И ад следовал за ними / Ростислав Ищенко
-------------------------------------------------------------------
Ищенко Ростислав
— эксперт по вопросам внешней и внутренней политики Украины, украино-российским отношениям и политическим технологиям

Работал в Администрации президента Украины. Член государственных делегаций Украины на переговорах по ОБСЕ. Консультант по вопросам внешней политики и связям с прессой благотворительного фонда «Содружество». Редактор отдела политики газеты «Новый век» (по совместительству). С августа 2003 года — вице-президент, с января 2009 года — президент «Центра системного анализа и прогнозирования». С октября 2006 года по декабрь 2007 года — советник вице-премьер-министра Украины.
К началу декабря стало понятно, что валить Россию Вашингтон может сколько угодно, а вот свалить не в состоянии, скорее сам свалится
22 января 2015 11:42
------------------------------

Я не знаю, кто конкретно (Турчинов? Порошенко?) дал команду украинской армии срывать перемирие. Но уверен, что решение принималось в Вашингтоне.

И не случайно самоубийственной провокации предшествовал визит в Киев Дж. Сороса. Пожилой «филантроп», спонсировавший на паях с Госдепом все постсоветские фашистские режимы (от саакашивлиевской Грузии до порошенковской Украины), мог наиболее квалифицированно оценить финансовое состояние киевского режима и решить, имеет ли смысл продолжать продлевающие агонию финансовые инъекции. Его публичное заявление, растиражированное СМИ 14 января, не оставило никаких сомнений — пациент мёртв и труп окоченел, реанимационные мероприятия бессмысленны.

Нет, конечно, в Киеве услышали о том, что если по сусекам поскрести да ещё Европа напряжется, то можно набрать денег на дальнейшую агонию. Но Сорос заявил о необходимости найти 50 миллиардов долларов только на 2015 год. В то время, как в 2014 году (когда профаны еще имели надежду на стабилизацию киевского режима) все вместе: США, ЕС и МВФ наскребли лишь 20 миллиардов долларов, которые собирались выдать за три года. Конкретно же в 2014 Киеву досталось 7,5-8 миллиардов долларов кредитных денег. Понятно, что в таких условиях найти 50 миллиардов за год было нереально. Сорос и сам сказал, что надеется лишь на чудо.

О том, что чуда не будет, стало ясно уже потому, что сразу после недвусмысленного требования профинансировать Украину, обращенного Соросом к ЕС, в Европе резко поменялось медиаосвещение украинского кризиса. Европейские СМИ (включая германское телевидение) и общественные организации (включая Human Rights Watch) внезапно «прозрели» и обнаружили, что киевский режим воюет с мирным населением, нарушает законы и обычаи войны.

Еще чуть-чуть и Европа «увидит», что в Киеве сидит фашистская хунта, топчущая собственную конституцию, и введет против России санкции за экономическое сотрудничество (поставки угля и газа) Кремля с нацистским режимом.

Европа денег не даст. США тоже не дадут (хотели бы дать, МВФ не кочевряжился бы полгода, а выделял транш за траншем). В этих условиях поддерживать на Украине условную стабильность, чем Вашингтон занимался с конца лета прошлого года, абсолютно бессмысленно. Уже в августе-сентябре 2014 года украинские политики делились на две группы: большинство — те, которые были готовы свергнуть Порошенко, рассчитывая получить от очередного переворота большие или меньшие дивиденды, и меньшинство, занимавшее нейтральную позицию. Своей группы поддержки Порошенко не имел, серьезной силовой опоры тоже. Тем, что он до сих пор президент, он обязан США, которые запретили переворот.

В Вашингтоне прекрасно знали, что Порошенко пытается сепаратно договориться с Москвой о мирном урегулировании (поскольку только мир давал Порошенко шанс на сохранение не только президентского кресла, но и жизни). США нужна была война, и казалось бы, им незачем оставлять у власти перепуганного и запутавшегося Петра Алексеевича. Но американцев ввела в заблуждение российская дипломатия. Мир был (и остается) выгоден России, поскольку заставляет США и их европейских союзников как-то поддерживать мертвый украинский проект, а значит, тратить на это дефицитные ресурсы.

