-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в РазведЧИК

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 24.10.2002
Записей:
Комментариев:
Написано: 25


Едет как-то мой приятель с женой на дачу...

Среда, 21 Апреля 2004 г. 16:59 + в цитатник
Едет как-то мой приятель с женой на дачу... хорошо! ветерок! не спешат... Он естессно за рулём, она, как водится, на заднем сиденье... Никому не мешают... ничего не нарушают как это не парадоксально... И самое интересное - друзья с палками его не тормозят по пустякам...

Вдруг сзади рёв сирены от машины друга с палкой!!! Из "громкой" рев возбуженного бизона перед случкой:
- Стоять!!!! Прижаться!!! Медленно из машины!!! Руки на капот, мляяя!!!!"

Из машины друга с палкой сыпятся мацеловатые ребята с автоматами... лихо окружают машину приятеля...

Ну приятель притух слегка, но подчинился.... а куда деваться - власть как-никак! Жена с заднего сиденья глядит, глазки не строит - потому как тоже притухла и так это как-то виновато прячется...

Ну по полной программе документы... есстессно! шмон машины... личный досмотр и т.п. Приятель даже реплик не подает... притух типа от удивления... и ждет что дальше будет.

Через двдцать минут тотальной проверки друг с палкой приятелю с такой хитрой улыбкой:
- Ну ты, командир, лана не сцы типа! Но с женой разберись! А фули она нам язык показала и рожу скорчила!!!!

И отпустили с миром.... Приятель так и молчал всё это время.... Зато когда ребята уехали дал волю чувствам, оттянулся по полной!!!

Йесс!!! (ну как всегда руку согнули в локте)

Короткая такая про гуманизм друзей наших с палками

Среда, 21 Апреля 2004 г. 16:40 + в цитатник
Короткая такая про гуманизм друзей наших с палками и мужское братство. Тормознули моего приятеля не помню за что, не помню где. Ну как всегда просьба предъявить документы и нудное разводилово на деньги. Приятель начинает рыться в кошельке, по карманам, денег нет!!! Тут он вспоминает, что в обложке паспорта кое-что таки есть, облегченно достает и со словами «эх, последняя заначка» (надеюсь все меня понимают что это такое) протягивает другу с палкой аккуратно сложенный полтинник….
А друг с палкой так это с таким достоинством говорит приятелю:
- Ну, ты эта…. Старик оставь свой полтинник! Мне в падло последнюю заначку брать! Спрячь ее лучше понадежнее!!!

Йессс!!! (и как всегда локоть так согнули)

Возвращается мой приятель весенним вечерком домой,

Среда, 21 Апреля 2004 г. 16:30 + в цитатник
Возвращается мой приятель весенним вечерком домой, летит под соточку почти на финишной прямой к дому, замечтался, уже видит вкусный ужин, округлую попку жены и т.п. …И не замечает как встречные водители ему усиленно мигают фарами – «Мол, командир, кудалетишьварбатпрестиж? Тормози – мессеры на хвосте!». Ну и естессно этот с палкой из засады, млин, спецназовец хренов, свистком и неприличными жестами типа стоять-прижаться!!!!

Ну приятель вернулся от грёз на землю (эх, эта попка), окошко опустил и так весело:
- Ну млин, ну не …удак!? (как бы сам про себя или про этого с палкой)…. Не поверишь - мне же все сигналили, что ты тут притаился, родной, а я…. Козёл!!! (снова непонятно так - о себе или этому с палкой).

А ему тоже так весело:
- Да ты тоже не поверишь – я тут минут 40 стою – хоть бы кто нарушил, типа ты первый, мля!

И типа не может понять почему никто не нарушает.

А приятель ему так ласково:
- Ну хороший же рыбак первую рыбку всегда отпускает… типа клёва же не будет!!!

Этот с палкой:
- Гы!!!! И то верно! Ну езжай тогда!!!

