о русском языке, то о вечно гонимых, сирых и несчастных соплеменниках.

Ну прямо слезой прошибает: как, оказывается, жестоко преследовали покойного С.Крамарова, отказавшегося даже от родовой фамилии, хотя из других передач известно, что он чуть ли не квартиру оклеивал советскими денежными купюрами; а как охотились за Г.Хазановым после какой-то не понравившейся КГБ юморески; и уж вовсе затюкали А.Райкина – конечно же, непримиримого борца с режимом! Приспело время выстраивать всем московским кагалом где-нибудь – если уж и не в Кремле, то в Александровском саду – стену плача, наподобие Иерусалимской. И на этом фоне мор десятков миллионов русских выглядит уже не геноцидом, а так – эпизодиком…
Как известно, термин «интеллигенция» около 150 лет назад ввёл в повседневный обиход читающей и мыслящей России писатель П.Д. Боборыкин (а тридцатью годами ранее это слово употреблено в личном дневнике В.А. Жуковским). И с тех пор применение его настолько расширилось, расползлось, что смысл оказался неконкретным, размытым, малоинформативным. Более того, произвольное приклеивание его очень не похожим между собой группам людей без разбора, без учёта их глубинной сущности, по чисто формальным признакам и поводам, а также поведенческие стереотипы некоторых называемых этим словом категорий населения – во многих случаях сделали его почти ругательным. Но то, что этот термин к нашему времени потерял свой изначально высокий смысл, вряд ли кто-нибудь может аргументированно и логически убедительно оспорить.
Согласно научной концепции современного философа Ю.А. Урманцева мироздание, во всём его многообразии, при всех сложностях и тонкостях существования Природы и человеческого сообщества, включая ноосферные явления, развивается по одним, общим для всего сущего, законам.
Это позволяет прибегнуть к некоторым ярким сопоставлениям с виду неоднородных моментов, особенно в области человеческой психологии и мотивации поведения.
Так уж сложилось в повседневном общественном (обывательском) мнении, что человек, утверждающий свои принципы, основанные на жизненном опыте и интеллектуальной работе над собой, и отстаивающий оправдавшие себя формы жизнеустройства, а также идеи, почерпнутые из истории и современного опыта других людей, – часто воспри- нимается как личность несвободная, даже ограниченная и, что ещё хуже, как ретроград. А вот всё отрицающий, ниспровергающий, высмеивающий нигилист (который зачастую оказывается мелко плавающим в мыслительной сфере шалопаем) может «с учёным видом знатока» прослыть человеком неординарным, ищущим, прогрессивным поборником новизны, а стало быть – передовой фигурой в обществе.
Если вспомнить роковые 80-е годы прошлого века (хотя этот период можно условно раздвинуть от 70-х до 90-х гг. и даже шире), каждый может назвать десятки конкретных громких, одиозных имён как из политической, экономической, научной, культурной сферы высшего публичного общества, знакомого нам по «раскрутке» в СМИ и «кухонном радио», так и из собственного окружения.
Всеобщий нигилизм интеллигенции, приведший к шулерским передёргиваниям и извращению истории, антисоветский психоз, на волне которого псевдоинтеллигентское отребье с истерическими воплями – «Раздавите гадину!» – рвало в клочья страну и нормальную жизнь народа, подвергало остракизму любого, кто пытался взывать к разуму, здравому смыслу, – всё это стало основной причиной происшедшего рукотворного катаклизма, взорвавшего Великую Державу, на создание которой у десятков поколений наших отцов и пращуров ушло как минимум больше тысячелетия.
(Я тогда служил в отдалённом районе Урала и не имел возможности воочию наблюдать массовое сумасшествие, навязываемое и внедряемое газетами и электронными СМИ, которое охватило города и особенно обе российские столицы. Знал, в основном, по газетным и журнальным патриотическим материалам, предельно критично воспринимая тенденциозную телевизионную бесовщину. Но в апреле 1990 г., будучи в командировке, неожиданно оказался рядом с бушующим водоворотом толпы на одной из центральных улиц Ленинграда. Огромное количество пёстро, но очень неплохо одетых горожан со всякого рода самодельными плакатами, транспарантами и мелкими агитками в сопровождении то громких, то невнятно-невразумительных выкриков и просто истерических воплей быстро двигалась по проезжей части улицы. Очень много было и молодёжи, и пожилых людей. Оказалось, что шествие возглавлял знаменитый тогда следователь Иванов, который вместе с ещё более знаменитым Тельманом Гдляном раскручивал широко известное в те годы «узбекское дело» – один из первых продуманно-спекулятивных актов начинавшейся трагедии диверсионного подкопа и последующего развала СССР. Они оба тогда эпатировали публику своими суперразоблачительными филиппиками, принося в жертву и в угоду насаждавшейся архидемократической конъюнктуре сотни ошарашенных, дезориентированных людей. И эти новоявленные Савонаролы внесли очень весомый вклад в расшатывание Державы – жаль только, что их не постигла печальная участь неистового средневекового монаха. Во время шествия некоторые не в меру экзальтированные бабушки чуть ли не за полы хватали и пытались затащить в колонну стоявших на тротуаре людей, злобно сверкая очами и выкрикивая отнюдь не положительно характеризующие эпитеты в адрес не подчинившихся им пешеходов. Толпа была эмоционально наэлектризована так, что я бы, наверное, не удивился, увидев или ощутив грозовой разряд. И совершенно ясно виделось, что эти люди находятся в своего рода гипнотическом состоянии – с напрочь отключённым сознанием, нейтрализованной самооценкой – т.е. мозгами.)