Переворот на Украине, произведенный для того, чтобы сделать из Киева не только вечный источник вражды России и ЕС, но и черную дыру, пожирающую ресурсы Москвы, не выполнил ни одной из своих задач — через год после переворота Украина продолжает пожирать ресурсы США.

Поскольку же Украина является лишь одной из площадок глобального противостояния Москвы и Вашингтона, то дальнейшая концентрация усилий на этой площадке становится невыгодной США. Уйти нельзя, так как тогда площадка будет занята Россией, а это явится геополитическим поражением Вашингтона. Следовательно, площадку необходимо разрушить. Пусть победитель заходит в руины, и раз его не удалось связать целостной Украиной, пусть его связывает гниющий и разлагающийся труп Украины.

Так вот, поскольку России выгодно, чтобы США убили Украину как можно позже, российская дипломатия почти год лепила горбатого, изображая слабость, растерянность, готовность к сдаче. В ожидании падения России, которое решило бы все их проблемы, США решили пока не добивать Украину. Зачем? Если после победы над Россией вопрос о содержании киевского режима за счет Москвы решился бы сам собой.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

Уже к началу декабря стало понятно, что валить Россию Вашингтон может сколько угодно, а вот свалить не в состоянии, скорее сам свалится.

И, на фоне необходимости сокращения линии геополитического фронта, концентрации ресурсов на остающихся приоритетными направлениях, ухода с проигранных площадок, вновь возник вопрос — что делать с Украиной? Как только стало понятно, что Сорос не найдет для Киева необходимых финансов, судьба страны, политиков, населения и даже привыкшего, что проблемы его не затрагивают «креативного класса», была решена. И война вспыхнула с новой силой.

США прекрасно знали, насколько небоеспособна армия Украины и насколько усилились за время мирной передышки вооруженные силы ДНР/ЛНР. Не надо заседать в Комитете начальников штабов, чтобы даже из наличной открытой информации легко просчитать, что при боях той интенсивности, которые начались 18 января и продолжаются по всей линии фронта, украинская армия исчерпает возможности к ведению активных действий за три-четыре недели, а еще через одну-три недели начнет разваливаться. Причем, первое, что исчезнет с поля боя, — украинская артиллерия, судя по интенсивности артиллерийского огня сторон и его динамике, украинская армия уступала ДНР/ЛНР даже по количеству запасённых боеприпасов, при этом в республики явно шёл постоянный подвоз, компенсирующий расход, а украинская армия столь же интенсивно восполнять расходуемый боезапас не могла.

После того, как украинская артиллерия лишилась возможности на равных отвечать артиллерии ДНР/ЛНР, перемалывание украинских резервов было вопросом небольшого времени, а после исчерпания резервов развал фронта становился неизбежным. Восполнить потери при помощи объявленной мобилизации, даже если бы удалось без проблем мобилизовать всех, кого надо, было невозможно. Новобранцы в лучшем случае находились бы ещё на сборных пунктах, когда фронт уже бы рухнул.

Американцы все это знали, но погнали украинскую армию в бессмысленное наступление, которое она даже толком начать не смогла. То есть армию обрекли на уничтожение, а фронт на развал. Зачем это США? Затем, что как мы уже отмечали выше, США уже не нужна недостижимая победа на Украине, нужна ликвидация Украины, но чужими руками и с возможно большей пользой для себя.

Три-четыре недели интенсивных боев не только обескровили бы украинскую армию, но и заставили бы вооружённые силы ДНР/ЛНР понести существенные потери. С первых дней ополчение, отмечая, что потери украинской армии значительно выше, признаёт, что само тоже теряет убитых и раненых десятками, а то и сотнями. Не забудем, что армия ДНР/ЛНР на данный момент насчитывает, даже по самым оптимистичным оценкам, не больше 30-40 тысяч человек. С учетом того, что тысяч 10-15 — тыловые и охранные части и подразделения, в боевых частях не может быть больше 20-25 тысяч человек. Это значит, что даже потеря 3-5 тысяч, а такое количество убитых и раненых за три-четыре недели интенсивных боев вполне реально для ополчения, резко снижает боеспособность войск.

