Писатель и философ - Михаил Маньевич ЖВАНЕЦКИЙ. Народный артист Украины, заслуженный деятель искусств РФ, лауреат премии Президента РФ, художественный руководитель Московского театра миниатюр, почетный гражданин города Одессы.
Родился 6 марта 1934 года в Одессе (Украина), в семье врачей. Отец – Жванецкий Эммануил Моисеевич. Мать – Жванецкая Раиса Яковлевна.
Говоря о своем детстве, Михаил Жванецкий вспоминает «что-то очень солнечное, пляжное… Пока не грохнула война. Дальше – поезд, Средняя Азия, школа, Победа, возвращение в Одессу».
В 1951 году Михаил Жванецкий поступил в Одесский институт инженеров морского флота. Именно здесь застал его 1953 год. На волне бурного роста художественной самодеятельности в Москве появляется студия «Наш дом», в Ленинграде – «Весна в ЛЭТИ», в Одессе – студенческий театр миниатюр «Парнас-2», созданный Михаилом Жванецким. «Парнас-2» стал настоящим событием в жизни города: на вечера в Институт инженеров морского флота трудно было попасть, концерты шли с аншлагами, подобными ленкомовским в Москве. Жванецкий активно включился в работу студии. В 1954 году он познакомился с Виктором Ильченко, вместе с ним на сцене «Парнаса-2» играл миниатюры, вел концерты. Начал писать миниатюры и монологи, которые часто сам и исполнял. Получалось смешно, вернее не смешно (смешно Жванецкий никогда не писал), а грустно, что и вызывало смех…
Окончив в 1956 году институт по специальности «инженер-механик подъемно-транспортного оборудования портов», Михаил Жванецкий работал в Одесском морском торговом порту сменным механиком, затем инженером по подъемно-транспортным механизмам на одесском заводе «Продмаш». «Восемь лет погрузки-выгрузки, – вспоминает Михаил Маньевич, – разъездов на автопогрузчике, сидения в пароходе, в трюме, в угле, когда видны только глаза и зубы. Там я мужал…»
В 1960 году Михаил Жванецкий переходит на работу в Центральное проектно-конструкторское бюро. За два года до этого, в 1958-м, он познакомился с Романом Карцевым, а в 1962 году во время гастролей в Одессе Ленинградского театра миниатюр состоялось знакомство с Аркадием Исааковичем Райкиным. А.И. Райкин взял его произведения в репертуар театра, а в 1964 году пригласил в свой театр на должность завлита. Произведения М.М. Жванецкого читал на ленинградской сцене и любимец молодежи – Сергей Юрский, но настоящую известность автору сатирических монологов обеспечил А.И. Райкин, из уст которого реплики Жванецкого уходили в народ. В 1969 году под руководством А.И. Райкина театр осуществил постановку программы «Светофор» по произведениям М.М. Жванецкого, в которой впервые прозвучали легендарные миниатюры «Авас», «Дефицит», «Век техники», «К пуговицам претензий нет».
В период работы в театре А.И. Райкина (1964–1969) М.М. Жванецкий творчески сотрудничал с Романом Карцевым и Виктором Ильченко, для которых написал более 300 миниатюр и монологов. Обретя свой индивидуальный стиль, он ушел из театра А.И. Райкина и стал работать самостоятельно.
В 1970 году он вместе с Р. Карцевым и В. Ильченко вернулся в Одессу, где, по его собственным словам, «стартовал второй раз за жизнь», создав Театр миниатюр. К театру быстро пришел успех, а вскоре состоялись первые гастроли в Ростовской области. Перед отъездом в Ростов Р. Карцев и В. Ильченко записали на телевидении миниатюру Михаила Жванецкого «Авас». После возвращения с гастролей, которые прошли с аншлагами, М. Жванецкий, Р. Карцев и В. Ильченко приняли участие в конкурсе артистов эстрады, разделив 1-е и 2-е места с Кокориным. Несмотря на уговоры директора «Укрконцерта» остаться в Киеве, они вернулись в Одессу.
В 1970–1972 годах М.М. Жванецкий работал артистом разговорного жанра Одесской филармонии. В 1972 году его пригласили в Московский театр миниатюр (впоследствии «Эрмитаж») на должность помощника главного режиссера. В эти годы он уже приобрел всесоюзную известность.
С 1972 по 1974 год Михаил Жванецкий являлся режиссером-постановщиком Государственного концертно-гастрольного объединения «Росконцерт». В 1981–1983 годах работал литературным сотрудником в издательстве «Молодая гвардия».