И вот подобными толпами и колоннами, впавшими в транс либо одержимыми истерией, рождалось наше сегодняшнее бытие. Здесь уместно сравнение: овцы и бараны, предводительствуемые козлами. А ведь там была сплошная интеллигенция, за очень небольшим исключением. Но сегодня почти никто из них не признается, как он лично – самозабвенно, залихватски – выбивал камень за камнем из фундамента Великой Державы. Блудословное самооправдание по любому поводу – неотъемлемая часть поведенческого стереотипа наиболее активной, возбудимой части современной интеллигенции, для чего у неё запасено множество словесных штампов и заготовок: «а что я мог(ла) сделать?», «вон в США – и то…», «куда с нашим народом…», «я вне политики…» – и т.д.
Может быть, учёными-психологами уже объяснена подсознательная склонность многих людей (особенно собранных в неорганизованную толпу) к нерациональной агрессии, к стихии разрушения, уничтожения и осквернения, когда враждебность легко поддаётся постороннему, внешнему влиянию и управлению. Но в жизни мы видим это постоянно, причём явно прослеживается тенденция к учащению, возрастающему количеству и накалу подобных безрассудных явлений, нужных именно каким-либо внешним силам.
С.Куняев хорошо и точно выразил происходившее в стихах:
В толпе никто не виноват – и все виновны вместе.
Позволю себе смелость привести некоторые малопривлекательные параллели.
В августе 1966 года, в ходе набиравшей силу «культурной революции», когда в Китае нагнетание антисоветской, антироссийской истерии и ненависти стало одним из ос- новных направлений внешней политики, перед отправлением советского пассажирского поезда из Харбина толпа хунвэйбинов и цзаофаней (попросту – молодых хулиганов-бое- виков) высыпала, как стая воробьёв, на пути впереди тепловоза и обильно нагадила на рельсы… однако остановить поезд они всё-таки не смогли. А после известного военного конфликта на острове Даманском (1969 г.) довелось встретить в военном санатории «Паратунка» (на Камчатке) участника тех событий – Героя Советского Союза майора Бубенина и услышать от него рассказ о том, как толпы таких же хунвэйбинов выражали свою политическую позицию перед рядами советских пограничников демонстрацией, в ракообразном положении, голых ягодиц. Но наши ребята быстро нашли «защитное» средство, выставляя в таких случаях перед собой портреты весьма почитаемого «протестантами» Великого кормчего – и это «противоядие» оказалось исчерпывающе эффективным. Что тут скажешь… В понимании эмоционально разогретой китайской молодёжи тех лет подобные выходки, очевидно, представляли собой мощную форму протеста.
Но что можно было понять и простить малограмотным, до предела зомбированным – и к тому же полуголодным! – китайским мальчишкам, то совершенно непростительно нашей постсоветской интеллигенции, украшенной бородами и трёхдневной щетиной, убелённой благородными сединами, которая дённо и нощно гадит и смердит в виртуальном мире, в ноосферной среде, обратив эти «ароматы» на наше славное советское прошлое – новейшую историю СССР. И этот их стиль поведения, ставший образом жизни, вполне сравним с кишащей массой навозных червей и жирных зелёных мух.
Каждый день по всем без исключения каналам русофобского телевидения с утра до вечера то грязными каплями, то сгустками, то целыми лоханками извергаются из гнилого псевдоинтеллигентского нутра нечистоты на всё, что имеет советский признак, а уж содержание – тем более. И процесс этот бесконечен, как бесконечно разложение любой биомассы, пока она существует в природе, лишённая созидательной силы жизни.
Понятие «интеллигенция» предполагает, как минимум, наличие интеллекта, мыслительных способностей, а также высокую духовность и весь спектр высших нравственных достоинств. Таким образом, интеллигент, особенно в русском понимании, это человек, впитавший и воспринявший основные достижения человеческой цивилизации и в материально-бытовой сфере, и в духовно-культурной. И Русский народ ярко проиллюстрировал именно такое понимание богатейшей радужно-искромётной картиной самоотверженного служения народу интеллигенции задолго до введения в обиход этого термина, а потом – продолжил на протяжении столетия. Достаточно представить себе галерею портретов писателей, поэтов, учёных, художников, инженеров, генералов и офицеров, путешественников, ставивших служение Отечеству выше личного благополучия и навсегда прославивших во всём мире Русский народ. Как можно не склонить голову перед нравственным подвигом плеяды молодых людей, уходивших «в народ», в самые захолустные места в 70-е и последующие годы XIX века в качестве учителей, проводников культуры, врачей, фельдшеров? Эти бессребреники, добровольно, безвестно служившие высоким идеалам добра и справедливости (нередко даже вопреки государственным установкам), самоотверженно и бескорыстно вставали на пути холеры, сыпного тифа, оспы, деревенской забитости, клерикального мракобесия, чрезмерного собственнического стяжательства и потому, благодаря глубоко национальным, исконно русским чертам и качествам своих натур, были уважаемы и любимы народом.
Уважительное отношение трудовых народных масс к интеллигенции, доходящее порой до благоговения, продолжалось и в годы активного строительства социализма, а в сельском быту, пожалуй, до начала 1960-х годов. Советское учительство было одним из самых последовательных проводников социалистической идеологии – на материале окружавшей людей действительности – в массы трудового народа. Слово учителя было очень весомым не только для ученической среды и родителей школьников, но и во многих организационных вопросах колхозной и общественной жизни (сужу по своему покойному отцу и его коллегам). В городах ситуация существенно отличалась: там были сконцентрированы и другие группы интеллигенции – научно-технической, медицинской, правоохранительной и иных сфер государственной и общественной жизни.