Итак, к середине-концу февраля украинская армия должна была развалиться и начать неорганизованное отступление, а понёсшее серьёзные потери изначально малочисленное ополчение не смогло бы быстро занять оставляемые украинскими войсками территории. Между ДНР/ЛНР и Киевом оказались бы обширные территории, испытывающие вакуум власти, где ополчение и отдельные, сохранившие боеспособность киевские части чередовались бы друг с другом как слоёный пирог. Вплоть до того, что разные улицы одного и того же населенного пункта могли бы находиться в руках разных вооружённых групп. При этом, если войска ДНР/ЛНР уже сведены в более-менее регулярные структуры, подчиненные единому командованию, то армия Киева чем дальше, тем больше становится иррегулярным ополчением, а с гибелью на фронте последних регулярных частей окончательно стала бы сборищем нацистских банд и откровенной уголовщины, частично разбавленным окончательно свихнувшимися «ветеранами АТО».

В такой ситуации резко повысилась бы возбудимость нацистских батальонов, сосредоточенных в крупных городах юго-востока для поддержания власти Киева, а также нервность киевской пропаганды. Возросло бы их ожесточение как в отношении «предавшей» их власти, так и в отношении пророссийских активистов — «5-й колонны, нанёсшей удар в спину». Для того, чтобы вся страна вспыхнула, будет достаточно любого повода, но для того, чтобы мировое сообщество оказалось парализованным и не способным на моментальную согласованную реакцию, повод к повторению руандийского варианта (взаимной бессмысленной резни) должен потрясать воображение и, одновременно, резко менять сложившуюся политическую ситуацию.

То есть недостаточно организовать громкий теракт или серию терактов от имени «пророссийских партизан» или «агентов ФСБ (ГРУ, СВР)», провокация должна привести в движение нацистское сообщество и направить его усилия в нужном направлении. Кроме того, должна быть парализована (или казаться таковой) украинская власть. Наконец, событие должно быть достаточно кровавым, достаточно аморальным и затронуть именно те слои общества, которые воспринимаются нацистами как свои. В этих условиях каким-нибудь одним, пусть даже громким терактом не обойдешься (хоть Чернобыль подорви, а все проблемы решены не будут).

Понятно, что, во-первых, необходима гибель крупной политической фигуры или фигур, чтобы якобы (или реально) парализованная украинская власть, даже если захочет, не могла принять меры по наведению порядка. Порошенко представляет из себя идеальную сакральную жертву (тем более, что для американцев он предатель), но на месте «юного дарования» Яценюка я бы тоже не расслаблялся. С ликвидацией Украины Яценюк тоже становится не нужен и даже опасен, поскольку может дать показания какому-нибудь «Международному трибуналу по бывшей Украине». Стране без экономики этот символ экономиста столь же великого, сколь Ющенко был великим банкиром, тоже не нужен. Кредиты уже никто не даст ни под Яценюка, ни без Яценюка. Единственная польза, которую он может принести США, — героически погибнуть. Если кто-то взорвет Раду, в ходе пленарного заседания, на котором одновременно будут присутствовать Порошенко и Яценюк, угадайте с одного раза, кто будет объявлен виновным еще до всякого расследования? А если после этого еще и какие-нибудь «народные мстители» возьмут ответственность на себя?

Конечно, нацистам из батальонов на Порошенко и Яценюка плевать, но ведь там же будут и комбаты, и Ярош, и сотник Парасюк, и козак Гаврылюк — те, за кого будет неприлично не отомстить. Кроме того, чтобы мало не показалось, можно параллельно провести серию терактов в госпиталях, где лечатся «герои АТО». Представляете себе, как варварское убийство беззащитных «героев» будет подано украинскими СМИ. И ведь им же не надо даже методичку из американского посольства присылать, они сами всё правильно осветят.

Ну и в качестве «вишенки на торте» можно рвануть каскад днепровских ГЭС. Это решает для США сразу несколько проблем.