Йессс!!!!! (сгибаем руку в локте)

История для конкурса автовед первая

Среда, 21 Апреля 2004 г. 16:11 + в цитатник
В начале 90х ехал мой приятель на «копейке» по МэКАДэ по внешнему кольцу… в районе Ленинградки в заторе нахально и ловко подрезал «бумер» трешку… Его естессно догнали, прижали… он выходит из машины и видит как из «бумера» выгребается здоровенный пацан, ну шея, естессно, от бровей, кулак как голова у моего приятеля и начинает в непереводимых идеоматических выражениях «лечить», что так нельзя….

Ну приятель, поняв, что терять ему уже просто нечего, копейку просто заберут и не икнут, а детишки братанов будут кататься на ней вокруг песочницы, изображает смущение и пытается увести разговор от темы, разглядывает «бумер» и начинает расхваливать обводы, скоростные характеристики аппарата и крутость тачки, при этом еще умудряется ласково попинать колеса, а потом так нахально заявляет:
- А забьемся, что я тебя и твой крутой, сраный «бумер» сделаю на своей грёбаной "копейке" до этой долбаной Волоколамки! Ну скажем – на соточку грина! ...типа!».
На лице громилы вырисовывается проблеск сознания и явного удивления после, видимо, крутого похмела извилины не работают, но сточка грина - это соточка грина... Гамма чувств на лице сменяется, искажая морщинами подобие лба и он так недоверчиво, но заинтересованно:
- А бабло-то у тебя есть?
Приятель демонстрирует купюру с изображением мериканьского президента и добавляет:
- Я тебе еще метров сто–двести форы дам (объяснив что это и как).

Брателло с довольной такой рожей отвечает:
- Ну, типа ты сам захотел, а за базар ответишь!

Сказано – сделано… забились…. Этот наивный албанец прыгает в свой «бумер» и со свистом уходит за горизонт, визжа колёсами и предвкушая рассказ братанам про лоха на «копейке»….

...Мой же приятель спокойно садится в «копейку» проезжает меньше километра и сворачивает на улицу Свободы и едет довольный на работу на Планерную… Йес!!!!!.

Еще один рассказ от Attorney

Среда, 28 Января 2004 г. 11:34 + в цитатник
ГОЛОВА

(курсив мой)

Голова, боже мой, как болит голова… как будто свинцовый шар внутри ударяет по стенкам стеклянного черепа норовя разбить его и вырваться наружу. Наверное, это мозг. В такие минуты я вообще сомневаюсь, есть ли у меня мозг. Хотя нет, в такие минуты я не способен сомневаться, ровно как и думать о мозге, то есть мозгом думать о мозге… Боже, какой бред… Надо попробовать открыть второй глаз, ощупать тело, а желательно и осмотреть его. Так, все ясно, я в постели. Я лежу на подушке, это правильно, туловище мое прикрывает одеяло, это тоже правильно, рядом тумбочка, на ней телефон, не знаю правильно это или нет, знаю только, что я тут никогда не был… Ладно, поднять перископ!

Попытка встать с кровати увенчалась успехом только со второго приема. Сначала стена завалилась куда-то в сторону, потом вторая, потом дверь пролетела где-то над головой и в довершение картины пол, неестественным образом изогнувшись, ударил меня, что есть силы, в лоб своей ворсистой поверхностью. Прямо в лоб.

В итоге все-таки я на ногах. Голова как чугунок, гудит, словно кто-то стучит кувалдой, пытаясь этот чугунок превратить в сковороду… да ну и черт с ней. Страшно другое, я не узнаю эту комнату. Надо подумать как я мог тут оказаться, зачем, почему я один, и вообще, много вопросов. Давайте по порядку. Комната одна, из нее ведут две двери, одна из них справа, другая слева. Одна коричневая, другая белая. Что-то мне это напоминает, но не могу понять что. Толкаю белую дверь – ванная комната. Отлично, значит вторая дверь – выход. Я гений!