Например, учительский коллектив моей родной Маховской школы (Могилёвский район Белоруссии) почти в полном составе постоянно участвовал в работе кружка художественной самодеятельности и регулярно выезжал в окружающие деревни с концертами (музыкальные инструменты – гармонь, мандолина, балалайка, гитара) и постановками не слишком сложных пьес (особенно большим успехом пользовался спектакль Я.Купалы «Павлинка»). Мне однажды довелось присутствовать на таком сборном концерте, и когда, в заключение программы, весь приехавший коллектив хором грянул популярную тогда пе- сню о Родине («Занялася заря расписная…»), трудно передать то состояние небольшого зала, замершего в каком-то немом восхищении, а потом взорвавшегося бурей аплодисментов, восторженными возгласами, жестикуляцией и жарким обменом впечатлений – с горящими глазами молодых ребят и обожающими взглядами старших и пожилых женщин.
Мне совершенно невозможно представить себе моих школьных учителей (и прежде всего отца) употребляющими ненормативную лексику (проще говоря – сквернословие), а уж о матерщине и говорить нечего. И мало кого из позднейших преподавателей и иных гуманитариев могу поставить рядом с нашей деревенской учительницей русского языка – Анной Александровной Хотетовской, которая нам, коренной белорусской мальчишеской поросли, открыла его глубины, привила любовь к нему и стыд за неграмотное пользование этим неповторимым сокровищем, ныне уничтожаемым именно интеллигентствующими массами слишком раскованных «новаторов».
Но сейчас трудно свести к одному знаменателю под термином «интеллигенция» сколько-нибудь схожие контингенты населения, потому что многие из них ничто, кроме формального образования, не объединяет. Однако приобретение дипломов далеко не всегда сопровождалось обязательным привитием и воспитанием нравственных качеств, стала всё чаще происходить подмена понятий, нравственных категорий: вместо чести, самоуважения, достоинства, гордости все чаще и больше культивируются высокомерие, спесь, чванливость, стремление к элитарности, особой «избранности».
Интеллигенция, вышедшая из трудовых слоёв народа и в 1930-е – 1960-е годы взявшая на себя руководство и ответственность за Державу, за все созидательные и негативные процессы, происходившие в обществе, в народно-хозяйственном социалистическом развитии, исподволь постепенно стала вырождаться в ту «критическую массу», ко- торая подверглась малигнизации (злокачественному перерождению) и, подобно раковому конгломерату, разъела и взорвала страну, поставив на грань гибели вместе с ней и себя.
Интеллигенция, и в первую очередь творческая её часть, не смогла ни излечить, ни отторгнуть от себя язву диссидентства – явления, по своей природе преимущественно еврейского, допустила подмену высокой духовности меркантильно-гедонистически- ми притязаниями, от которых рукой подать до откровенного иждивенчества, паразитизма и прямого предательства интересов страны и народа, выкормившего и выпестовавшего её на протяжении десятилетий – на свою же голову… Более того, иммунитет против безудержной страсти к обогащению любыми путями и способами оказался нейтрализованным и размытым, и эта страсть подобно печально известному СПИДу стала движущей разрушительной силой антисоветского нигилизма, скепсиса, осквернения святынь и оплёвывания труда, усилий и традиций поколений отцов и дедов. Меркантильно ориентированные аполитичные соискатели максимума незаработанных благ заняли воинствующую позицию, отринув такие традиционно, извечно русские нравственные категории, как совестливость, скромность, стыдливость, стремление к взаимопомощи.
Огромными контингентами формальных дипломоносителей овладели идеологически и нравственно чуждые трудовому народу шкурнические сексуально-гастроно- мические вожделения, которые катализировались неконтролируемой и разносторонне подогреваемой в СМИ завистью всех ко всем, а особенно к тем собратьям по цеху, которые получали миллионные гонорары и иные доходы где-то там, «за бугром».
Алчущие таких миллионов особи, для которых родина – там, где больше платят, не только не осуждали предателей-невозвращенцев, но и активно их поддерживали, подзуживали, создавая внутри страны атмосферу кухонного фрондирования, лицемерно-тру- сливого двуличия и круговой поруки. Повязанные подлостью, они затевали всякого рода «самиздаты», высмеивали такие бесспорные постулаты, как, например, «искусство принадлежит народу», «где так вольно дышит человек», «свобода – это осознанная необходимость», «отец народов» (об И.В.Сталине) и др., глумились над терминами «патриотизм», «соцреализм» и многими другими словами и символами славной Советской эпохи.
Они настолько оторвались от народа, настолько внутренне уже его презирали (но, разумеется, злобный кукиш ему чаще всего показывали только в кармане), что алчные аппетиты часто прорывались наружу. Так, в апреле 1976 года лектор-международник Смирнов (из аппарата ЦК КПСС), выступая перед офицерами пенитенциарной системы в Домодедовском институте усовершенствования сотрудников МВД, рассказал, как исходил ненавистнической пеной один из «недооплаченных» знаменосцев диссидентства М.Ро- стропович, а где-то в ЦК С.Михалков пожаловался на то, что он принадлежит к числу наиболее бедных писателей – у него «всего только» миллион рублей… А ведь в то время «Жигули» стоили 5600 отнюдь не «деревянных» дензнаков! Понятно, что подобные «инженеры человеческих душ» были уже тогда выше ноздрей в плену рваческих наклонностей и при любом удобном случае могли их обратить в какой-либо антисоветский демарш, а то и предательство. И это обвально произошло тогда, когда подлость и предательство были не только официально разрешены, но и всемерно поощряемы властями.
Однако имеет ли всё сказанное отношение к подлинной интеллигенции, которая в России живёт трудно и находится на задворках? Думаю, самое минимальное и чисто формальное – по диплому, должностному статусу, не более. Тут уместно вспомнить диалог краковского журналиста с немецким офицером-писателем (в фильме «Майор Вихрь»), когда последний указывает на некоторые пороки и недостойные поступки интеллигенции, а собеседник невозмутимо парирует: «Тогда это уже не интеллигент». И он прав.