В 1988 году М.М. Жванецкий создает Московский театр миниатюр, бессменным художественным руководителем которого является до настоящего времени. В театре по его произведениям созданы спектакли: «Птичий полет» (1988), «Избранное» (1988), «Политическое кабаре» (1989), «Искренне ваш» (1991), «Моя Одесса» (1994), «Бенефис» (1995), «Престарелый сорванец» (1999).
Михаил Жванецкий – автор миниатюр «Авас» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Подруги» (из спектакля А. Райкина), «Не пойму, что с людьми происходит» (для Р. Карцева), «День, полный жизни» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Только приятное» (для Р. Карцева), «Физкультурно одаренный» (для Л. Полищук), «У меня все хорошо» (для Р. Карцева), «Слова, слова…» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Странный мальчик» (для Р. Ромы), «Города» (для Р. Карцева), «Как лечат стариков» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Сила слова» (для А. Райкина), «В век техники» (для А. Райкина), «Диспут» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Ваше здоровье?» (для Р. Карцева), «Пить вредно» (для Р. Карцева), «Монолог искреннего человека» (из спектакля Московского театра миниатюр «Когда мы отдыхали…»), «В Греческом зале» (для А. Райкина), «Дефицит» (для А. Райкина), «Дай руку, внучек!» (для А. Райкина), «О воспитании» (для А. Райкина), «Для вас, женщины» (для А. Райкина), «Сосредоточенные размышления» (для А. Райкина), «Два дурака» (для А. Райкина), «Какое-то напутствие из 70-х» (для А. Райкина), «У кассы» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Дегустация» (для Р. Карцева), «На складе» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Демографический взрыв» (для Р. Карцева), «Ставь птицу» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Доктор, умоляю…» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Ночью» (для С. Юрского), «Специалист» (для Р. Карцева), «Поймите меня правильно…» (для С. Юрского), «Черная полоса» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Тренер» (для С. Юрского), «Собрание на ликероводочном заводе» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Уз оцень я смесной целовек» (для А. Райкина), «Свадьба на сто семьдесят человек» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Нормально, Григорий! Отлично, Константин! История болезни» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Он таким не был» (для С. Юрского), «Воскресный день», «Понял наконец» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Тщательнее», «Падает снег» (для Р. Карцева), «Успокойтесь, ухожу» (для Р. Карцева), «Раки по пять» (для Р. Карцева), «Паровоз для машиниста», «Государство и народ» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Вам привет» (для Р. Карцева), «Перекличка» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Наш человек в постели», «Птичий полет» (для Р. Карцева и В. Ильченко), «Была еда», «Здесь будет лучше» (для Р. Карцева), «Автопортрет в цифрах», «Плохо слышно» (для Р. Карцева) и другие.
Михаил Жванецкий является автором книг и сборников «Встречи на улице» (1982), «Год за два» (1987), «Когда нужны герои» (1992), «Моя Одесса» (1993), «Одесские дачи» (2006).
В 2001 году в издательстве «Время» вышло 4-томное «Собрание произведений» Михаила Жванецкого, а в 2006 году в том же издательстве выпущен 5-й том «Собрания произведений» под названием «XXI век».
М.М. Жванецкий – заслуженный деятель искусств РФ (2001), народный артист Украины (1999), лауреат премии Президента РФ в области литературы и искусства (2001), лауреат независимой премии «Триумф» (1994). Награжден орденом Дружбы народов. Член Союза писателей СССР/России (с 1978 г.), Русского Пен-центра, президент Всемирного клуба одесситов. Почетный гражданин города Одессы (1994).
Михаил Жванецкий любит жизнь во всех ее проявлениях. Он предпочитает книги А. Чехова, Дж. Селинджера, музыку Голливуда 1940-х годов, творчество группы «АББА», волейбол. Его любимые артисты – С. Любшин, А. Фрейндлих, Р. Карцев. Любимая еда – «одесская, плюс горячие раки, плюс холодное пиво, плюс старые друзья, плюс один–два новых знакомых».
Живет и работает в Москве.




