Почему исполнили Немцова... Начался отсчет "небесной сотни" московского майдана
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Представители СКР заявили о том, что рассматривается ряд версий возможных причин убийства Бориса Немцова — от мести исламистов, до банального "любовного треугольника". И это правильно — правоохранительные органы, особенно в столь резонансном деле, просто обязаны отработать все возможные мотивы преступников.

Однако, мало кто сомневается, что мы имеем дело с циничной политической провокацией, цель которой — дестабилизировать ситуацию в стране и дискредитировать руководство России за рубежом.

Уже сейчас запущен маховик информационной войны, западные политики и наиболее оголтелые представители "пятой колонны" прямо обвиняют в убийстве Немцова Кремль и "связанные с ним эскадроны смерти". Но разве есть в этих обвинениях хоть доля истины?

Начнем с того, что убийство подобного рода, накануне готовящегося массового выступления оппозиции, если бы оно было совершено по распоряжению власти, было бы верхом глупости и непрофессионализма.

Как мы знаем, большая часть "цветных революций" последнего времени совершалась с использованием так называемой "сакральной жертвы". Так, для первого майдана это был Гонгадзе, а для второго потребовалась аж целая "небесная сотня".

Кроме того, если Немцова было бы нужно устранить, то для этого существует множество весьма эффективных способов. Таких, что даже сам факт убийство невозможно доказать. ДТП, сердечный приступ, неосторожное падение, передозировка наркотиков — вариантов множество. А учитывая беспорядочную, и разгульную жизнь, подобраться к "телу" было совсем не сложно. Однако убийцы предпочли показательный расстрел в центре Москвы, напротив Кремля.

А потом, представлял ли Немцов какую-то опасность для руководства страны? Он, конечно, представлял из себя характерный тип агента влияния Запада, был оголтелым русофобом, связанным с западными спецслужбами. Но именно его участие — так же других, ему подобных — в "болотной революции" и стало одной из главных причин ее провала. Слишком уж эти персонажи, связанные с коррумпированным антинародным режимом Ельцина, вызывают отвращение у жителей нашей страны.

Борис Немцов являлся классическим политическим трупом. Кроме того, будучи любителем дорогих проституток, шикарных апартаментов, зарубежных вояжей и, вообще, дольче вита, он был склонен к нецелевому расходованию средств американских налогоплатильщиков, выделяемых Госдепом США на "русскую революцию". И в этом смысле, он был скорее полезен для Кремля, нежели опасен. Он не был пассионарием, а являлся нашедшим кормушку стареющим бонвиваном, старающимся напоследок получить побольше незатейливых радостей пожилого провинциального ловеласа, оказавшегося при деньгах.

И убивать подобного человека, конечно же, не было никакого смысла.

Впрочем, большинство российской "внесистемной оппозиции" — такое же. Единственное их предназначение — выполнять роль ширмы для радикалов, которые должны стать ударной силой российского "майдана". И отстреливать этих статистов — верх глупости.

В этой связи вспоминается фраза американского посла Джона Теффта, сказанная им неделю назад, и вызвавшая немалое изумление: "С моей точки зрения, именно такие уважаемые господа, как Навальный и Немцов, смогут принести нам реальную пользу в становлении нового гражданского общества в России… Причём, в самое ближайшее время».

Вот, Немцов, прости Господи, и принес Госдепу США реальную пользу. На месте Навального, я бы очень поостерегся...

Немцова убили не только для того, что бы увеличить явку на "марш" 1 марта, хотя, такая цель, конечно, так же присутствовала, но и для демонизации Кремля в глазах мировой общественности. Вашингтон страшно встревожен тем, что Владимир Путин, несмотря на все пропагандистские усилия, воспринимается все большим числом европейцев, как миротворец и защитник истинных ценностей.

И вот теперь Путина пытаются представить кровожадным латиноамериканским диктатором вроде Папы Дока. Понятно, что хорошо информированные европейские политики будут знать истинное положение дел. Но лишь немногие из них рискнут идти против общественного мнения, которое американцы пытаются столь незатейливо сформировать. Ведь хорошо известно, что когда Госдеп не справляется, ему на помощь приходит ЦРУ.