В революционную пору, а затем в 20-е годы вся непомерная тяжесть государственного устройства легла, в меньшинстве, на идеологически непоколебимую, закалённую в борьбе интеллигенцию, а в значительно большей части – на полуграмотных рабочих, крестьян, солдат, матросов. Но эта заряженная патриотической энергией целеустремлённая, нравственно здоровая сила в своём бессребреническом самоотречении смогла сделать практически невозможное (во что с трудом потом поверил ныне восхваляемый Запад): только за 10 предвоенных лет в стране было построено более 9000 новых предприятий – заводов, фабрик, комбинатов, электростанций и других крупных промышленных объектов. И вместе со своими творениями росла истинно народная интеллигенция.
Но потом, отпущенная после смерти И.В. Сталина «с поводка», она стала постепенно вырождаться в бездуховную интеллигентщину. Как река, лишённая направляющего русла с достаточно жёсткими берегами, свободно разлившись по равнине, она оста- новилась в движении, растеклась по канавам и колдобинам, стала быстро загнивать, затягиваться грязью и покрываться болотной ряской. И чем дальше – тем больше. Соблазнённая заморскими капиталистическими блёстками, истекавшая слюной от забугорного изобилия, интеллигенция медленно, последовательно и неуклонно повела страну к развалу, разрушению, опустошению и вымиранию. При этом меньшая часть, теряя человече- ские черты и качества, элементарно предавала и продавала страну и народ, а большинство её безучастно либо завистливо смотрело со стороны – и только очень незначительная неорганизованная группа пыталась как-то противостоять, но уже слабо и бесполезно.
Да и чего нравственно здорового можно было ждать от интеллигентствующих толп, сделавших своими кумирами злобного ненавистника СССР и несусветного враля-клеветника, одновременно подвизавшегося на поприще осведомителя оперчасти – лагерного «стукача» А.Солженицына, идейного боннэровского подкаблучника А.Сахарова, алкоголика-прощелыгу Б.Ельцина, которого, по его публичным скотским выходкам, нельзя сравнить даже с боровом, ибо всё свинопоголовье может жестоко обидеться…
На каннибальском поприще «перестроечной» вакханалии всеобщего разграбления и бандитских разборок обильную жатву сняли человекообразные существа, в сравнении с которыми Гитлер, Гиммлер, Геринг и вся их преступная камарилья выглядит ватагой хулиганствующих дворовых шалунов. Это ведь только единственный в обозримой мировой истории «интеллигент» Чубайс мог в публичном диалоге допустить – в качестве «рыночной» нормы – уничтожение реформами 30-и миллионов русских «туземцев», которые не вписались-де в его рыночно-людоедский конвейер, с привычным цинизмом добавив, что «русские бабы ещё нарожают». Это сверхучёный Гавриил Попов предложил легализовать взятки, до чего не додумался ни один самый махровый взяточник на планете. Это хомякоподобный Гайдар (фольклорное прозвище – «Чмокло»), присвоивший прославленный литературный псевдоним деда, в одночасье создал демографическую «свечку» лавинообразной смертности, отпустив цены и перестав выплачивать зарплаты и пенсии, в результате чего были украдены сотни миллиардов рублей сбережений трудового народа. Это интеллигентишки Чубайс, Собчак, Бунич, Лившиц, Медведев, Немцов, Лужков, Ясин создавали супернаучные системы и механизмы тотального разворовывания достояния Советского народа, накопленного как минимум тремя его поколениями. Это интеллигентствующие пиявки, пауки, клещи и скорпионы с однотипными фамилиями и под русскими псевдонимами присосались к газовым и нефтяным трубам, чужими руками влезли в давно разведанные недра, создали паучью сеть банков и обогащают сегодня себя и экономику запасных – для себя, любимых! – стран-паразитов, куда потоками сливают труд и богатства нашего народа. Один из этих банкиров, П.Авен, неспроста слишком часто сопровождающий президента по странам и континентам, под его покровительством организовал уникальный финансовый коллектор, подобно чёрной дыре всасывающий баснословные капиталы (в которых задействованы и внешние долги) и скрытый от внешних глаз, о котором никогда не подозревал поглупевший на поклонении кумиру электорат.
Пропагандистское обеспечение чудовищного уничтожения бывшего Советского народа руками вышеперечисленных и скопища иных обнаглевших монстров взяли на себя прожжённые креативщики из числа сценической и экранной интеллигенции – имя им легион. Они ввели в широкий обиход, как способ существования, безудержный холуяж, продажность, предательство, пресмыкательство, ядовитую клевету и завистливо-агрессивную делёжку различных материальных благ, которые удавалось выпросить или урвать от преступных кланов, шаек, расплодившихся, как поганки после дождя, под камуфляжем внешне благопристойных аббревиатур и весьма поэтичных вывесок.
Вспомнить хотя бы лицедея Басилашвили, не брезговавшего ни позорными сценами безнравственно-гнусного экранного секс-натурализма, ни пресмыкательством перед сильными мира сего – уголовными авторитетами, но упоённо расплачивавшегося за все «демократические» блага пещерным антисоветизмом.
Как не воздать должное экранному нюхателю ельцинских котлеток – в прош- лом талантливому режиссёру Рязанову, на самом пике разрушения нашей Великой Державы пропевшему в своём «документальном» ролике тошнотворную для народа осанну главному расстрельщику из уральского села Будка? Он, видите ли, обнаружил в квартире этого чудовища, вливавшего в себя всё, что горит, стул с торчащим гвоздиком – якобы свидетельство скромности и даже бедности «борца с привилегиями», затмившего личной роскошью арабских шейхов… И интеллигентщина этого даже не заметила (similis simili gaudet – подобный радуется подобному), продолжая поклоняться тупому идолу.