Кое-как умывшись, нацепив джинсы и рубашку, всунув ноги в ботинки, безуспешно попытавшись завязать шнурки, при этом еще раз проверив лбом мягкость покрытия на полу, я открываю коричневую дверь. Так я и думал, там коридор. Куда идти-то? Вопрос прост – ответ очевиден. Я в отеле, сейчас утро, надо завтракать. Найдя лифт, я спускаюсь на первый этаж и, отыскав первого попавшегося служащего, спрашиваю о завтраке. Он растерянно крутит головой, называет меня сэром, и твердит какие-то непонятные слова. Господи, как он это делает? Попробуй я сейчас помотать так головой, небо упало бы на землю и раздавило бы меня вместе с их отелем. Кстати, чей это отель? Хотя, важно ли это? Мне нужен завтрак. Где завтракают? – повторяю я свой вопрос, а этот мужик только и знает что крутить головой. Где ресторан, последний раз спрашиваю? – говорю я настолько, видимо, внятно, что собеседник мой расплывается в радостной улыбке и приговаривая – Йес, йес, ресторонт, йес, сэр - призывно машет рукой, предлагая мне последовать за ним.

Ну слава тебе, господи, и хвала – я в ресторане. Шведский стол, по-моему это так называется. Куча всякой белиберды, какие-то блюда, накрытые хромированными крышками, салаты, закуски, булочки – рогалики… вот! Вот что мне нужно… Рядом с корзиной, наполненной маленькими упаковками с джемом, медом, и еще непонятно чем стоит холодильник с йогуртами. Я хватаю бутылку кефира и залпом ее осушаю. Не помогает, хочу взять вторую, но как-то уж слишком пристально смотрит на меня вот эта пара, старичок и старушка, с тарелками в руках, на ней какой-то легкомысленный сарафан, на нем парусиновые штаны и рубашка с короткими рукавами, очки в золотой оправе. Он слегка приподнимает очки и косясь на меня что-то бормочет своей спутнице. Решаю сесть за стол, дабы не смущать этих влюбленных. Выхватываю из недр холодильника еще кефиру – надо сказать, вкус у него преотвратнейший, но мне-то что, здоровье важнее - еще пару йогуртов и иду за столик. Съев все это понимаю что голоден. Надо же так удачно проголодаться-то, не где-нибудь, а прямо в ресторане. Осторожно, чтобы не повторить утренний опыт, поднимаюсь со стула, распрямляю спину и шествую к блюдам. Беру тарелки и начинаю наполнять их всякой, мало понятной мне, всячиной. Сзади кто-то бормочет и осторожно теребит меня за рукав. Официант, я так и знал, что дал маху, сразу не сообразив, что надо было его попросить набрать мне блюд. Извини, говорю, дорогуша, не утруждайся, я сам. Пытаюсь улыбнуться, но тот продолжает бормотать. Какой ордер? К чертям ордер, нет у меня ордера, что я прокурор что ли? Не понимаю я твоей болтовни, русский я, не видишь что ли? Эта тирада исчерпала запас моих жизненных сил, как, видимо, и его, потому что он резко решил оставить меня в покое. Я отправился за стол.

Съев в один присест две тарелки непонятно чего, кажется рыба какая-то, яйца, овощи, решаю, что надо бы мне побывать на улице. И пусть мне будет хуже, но я должен понять где я нахожусь, по крайней мере узнаю как называется отель, в котором я очутился. Проходя мимо стойки рисепшена я слышу оклик. Наверное это мне, ведь нет никого. Делю умное лицо и подхожу к стойке, с таким видом, будто меня очень интересуют рекламные буклеты, разложенные на ней – а вдруг не меня звали, так хоть в очередной раз не опозорюсь. Сэр! – бормочет мне мужчина из за стойки что-то на непонятном языке. Не в силах понять хотя бы слово пытаюсь прислушаться. Какой кол? Сам сейчас тебе кол вгоню по самое некуда, надоели уже, все утро тиранят почем зря. Он протягивает мне бумажку, продолжая говорить про какой-то кол. На бумажке надпись латинскими буквами. Поц-вон-ай, кажется так, дальше цифры, много цифр, штук восемь – девять… Что же такое «Поц-вонай», боже мой, какой бред… И тут я понимаю, что написано-то… Идиоты, кто же так пишет слово «позвони», пусть даже латинскими буквами. Остатком рассудка понимаю, что кто-то позвонил в отель и оставил мне записку с номером телефона. Портье не знает русского языка, поэтому ему продиктовали по буквам. Человек, который оставил это сообщение знает что я не владею английским, или еще каким-нибудь языком. Немецкий в школе учил, а потом и вовсе забросил это пустое дело. Как выяснилось – не совсем-то оно и пустое. Да ну и ладно, мало ли глупостей по молодости сделал? Кто же оставил сообщение? Думай, думай… почерк незнакомый… хотя какого черта, это же почерк портье… думай… Ладно, с кем не бывает, была не была. Позвоню. Где у вас телефон? Ага, вот телефончик стоит. Набираю номер, гудки какие-то странные, но вдруг на том конце провода мне внятно, и вполне по-русски говорят «Алло». Я отвечаю, пытаясь скорее узнать голос…

