«Степенная книга» была составлена по инициативе митрополита Макария (мит. 1542-1563) духовником Ивана IV Васильевича Грозного Андреем, будущим митрополитом Афанасием(мит.1564-1566) между 1560 и 1563 годами. Этот труд интересен тем, что в отличие от других компилятивных исторических сводов того периода, которые просто цитировали предшествующие летописи, здесь предпринята попытка самостоятельного описания и осмысления летописных свидетельств. Во многих местах, автор своими словами передает содержание летописных известий, обнаруживая свое понимание и отношение к этим свидетельствам летописей. В частности, это относится и к варяжской проблеме и происхождению названия Руси.  Митрополит Афанасий, как и новгородские летописи, не принимает идею о том, что именно варяги принесли название Руси, и что именно с Рюриком и его варягами оно
занесено на Русь.  Он сообщает только о том, что Новгородцы, Меря и Кривичи послали к варягам, но варягов русью не называет. 
(ПСРЛ т.21)
Можно было бы подумать, что Афанасий не знал или не пользовался летописными сводами, связанными с Лаврентьевской и Ипатьевскими летописями. Но тут самое интересное состоит в том, что Афанасий не просто придерживался такого мнения, но и пытался его обосновать. Это прямо выражено в следующей главе, где он указывает на то, что о Руси было известно и в более ранние времена. Соответственно, митрополит считает, и более древним происхождение древнерусского государства  и связывает это со славянской историей.
ПСРЛ т.21
Афанасий указывает на жития Дмитрия Солунского и Стефана Сурожского, где есть упоминания руси более ранние, чем появление  Рюрика на Руси. А также он приводит очень интересное свидетельство, которое он, по всей видимости, почерпнул из какого-то варианта жития Иоанна Прозорливого(ум.394 г).  Иоанн Прозорливый (Ликопольский), пустынник египетский, предсказал римскому императору Феодосию(346-395, император 376-395) ряд побед, в том числе и в сражении с русью. В Житиях Дмитрия Ростовского и в «Лавсаике» Палладия нет
этого эпизода, хотя указывается на случаи предсказания побед Феодосия
египетским пустынником. Скорее всего, Афанасий имел под руками какой-то древний
список жития Иоанна Прозорливого. Речь, скорее всего, идет об одной из побед в
ходе готской войны(378-382). После провозглашения 19 января 379 года Грацианом
Феодосия императором восточной части империи, последнему удалось под Сирмией
(Сербия) разбить готов в 379 году. Но война продолжалась до 381 года. Мирный
договор с готами был заключен только в 382 году. По нему готы и союзные им
племена могли селиться на римской территории в Нижней Мезии и Фракии. Скорее
всего, автор Степенной книги почерпнул из какого-то из древних списков житий
Иоанна Пустынника сообщение об участии славян в готских дружинах в период этой
войны.  Возможно, он также сопоставлял его с другими византийскими источниками. Также он указывает на упоминания руси в древних источниках в связи с походом императора Ираклия(им. 610-641) на персов.
Фактически, Афанасий считает, что с Рюрика просто начало распространяться название Руси, и становится общеупотребительным.  В главе 11 первой степени он пишет «Тем же Словенску язику(народу) учитель есть Павелъ. От того же языка(народа) и мы есмы Русь.»(ПСРЛ т.21) В начале же «Степенной книги»  он помещает житие княги Ольги. В похвале княгине Ольге рассказывается о том, что апостол Павел проповедовал в Иллирии и «постави по себе наместника Апостола Андронника Словенску языку(народу). Отъ того бо языка (народа) и Рускій родъ прозвася»(ПСРЛ  т.21)
Очевидно, что автор жития не связывает происхождение названия «Русь» с варягами. Фактически, эту же точку зрения разделяет и митрополит Афанасий. Еще раз
митрополит подчеркивает это в следующем отрывке: «Древле же Словене именовахомся, егда же пріиде Рюрикъ отъ Варягъ и обладаше въ нихъ, и тогда Русію начася прозывати великая держава его». (ПСРЛ т.21) Опять же мы видим, что «Русью» только стала прозываться, а не от варяг получила название Русь.

Как духовник Ивана Грозного Афанасий не лишен тенденциозности. Афанасий вводит в текст августовскую легенду, пытаясь вывести родословную царя от самого императора Августа. Но, в данном случае специально отстаивать происхождение названия Руси не от варяг принципиального значения не имело. Ведь Рюрик, согласно этой легенде, был потомком Августа.

Но в том-то и дело, что ни сама августовская легенда, ни тем более представления о более раннем происхождении Руси не являются «чистым» вымыслом митрополита. Августовская легенда, как и многие другие исторические легенды имеет под собой реальную подоплеку. Все и так знали, что варяги приходили с южного берега Балтийского моря и были славяне. Но к XVI веку память о точной локализации родины Рюрика начала стираться. Да и сами славяне-варяги растворились в немецкой среде. Именно это и породило, спекуляции вокруг легенды об Августе-Прусе и подтолкнуло приближенных царя попытаться связать южнобалтийское происхождение Рюрика с легендой о Прусе. Но стремились именно связать эти представления, а не выдумать. Афанасий опирался на вполне конкретные представления  о расположении страны
варягов, что и давало возможность увязать эти истории. Что же касается отказа
митрополита рассматривать происхождение названия Руси от варягов, то здесь будущий митрополит опирается просто на показания других письменных источников, которые противоречили «лаврентьевско-ипатьевскому» летописанию.
Таким образом, в XVI веке будущий митрополит Афанасий не только не разделял представлений о происхождении названия Руси от варягов, но еще нашел письменные подтверждения более раннего использования названия «русь», причем задолго до появления норманнистических споров и научного изучения этой проблемы.

Alexander Oleynichenko