То, что публично творил в ранге главы Великой страны «интеллигент» Ельцин (включая пьяную дурь и омерзительные физиологические непристойности), не имеет названия – мировая дипломатия и тысячелетиями создававшаяся наука об управлении империями и государствами его не придумали, ибо не могли вообразить таких прецедентов, которые оставило в анналах русской истории это животное, управляемое только стадными и анимально-растительными потребностями и инстинктами. И наша отечественная интеллигенция не только не осудила (или хотя бы сделала вид, что не заметила) эти гнус- ные дикарские эскапады, но и всемерно скрывала, замазывала, облизывала, защищала их автора… А потом присвоила, руками и мозгами властной верхушки, его имя Петербур- гской библиотеке, занялась возведением памятника (впрочем, если бы со всемирно знаменитым самолётным колесом, то, пожалуй, можно и согласиться…). Куда падать ниже?!
Когда термин «интеллигенция» ещё не был изобретён, в начале XIX века наместник Царства Польского Великий князь Константин позволил себе грубую выходку, унижа- ющую достоинство офицеров, после чего уехал в Петербург. В результате 5 офицеров, сочтя бесчестие несовместимым с жизнью, застрелились, многие подали в отставку, что заставило Великого князя (!) приехать и лично принести извинения. Как соотнести такие ситуации с нынешним поведением генералов, безропотно, подобно крепостным холопам, терпевших хамские наскоки военизированного троглодита – «маршала Табуреткина» и готовых держать свечку при любовных утехах сего «маршала» и его пассии?
А.С. Пушкин счёл нанесённое ему оскорбление нестерпимым и говорил друзьям, что имя его, русского поэта, должно остаться в истории незапятнанным, поэтому вызвал залётного французского мерзавца на дуэль. М.Ю. Лермонотов за оскорбительное поведение вызвал на дуэль француза де Баранта. А что же наша нынешняя интеллигенция – имеет ли она хотя бы отдалённое представление о чести, о том, чем она – в целом! – останется в русской истории, в народной памяти?! Вопрос, конечно, риторический…
После развала СССР прошло более двадцати лет… Может быть, интеллигенция одумалась, осознала свою вину за содеянное и попустительствуемое зло? Как бы не так! Одни и те же осточертевшие лоснящиеся хари из года в год исходят лживыми словесами, обещают, поучают, предрекают – и даже осуждают теперь «лихие девяностые», как будто не они должны поимённо ответить за всё сотворённое тогда со страной и народом – словно они явились откуда-то извне со свежими знаниями и откровениями и теперь намерены осчастливить обобранный ими же народ. И при этом не забывают набивать свои бездонные карманы, расплодив воровство и коррупцию, каких не знала человеческая история. И сия многомиллионная камарилья смеет называть себя интеллигенцией и взывать к той малочисленной, жертвенной когорте XIX – начала XX вв., беспредельно преданной Родине, Русской земле и положившей начало этому высокому слову – символу интеллектуальной мощи Русского народа, которая отдавала всё – и богатство души, и материальные ценности, не жалела и жизней – ради торжества великого дела, которому она служила. К ней, к её образу жизни и самоотверженности вполне приложим более поз- дний девиз, выраженный в проникновенных песенных строках: «Раньше думай о Родине, а потом – о себе». И вот, образно говоря, «интеллигентные» термиты, шакалы, гиены и грифы тщатся примкнуть к ушедшим в небытие прекрасным творениям природы: от благородных оленей, ланей, лебедей, орлов – до медведей, львов, тигров и барсов…
Поначалу казалось, что гниение, разложение, нравственный распад коснулись то- лько ненасытных «креативных» особей, привыкших к лицедейству и пожелавших, с приходом «демократуры», получить сразу – здесь, сейчас и много, а трудовая интеллигенция – учителя врачи, инженеры, учёные, офицеры – вроде бы сохранила моральные нормы и нравственные понятия. Но что мы видим на самом деле?
Несоразмерная зарплата руководства школ и больниц засекречивается. Учителя практически отказались от воспитательных функций и всё больше превращаются в примитивных и равнодушных «излагателей» учебного материала, в школах получили лавинообразное распространение поборы и взятки, уже давно не является редкостью банальное разворовывание средств с использованием «мёртвых душ» и других методов. А безнравственное поведение работников школы в избирательных комиссиях, где они совершают групповые преступления всякого рода подтасовками, вбросами, утаиваниями бюллетеней, подчистками и прочими изобретательными махинациями, – вообще ставит многие учительские коллективы в положение ОПГ (организованной преступной группы).
В сфере здравоохранения положение не только не лучше, но даже хуже и постра- шнее, поскольку речь идёт о здоровье и жизнях людей. Повсеместное введение платных услуг, превратившееся просто в платное медицинское обслуживание, ударило по милли- онам малообеспеченных граждан России – но вызвало радостное оживление у многих врачей, у которых моментально как будто ветром выдуло из памяти и души благородную клятву Гиппократа. И многие из них быстро и весьма эффективно переквалифицировались в рвачей, доходя до преступно-кощунственных афер, когда больным назначаются совершенно не показанные платные обследования, процедуры и даже операции, выписываются заведомо бесполезные медикаменты, никому не нужные приборы, разрекламированные «от всех болезней» – и всё это по баснословным ценам. (Лично я очень редко обращаюсь в поликлинику, но даже для описания моего скромного опыта в качестве объекта квазимедицинских манипуляций понадобилась бы весьма объёмная статья.)
Некоторые «коллеги» образовали в полном смысле мафиозные цепочки (их не столь уж трудно вычислить), когда «залучённого» пациента организованно пускают по «закреплённым» кабинетам, обирая на десятки тысяч рублей. Дело дошло уже до того, что не все молодые врачи имеют представление о медицинской деонтологии (врачебной этике) – торгашеские наклонности берут верх. И вот врач запасается набором лекарственных флаконов, на приёме опытным взглядом выбирает жертву, убеждает простодушного, доверчивого пациента в крайней необходимости именно предлагаемого им средства и деловито извлекает его из своего рабочего стола, объявляя цену. Что может быть безнравственнее, кощунственнее и подлее? Холодное меркантильно-ремесленническое отношение к самой гуманной профессии все больше и чаще становится фоном существования медицинских учреждений, растащенных по ведомственным и частным подворотням, и конца этому не видно. Но как же соотнести сие с представлением о высокодуховной русской интеллигенции, каковой её знал весь подлунный мир?