Во-первых, реальные разрушения в результате затопления будут не так велики, но заранее в нужных местах установленные камеры смогут показать картину более ужасную, чем во время цунами в Тайланде, а «эксперты» (кстати, тоже по собственной инициативе) тут же заявят о миллионах потенциальных жертв.

Во-вторых, это сразу отрежет левый берег Днепра от правого. Плотины будут взорваны, а мосты снесёт. То есть без помощи российской армии ополчение уже точно не сможет форсировать Днепр.

В-третьих, если всё это (от ликвидации политической верхушки до рукотворной технологической катастрофы) случится за три-пять-десять дней и удастся (обязательно удастся, для этого ЦРУ и кормят) обвинить Россию и ДНР/ЛНР в соучастии или хотя бы в косвенном поощрении террористов, то мировое сообщество точно не сможет быстро и консолидированно взять под контроль ситуацию на Украине. Любое участие России будет блокироваться Западом, который обвинит Москву в соучастии в преступлении. Любое урегулирование только силами Запада будет невозможно (даже если США и ЕС решат действовать без резолюции ООН, у них не достанет оперативных возможностей и свободных войск).

В-четвёртых, легитимно представлять Киев, пока это ещё будет надо США, способен и Турчинов, во главе остатков правительства, а по ходу и их легко потерять.

Возможное развитие событий понятно. Нацисты отправляются мстить за «боевых товарищей». Батальоны рассредоточены по всей стране, адресная база есть, нацисты из СБУ помогут, часть МВД тоже. Ополчение ещё способно быстро протянуть руку помощи Харькову, левобережным районам Днепропетровска и Запорожья, пробить сухопутный коридор в Крым. Но дальше уже без России не пройти — нет мостов. Партизанские группы сильнее на левобережье. Они, конечно, будут сопротивляться и в Одессе, возможно, что даже и в Киеве, но силы будут не равны. При этом сам факт партизанского сопротивления нацистам на правом берегу даёт возможность попутно потерять украинский «креативный класс», обслуживавший хунту. В США они никому не нужны, поскольку работать не умеют, а кушать привыкли хорошо. Кормить за «украинство» их никто не будет (кому нужно украинство без Украины?). Все они, может, знают не так много каждый, но в совокупности их показания дадут возможность составить целостную картину. А если в ходе украинских эксцессов они окажутся убиты в собственных домах, так «тутси» режут «хуту», «хуту» режут «тутси» — такова грустная особенность гражданской войны.

Толкнув, таким образом, Украину от сомализации к руандизации, США вполне способны минимизировать эффект от всех побед России, залить кровью следы своих преступлений, а главное, сделать свое участие в последующем урегулировании не просто необходимым, но неизбежным, то есть сохранить позиции на европейском континенте и контроль над запуганным ЕС.

Мы рассмотрели лишь один сценарий возможной провокации, решающей для Вашингтона вопрос сжигания украинской площадки. На деле таких сценариев могут быть сотни. И все они реальны, более того, нечто подобное американцы уже должны были разработать. Иначе спецслужбы, военные и Госдеп даром получают деньги. Количество уже совершенных Вашингтоном и Киевом преступлений не делает описанный выше сценарий чем-то экстраординарным, наоборот — вполне укладывается в логику предыдущих действий. Сотня жертв на «майдане» в феврале 2014 года стимулировали переворот, сотни жертв сбитого «Боинга» позволили развернуть летнее наступление, десятки тысяч убитых граждан Украины служат средством давления на Россию. Чем десятки тысяч жертв отличаются от сотен тысяч или даже миллионов? Только тем, что до сих пор у США не было необходимости в организации гекатомбы на месте Украины. Теперь необходимость появилась.

Спасти людей могут две вещи:
• традиционная неспособность украинских исполнителей толково реализовать хоть один американский план;
• традиционное умение Путина придумать достойный выход из самой безвыходной ситуации.

Но эти вещи находятся за пределами возможностей рационального анализа. Это уже как повезёт.

Ищенко Ростислав