И если Немцова окажется недостаточно, за ним последуют другие. И, надо сказать, понимание этого легко читалось на лицах соратников Немцова, пришедших на место преступления. Ведь Немцов был "исполнен" не только потому, что являлся одним из наименее ценных — но в тоже время и широко известных — членов "пятой колонны", но еще одним из самых вороватых. Так что его кончина должна показать его подельникам, как легко "кабаки и бабы доводят до цугундера", особенно, когда нет результата.

Итак, первая кровь "российского майдана" пролилась. Остается только надеяться на то, что кое-кто из числа "оппозиционеров" поймет, что шутки кончились, и их работодатели не остановятся перед любой кровью.

Сергей Васильев

segodnia.ru

Война неизбежна.
------------------------------------
Строить прогнозы в круговороте украинских событий — дело неблагодарное. Исходя из одних вводных данных, аналитик составляет сценарий, а неделю спустя исходные параметры меняются, и сценарий приходится существенно корректировать. Но отдельные моменты остаются неизменным за всё время конфликта. В частности, это курс США на разжигание большой войны. Не гражданской войны на Украине, а войны между Украиной и Россией, в которую неизбежно окажется втянутой и Европа. Судя по последним событиям, Вашингтон потерял надежду втянуть РФ в войну через Донбасс и готовит радикальный разворот. О такой перемене сигнализируют сразу несколько признаков.

Первое. Резкая критика в украинских СМИ и соцсетях начальника Генштаба Муженко и его непосредственного покровителя президента Порошенко, который в свою очередь является ставленником европейцев. Европа нацелена на замораживание конфликта, в отличие от американцев, которым нужна война любой ценой. Поэтому удары по Муженко и Порошенко являются ударом по стратегии замирения сторон хоть на каких-то условиях. Снос Порошенко и приход к власти Турчинова окончательно поставит крест на любых попытках заключить даже худой мир.

Второе. Изменение риторики самих украинских СМИ. Если вкратце, она такова: «Бросаем этот гнилой Донбасс, главное — Крым». Казалось бы, где логика? Страна, которая не может справиться с ополчением, хочет воевать с Россией. Но логика есть, и логика то не украинская, а американская. Нападение на Крым станет гарантированным поводом для вступления РФ в войну против Украины.

Третье. Непосредственно связано с первыми двумя пунктами. Украина не может одновременно воевать и на Донбассе, и на Перекопе. Следовательно, нужно отгородиться от ополчения надёжным заслоном. Таким заслоном и должны стать западные миротворцы, идея ввода которых сейчас активно педалируется в Киеве.

Четвёртое. Даже с учётом громадных потерь в бронетехнике и артиллерии, у Украины должны оставаться немалые резервы. Кроме того, после августа мы практически не видим украинской авиации. Есть основания полагать, что всё это тщательно сберегается для массированного удара именно по Крыму. Постоянные стенания украинских официальных лиц по поводу технического голода никого не должны ввести в заблуждение — потери пока не стали критическими.

Пятое. Вчерашняя новость о развёртывании комплексов С-300 в Одессе даёт основание предполагать, что готовится провокация уровня малазийского «Боинга», если не выше. Обвинены будут уже не ополченцы, а непосредственно Россия, а точнее, её силы ПВО в Крыму.

Итак, удар по Крыму может последовать уже ближе к осени. Спросим себя, как будет реагировать руководство России, если украинские снаряды начнут падать на Армянск? И не единичные, как прошлым летом в Ростовской области, а массово, вроде тех обстрелов, которыми постоянно накрывают Донецк и Горловку. С сотнями жертв и разрушениями на миллионы рублей.