Поделился с "Огоньком" наблюдениями о текущем моменте:


Все средства хороши для достижения цели.

Этот путь мы прошли.

Потом цель была, средств не было.

Потом средства были, цели не было.

Сейчас средств нет и цели нет.

Значит, они не совмещаются.

Копаем дальше.

Лафа военная
У меня отчаяние от безысходности восторга.

Подчинения молодые не понимают. Только пожилые.

Смотришь бородатого пузатого с автоматом — отдыхает!

Между приказами отдыхает тело.

После приказа — голова.

От этого всегда настроение одинаковое.

Да, могут покалечить, но ты ж в этом не виноват.

Он виноват.

Тот, впереди.

Или тот, наверху.

Вот эта виноватость вечная пропала у пожилого человека.

Раньше как было.

Вышел — виноват, выехал — попался.

Не там припарковался, не в ту поликлинику пошел, кассу не заметил, просроченное лекарство домой принес...

Всюду виноватый.

Как вольно слоняешься, голова всегда не туда работает.

Чего украсть? Где девчонку спрятать? И главное, где деньги взять, чтоб пойти куда надо?

А получил приказ — пошел и взял первое, второе и третье.

И зад в галифе, и грудь в медалях.

И бриться не надо, и стирать не надо, и варить не надо.

Это ж надо — все не надо!

И даже команды "смирно" и "подъем" нету.

Во где свобода за командиром!

Может, конечно, противник покалечить, командир расстрелять.

Так ты ж к этому готов.

А на том футболе покалеченные?!

Так то игра!

Так и это игра.

Только покрепче.

Ты, когда пошел тренироваться, ты уже был готов внутри.

Вернусь, мама, или не вернусь.

Папаня у нас без войны пропал — и ничего, привыкли!

Ты не на трибунах сидишь, а уже сам на поле играешь.

Крики, мол, "это серьезно, это смертельно!".

А футбол, а бокс, а гонки авто?

А на шоссе 35 тысяч за год?

За что?

Да ни за что.

И виноватого смяло, и невиноватого.

И ты же еще себя проклинаешь: "Зачем я тудою поехал?"

А так — выполнял приказ.

И хоть режь — все ясно.

Считай, в аварию попал.

Это только хилые пердуны ноют, мол, "в мирное время!"...

Какое оно мирное?!

Ну, мат запретили.

А приказ матом получил — матом ответил!

Попробуй мат на войне запретить!

Ноги бегут.

Руки делают.

Глаза целятся.

Голова не участвует.

Недаром говорят — люди голову теряют, причем по горизонтали и по вертикали.

Молодежь заставляют, гонят сквозь рыдания мамаши.

Ну, дите не понимает.

А эти старые сами рвутся от жены, от детей, от ремонтов, от тоски и скуки, от этой виноватой жизни.

Почти не понимая, зачем и для чего. Со страхом даже ожидая победы.

Только чтоб оно продолжалось.

Ты же этого хотел.

Ты в приказе!

Ты в подчинении, блин, король!

Сегодня мы снова привыкаем говорить, сдерживаясь.

Потом опять привыкнем думать, сдерживаясь.

Потом от этой сдержанности забудем имена вещей и разные языки мнений.

И правду от нас не узнают, и нам не сообщат.

Это чем чревато?

Тем же!

Огромными потерями в военной и мирной жизни.

Подкладыванием наших женщин их ученым с теплым напутствием:

— Ты переспроси у него, по какой формуле они рассчитывают крыло. Мол, "наши не поняли, по какой формуле вы рассчитываете крыло, они не поняли". Так и скажи ему, мол, "они тупые, а я необразованная, я тоже не поняла". Давай... Иди... Тупых все любят.

Ко дню рождения своего
Господи! Спасибо!

Говорю я себе.

Ты, Михаил, живешь у самого моря.

Ты счастлив, невзирая на муки.

Муки твои объяснить можно.

Счастье объяснить нельзя.

Ты перестань быть писателем.

Это не профессия.

Ты перестань быть кавалером.

Заговорят — ответишь.

Перестань ждать от себя...

Отдохни.

Пусть сын вместо тебя живет в толпе.

Наслаждайся чужими жизнями. Они у тебя есть.

И еще Чехов и Фицджеральд дают тебе незнакомую жизнь в прекрасных сюжетах и словах.

Ты живешь этими жизнями, где хочешь. Ты возишь их с собой, как запасные.

С одним — в степи. С другим — в Монте-Карло.

Тебе не нужно описывать свою, соревнуясь с ними.

Тебя обставит любой, кто наблюдателен и памятлив.

Ты просто счастлив перед морем и перед людьми.

Ты делаешь что хочешь.

Сам оценить не можешь.

А добиться большего проблематично.

Это зависит от жизни.

Может быть, ты еще что-то приготовишь у себя внутри.

А пока знакомься с Монте-Карло и Парижем 20-х годов. Это было счастливое время для гениальных людей.

Какую-то сущность имеешь и ты.

Тебе не нужно держать сумку с книгами, чтоб что-то сказать.

Ты это делаешь, когда встречаешь такого же.

Если ты молчишь, значит, не виноват. Ты его не встретил.

Оно всплывет само.

Ты можешь записать его, если вспомнишь.

Не вспомнишь — всплывет другое.

Пока с тобой Он!

Пока Он в тебе!

Пока Он перед тобой — ты на острие.

А наблюдательность — это ум, а не глаз.

Глаз тоже отдыхает, когда встретишь такого же.

Внешность у него пропадает.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2669641