Сотни тысяч учёных и инженеров хлынули в воспеваемые и благословляемые ими западные страны с униженной, поруганной и разграбленной Родины (которую вряд ли они воспринимают с большой буквы) – для личного обогащения, а также укрепления и вооружения прямых и потенциальных её врагов, обсевших по всему периметру наши границы и щёлкающих зубами в ожидании удобного момента, чтобы вцепиться мёртвой хваткой. И эта форма предательства, самой циничной измены своему Отечеству (что сто- процентно сравнимо с брошенной в беспомощном состоянии матерью) уже давно не считается не только юридически преступной, но и предосудительной с моральной точки зрения. Мне уже приходилось об этом писать, но здесь не упомянуть просто нельзя. Они, видите ли, в благополучные времена были заняты высокоинтеллектуальным профессиональным делом и не желали интересоваться и заниматься политическими проблемами. Но когда, в результате такой позиции, пробравшаяся к власти околополитическая шпана сделала жизнь в стране невыносимой, научная и техническая элита рванула «за бугор», не скрывая своих намерений: нам здесь плохо, посему мы смываемся за длинным долларом, а когда сделается хорошо, вернёмся – но, естественно, на хорошие сребреники.
Узнаёте, уважаемый Читатель, почерк? Это, прежде всего, они – люди, которые считают родиной любую кормушку и которые всегда числят в своём «патриотическом» резерве землю обетованную, в крайнем случае – надёжно сионизированные Штаты и иудаизированную Европу, сверкающую всеми блёстками и смердящую всеми пороками, которыми она щедро – с дальним прицелом! – делится и даже насаждает в России. Для этой категории вечных переселенцев, враждебно воспринимающих и землю, на которой поселяют- ся, и народ, их принявший, предательство того и другого естественно, ибо они верны тому, что находится далеко вне их среды обитания. Это же касается и категории интеллигентствующих шабесгоев, утративших и презревших свои национальные корни, научив- шихся оценивать количеством «бабок» всё то святое, русское, за что шли на лишения, страдания и смерть наши деды и пращуры.
Значительный пласт образованцев разных сфер (ярким их представителем является верховная властная элита), отбросивших моральные ценности исконно русской интеллигенции и паразитически обогатившихся на шее вскормившего их народа, остались в России и, забравшись на разные административные и политические «кочки» общественного и квазигосударственного болота, поучают нас относительно разных декларируемых и даже осуществляемых ими «прорывов» (вроде олимпийского комплекса в Сочи, набившего оскомину Сколкова, нефтепровода по Балтийскому морю), модернизации неведомо чего и других дутых «нацпроектов», отвлекающих внимание людей от их бедственного положения, – параллельно сконцентрировав наворованные деньги и ценности в иных землях и странах. При этом что-то там вякают о национальной безопасности, дают какие-то кинологические команды (вроде «Россия, вперёд!») и вообще демонстрируют такие безнравственность и интеллектуальную дебильность – на фоне воинствующей русофобии, которые и дня не могут быть терпимы в Русском народе и вообще в России.
Нельзя не заметить, насколько широко и глубоко внедрилась в сознание интеллигенции (и в кавычках, и без оных) махровая смердяковщина. Особенно подвержены ей целые слои и конгломераты лицедеев и иных суперкреативных особей, а также молодых образованцев, закачавших в свою память массу научных истин – и до такой степени плотно, что для духовно-нравственных качеств места уже не осталось. От них только и слышно: «вот на Западе…», «…как в цивилизованных странах», «…по лучшим голливудским стандартам», «в этой стране… (имея в виду Россию)» и т.д., и т.п. Аналитические механизмы их мышления в подобных случаях сразу дают сбой, и с виду неглупые люди впадают в пароксизм безудержного поклонения с придыханием: ах, как там у них всё прекрасно!.. Самооплёвывание, антипатриотичный мазохизм, юродство самобичевания давно стали правилами хорошего тона, по которым близкие по духу космополиты – «Иваны не помнящие родства» – быстро отличают в толпе друг друга и сбиваются в конгломераты. В фильме 1930-х годов «Человек с ружьём» запомнилась одна такая Дунька, которой «страсть как хотелось» укатить в Европу. Подобные поклонники-воздыхатели могут впадать в умиление и млеть от восторга, видя, как сердобольные американцы затрачивают порой немало сил и средств на то, чтобы спасти увязшего в трясине лосёнка, но одновременно совершенно безразлично наблюдать творимый их парнями чудовищный геноцид в Афганистане, Ираке, Ливии.
Они сотнями закупают в США фильмы, прославля- ющие какого-нибудь героя-одиночку Джеймса Бонда, который из серии в серию занимается не чем иным, как только спасением мира и всей человеческой цивилизации от какого-либо внешнего зла или катаклизма (и даже от русских). А при всём этом весьма «интеллигентно» и спокойно взирают на преступно-безнравственные попытки воспеваемого ими Запада окончательно дискредитировать перед мировым сообществом собственное Отечество, низвести «до плинтуса» роль и значение Великой Победы Советского народа над той же Европой во главе с фашистской Германией. И даже подыгрывают подобным выходкам и демаршам, как это делает наш верховный тандем, посыпая головы катынским прахом, воздвигая на местах сражений надгробия и памятники убийцам и изуверам фашистского вермахта, которых усмирили на Русской земле наши деды и отцы, и попутно оскорбляя память защитников Советской Родины и Верховного Главнокомандующего.