Конечно, огневые точки будут подавлены. Но что дальше? Логика подсказывает, что необходимо будет занять, как минимум прилегающую часть Херсонской области, чтобы избежать новых атак. А это в свою очередь даст украинской власти повод объявить о прямой агрессии со стороны РФ. То есть Россия всё равно оказывается втянутой в войну, но на условиях несоизмеримо более худших, чем в апреле 2014 года и под всеми возможными санкциями, вплоть до полного эмбарго. Закономерный итог бездарной дипломатии и «политики умиротворения» Киева, которая проводилась весь последний год.

После нападения на Крым российское общество, разогретое за этот год событиями на Донбассе, будет требовать максимально жёсткого ответа. Если Владимир Путин и в этот раз откажется давать такой ответ, он рискует повторить путь, в лучшем случае, Януковича и Горбачёва. Нельзя забывать, что всё это будет происходить в условиях предельного обострения социально-экономической обстановки в РФ, на фоне ужесточающегося кризиса, снижения реальных доходов населения и роста цен и безработицы.

Так или иначе, после украинского удара по Крыму российское руководство окажется перед неприятной развилкой: 1) проигнорировать его, и получить уже прямые обвинения в предательстве; 2) дать ограниченный ответ и вызвать упрёки в трусости и нерешительности; 3) решиться на полномасштабное вторжение до победного конца.

У каждого варианта есть свои плюсы и минусы, но все они, в общем, плохие. Рассмотрим каждый более внимательно.

Первое: игнорирование украинского нападения. Российское телевидение с сочувствием показывает жертв крупным планом, а МИД высказывает очередной решительный протест. Наша страна не получает новых санкций извне, но авторитет власти стремительно катится вниз, и всё громче раздаются призывы к её смене. Параллельно нарастают сепаратистские движения уже в Крыму под девизом «зачем нам страна, которая не может нас защитить?» Чтобы предотвратить новые обстрелы, крымское руководство решается на тайные сепаратные переговоры с Киевом. Дальнейшие прогнозы самые мрачные.

Второе: ограниченный ответ. Украинские позиции сметены ответным огнём с полуострова, а самолёты уничтожены ещё на подлёте. Возможно занятие российскими войсками херсонской части Сиваша, хотя и вовсе не обязательно. Россия получает новые санкции, поскольку международному сообществу это преподносится как нападение «кровожадного медведя» с одной оккупированной украинской территории на другую. Тяжесть санкций — средняя в случае только огневого ответа и тяжёлая в случае занятия херсонского берега.

Третье: полномасштабное вторжение. Санкции введены по максимуму, рубль падает в неведомые глубины. С одной стороны население недовольно, с другой — война диктует другие правила. Русские известны тем, что готовы многим поступиться во имя победы. Крупного недовольства властью нет, хотя уровень жизни падает весьма сильно. Неизбежная и быстрая победа даёт Кремлю: сухопутный коридор в Крым, полный контроль над газотранспортной системой и решающий голос в определении будущей судьбы Украины. Военное вмешательство Европы практически исключено на любом этапе. В итоге торг с Западом начинается снова, но уже совсем на других условиях.

Выше рассмотрены сценарии с мощным обстрелом, но без сухопутного вторжения украинских частей непосредственно на российскую территорию. А такое вторжение, пусть и осуществлённое силами всего 5-6 батальонов (то есть изначально без шансов на успех), поставит конфликт на принципиально иной уровень. Не ответить на него будет нельзя.

Итог достаточно безрадостен. Попытки избежать войны привели российское руководство к полному стратегическому тупику. С самого начала нелепость попытки уклониться от конфликта была очевидна людям даже далёким от геополитических построений. Если противник поставил цель втянуть Россию в войну, она неизбежно будет втянута, но уже на самых невыгодных условиях. Либо просто капитулирует, окончательно задушенная санкциями, и откровенно подрывными действиям медведевского правительства. Украинский вопрос Российской Федерации придётся так или иначе решать в течение пятнадцатого года, даже ценой угрозы большой войны. Дальнейшее затягивание абсолютно невыгодного конфликта создаёт России новые точки напряжения, которые имеют все шансы стать критическими. Времени осталось немного.

 Игорь Кабардин