Люди, считающие себя интеллигентами, сделали смыслом своей жизни губите- льное – в том числе и для них самих – накопительство наворованных, жестокими и грязными способами (включая обман, насилие, убийства, искусственно организованный мор) награбленных у народа средств, лишив свою страну опоры и элементарных гарантий обеспечения безопасности. И не понимают, что тем самым вырыли яму и себе, нежно любимым. Об этом свидетельствует недвусмысленно выраженная уверенность ярого, патологического русофоба З.Бжезинского (США): «Россия может иметь сколько угодно ядерных чемоданчиков и ядерных кнопок, но поскольку 500 миллиардов долларов российской элиты лежит в наших банках, вы ещё разберитесь: это ваша элита или уже наша? Я не вижу ни одной ситуации, при которой Россия воспользуется своим ядерным потенциалом» (Т.Грачёва: «Память русской души», стр. 274).
Патологическая страсть к безудержному обогащению любой ценой огромных сло- ёв «образованцев», лишённая всякой рациональной мотивации, сняла с них все моральные преграды и скрепы, ввергая в губительную пучину неуправляемой алчности, когда из глубин бездуховного нутра извлекаются хищнические звериные инстинкты, как ветром сдувающие псевдоинтеллигентский флёр. И тогда на нас пялится из белоснежного воротничка клыкастое мурло Чубайса или ухмыляющаяся небритая личина лондонского «чукчи» Абрамовича, а также соответствующие лики прочих ненасытных пожирателей всего сущего, от которых разит смрадом мертвечины и веет могильным холодом.
Сонмище абсолютно аморальных, нерассуждающих «правоохранительных» держиморд, явно впавших в маразматическое непонимание собственной самоубийственности, сделало принятие противоправных и неправосудных решений, а также круговую поруку основой, главным стержнем своего безбедного паразитического бытия из года в год, не осознавая, что увлечённо и самозабвенно рубит сук, на котором оно сидит. А ведь юристы всегда были столпами интеллигенции, в известном смысле – её лицом.
Невозможно представить себе истинного, полноценного интеллигента, не только не понимающего, но и отвергающего сакральное, жизнеопределяющее значение Русского языка в жизни не только Русского народа, но и всех братских и иных народов, именно благодаря Русскому языку приобщившихся и постигших вершины Русской и Мировой культуры. Однако ведь никто, кроме отечественной интеллигенции (а вернее – «интеллигентщины», «образованщины») более безжалостно не корёжит Русский язык, не засоряет и не загаживает родную речь то подростковым и уголовным сленгом, то ничем не оправданными неологизмами, заимствованиями из «цивилизованных» иностранных словарей и лексических свалок, пренебрегая искромётной, сочной собственно-русской лексикой и постепенно превращая Русский Язык – истинную жемчужину Русской и Мировой цивилизации в некий тусклый аналог эсперанто, койне и т.п. побочных продуктов развития человечества. Ради экономии печатной площади не привожу образцы уродливых «перлов» кухонного словотворчества – их каждый читатель может в течение одного дня из газет, радио- и телепередач выписать не одну сотню. На этом фоне особенно нелепо выглядит круговое интеллигентское всепрощенчество в отношении тотальной орфографической и синтаксической малограмотности, которой уже не принято стыдиться. Это ли не бедствие? На телевидении почти никто, кроме Михаила Задорнова, не выступает в защиту Русского языка – и не потому ли, что там невозможно узреть русское лицо?!
Нельзя не заметить, что понятие «интеллигенция» в России приобретает всё более специфическую национальную окраску. И не случайно одномастные телевизионные бестии то грубо, цинично, то якобы случайными намёками последовательно подводят аудиторию к мысли, что и родной для её большинства язык они и их сородичи знают лучше аборигенов. Даже словари составляют и редактируют, удаляя неугодные им слова и речения. Так, примерно в 1955 году из бессмертного Словаря живого русского языка В.И. Даля некими интеллигентствующими самодурами было самоуправно, по живому вырезано слово «жид», хотя оно широко употреблялось величайшими русскими писателями и поэтами – А.С. Пушкиным, М.Ю. Лермонтовым, Н.В. Гоголем, Ф.М. Достоевским, С.А. Есениным, а также другими творцами Русской литературы отнюдь не в антисемитских целях и без тени намерения вызвать межнациональную рознь, (Очевидно, подходит время для аналогичной резекции столь же «подозрительных» и опасных обозначений – «ожидание», «жидкость», «неожиданность», да и другие неосторожно усвоенные русс- ким народом слова могут нечаянно оскорбить взор и – по созвучию – слух изощрённых языковедов, уже пытающихся приватизировать и Русский язык…)
Иноплеменные «знатоки», возомнившие себя единственными и непререкаемыми законодателями и вершителями Русского языка, посвящёнными в толкование и применение его лексического арсенала, помимо ничем не оправданного безудержного засорения иностранщиной, навязывают заведомо извращённую, притянутую за уши интерпретацию слов и терминов, которые считают для себя опасными.
Так, например, упражняются и развлекаются в коверкании слова «национализм». Однако для начала обратимся к словарям – в хронологической последовательности:
С.И.Ожегов, Словарь русского языка, 57000 слов, издание 10-е, стереотипное, 1973 г.: «Национализм – 1. Реакционная буржуазная идеология и политика, направленная на разжигание национальной вражды под лозунгом защиты своих национальных интересов и национальной исключительности и практически служащая интересам эксплуататорских классов. 2. В порабощённых и зависимых странах: народное движение, направленное на борьбу за свою национальную независимость» (выделено мной – В.К.).
Словарь иностранных слов, издание 12-е стереотипное, 1985 г.: «Национализм – реакционная, буржуазная или мелкобуржуазная, идеология и политика, состоящие в проповеди (?! – В.К.) национальной исключительности и национального превосходства. Национализм выступает как в форме разжигания национальной розни между национальностями и народностями в пределах одной страны, так и в форме натравливания народа одно страны на народ другой».
С.И.Ожегов, Словарь русского языка, 57000 слов, издание 20-е, стереотипное, 1989 г.: «Национализм. – Реакционная буржуазная и мелкобуржуазная идеология и политика, направленная на разжигание национальной вражды под лозунгом защиты национальных интересов и национального превосходства и практически служащая интересам эксплуататорских классов; проявление ложного чувства национального превосходства, национальной замкнутости».
С.А.Кузнецов, Современный толковый словарь русского языка, 90000 слов, 2004 г.: «Национализм. – 1. Идеология и политика, исходящая из идей национального превосходства и противопоставления своей нации другим, подчиняющая общечеловеческие интересы и ценности национальным интересам. 2. Проявление чувства национального превосходства, идей национального антагонизма, национальной замкнутости» (выделено мной – В.К.).
Л.И.Скворцов, Большой толковый словарь русского языка, 8000 слов и выражений, 2005 г.: «Национализм. – Идеология и политика, исходящая из идей национального превосходства; проявление национального превосходства, национальной замкнутости».
Вот так упражняются столпы нашей отечественной лингвистики – уж, казалось бы, интеллигенты высшей степени! – подкраивая и подстраивая смысл одного из важней- ших понятий, определяющих линию поведения целых народов, под политическую конъюнктуру – с явным антирусским перекосом, хотя определяемый термин никак не мог из- мениться с момента его зарождения. Чем же должны руководствоваться эксперты и – по- шутим так – добросовестные судьи при рассмотрении дел о всяких там «экстремизмах» и «разжиганиях»? Прокурор будет агрессивно размахивать томом Словаря Ожегова 20-го издания, а адвокат раскроет 10-е издание того же автора (пункт 2). Судье в этом случае, по-видимому, разумно будет поступить, «как в цивилизованных странах», и запросить из благословенных США толковый словарь университета Вебстера, которым по- льзуются около 2-х миллиардов англоязычного населения планеты. Там сказано (написано пером – не вырубишь топором!), не мудрствуя лукаво, буквально следующее: «Национализм – это преданность своему народу, защита национального единства или независимости». И больше – никакого словоблудия. Всё лказывается просто! Вот оно – руководство к адекватной, разумной политической и общественной деятельности.
Этот пример – лишь одна из капель воды, в которых отражается лицемерность, ангажированность, безответственность и прямая продажность, морально-нравственная нечистоплотность конкретных лиц, несомненно считающих себя сливками интеллигенции, но не имеющих собственного мнения либо цинично, но прибыльно торгующих им. По большому счёту, эти люди не способны различать, что такое хорошо и что такое плохо, – на уровне того ребёнка, которому В.Маяковский адресовал памятное нам с детских лет стихотворение. И если люди и целые морально-преступные сообщества не способны понимать, что порядочность – это хорошо, а весь комплекс поведенческих черт и качеств, составляющих её антоним, – плохо, то где же узреть у современной интеллигентщины ум? О мудрости уже и речи нет…
При суммировании хотя бы затронутых моментов (а это лишь ничтожная толика всего «наработанного» – и преступно сотворённого, и злоумышленно «не замеченного»), совершенно очевидно вырисовывается несостоятельность так называемой интеллигенции как декларируемой передовой, наиболее образованной, духовно развитой части общества – якобы ведущей силы в преобразовании и развитии России. То ли прослойка, то ли прокладка, то ли класс, то ли коридор (причём, проходной)… Можно сколько угодно су- дачить и возмущаться произнесённой в сердцах неласковой фразой В.И. Ленина, характеризующей её не лучшим образом, но в последние два десятилетия эта «аттестация» блестяще подтверждена жизнью. Пока советская интеллигенция (тогда чаще всего – в первом поколении) существовала и действовала в русле сталинской державной идеологии и политики – во имя народа и в жёстких направляющих берегах, она действительно стала прорывной силой строительства социализма. Но в свободном разливе, по кюветам и заводям, без фильтров и чисток, видимо, заболачивание неизбежно, что и произошло.
Массового осознания интеллигенцией внутренней деградации пока не видно – психологическая склонность к самооправданию любой ценой берёт верх над зовом совести и здравым смыслом, и тут уместно последовать за М.Ю. Лермонтовым: «Довольно людей кормили сластями; у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины». Не худо обратиться также к Л.Н. Толстому с его учением о моральном самосовершенствовании и вернуться к теории и опыту духовного самовоспитания П.А. Сухом- линского. Да только, наверное, не в коня будет корм…
Здесь каждому гражданину нашей страны, искренне считающему себя интеллигентом, есть о чём подумать и наедине с собой, и вместе с коллегами.
___________________________________
Постсоветская интеллигенция, хотя и была на виду, будучи в значительной части рупором и социальной опорой перемен, но ведущими авторами «либеральных реформ» выступали первоначально деятели партгосноменклатуры, которые попали в зависимость от Запада, а в дальнейшем на передний план вышли высшие компрадорские кланы чиновничьей и экономической олигархии. Остатки изрядно прополотой интеллигенции олигархические верхи считали и считают не более чем инструментом, проводником своей политики. Кто платит в современной Эрефии, тот и заказывает идеологическую музыку. Интеллигенция как специфический и значимый слой постепенно вымерла с обвалом производства и науки, хотя ее обломки еще присутствуют на периферии общественной жизни. В целом её место активно замещают коммерциализированные и проституированные работники сферы «интеллектуальных услуг» (интеллектуалы), с четким нравственным профилем тружениц древнейшей профессии. Ред. сайта ДЗВОН.

Сайт Движения "За возрождение отечественной науки"