- Сергей, ты в порядке? – это я Сергей, если вы еще не поняли, а вот кто там в трубку орет не своим голосом, мне ясно пока еще не совсем. Ну не узнаю я его, хриплый какой-то, надрывный, кричит…
- Голова болит, не ори – отвечаю – ты кто?
- Спятил, старик? – и тут понимаю, все понимаю, понимаю кто это, где я, зачем…
- Сиди в номере, мы скоро заедем – раздается из трубки, а затем слышу гудки.

Мы прилетели вчера. Туристическая фирма, как водится, сделала все чтобы испортить нам отдых. Вместо того чтобы всю нашу компанию, как и было запланировано, поселить именно в том отеле, где мы заказывали себе номера, меня отправили в другой, видите ли не было мест. Всего-то нас пять человек – я, Сашка с женой, и Валера с подругой. Не нашли номера только для меня. Ну, это естественно, а для кого же еще?

Боже, как мне плохо, я весь в испарине, ноги дрожат, котелок все так же гудит, уж скорей бы сковородкой стал, не жалко, но хоть боль отпустит. Так и подмывает портье сказать – слышь, сгоняй за пивом – но ведь не поймут, турки одним словом. Понимая, что до номера добраться не судьба падаю в ближайшее кресло и закрываю глаза. Как же мы вчера так надрались, если я не помню даже, как очутился в номере?

Вдруг меня хлопают по плечу. Я уже почти уснул, а меня хлопают по плечу. Ну не свинство, хлопать по плечу человека, который выпил вчера, наверное, литр виски, хотя почему именно виски, наверное, водки, и не литр, а даже полтора, гуманно ли хлопать его по плечу и именно в тот момент, когда к нему, наконец-то спустился долгожданный Морфей? Я открываю глаза, чувствую что-то холодное на щеке, вижу знакомое лицо, это он. Сашка приехал, спаситель, Сашка с бутылкой холодного, вкусного, светлого, свежего, живительного пива. Я готов зубами сорвать железную крышку. Привычным ударом ладони сверху по бутылке об полированный стол из ореха, способом древним как мир, способом, которым еще мой дед делал это легко и непринужденно, освобождаю доступ к спасительному напитку. Чёрт с ним, со столом - резко запрокидываю голову, ох – удержаться бы на ногах, не упасть, подношу бутылку к жадно открывшемуся рту. И вот веселой струей, булькая и фыркая, этот восхитительный живительный родник устремляется в недра моего измученного тела. Проходит приятным холодком через горло, потоком устремляясь куда-то вниз, в глубь, обжигая пузырьками нёбо. «Только бы не захлебнуться!» - мелькает запоздалая мысль. Сквозь прищуренный глаз с кайфом наблюдаю, как уменьшается уровень в бутылке. Я даже не глотаю - сил нет, просто направляю горлышко бутылки из зеленого стекла. Небольшой перерыв, чтобы отдышаться и снова повторяю блаженство. «Боже! Полжизни за этот эликсир!» - начинает оживать убитый вчера мозг. Возвращается вкус – это начали действовать вкусовые рецепторы… вкус хмеля, терпкость, такие родные ощущения. Всё, последняя капля выпита, пузырьки, собравшись, сплотившись, поднимаются по пищеводу вверх и выходят смешной и веселой отрыжкой, теперь можно разглядеть этикетку на спасительной бутылочке, такой пузатенькой и родной. _______! ___ оборотов, сделано в _______. (здесь вставляется марка любимого пива). Глаза начинают видеть, руки ощущать, мозг распознавать предметы… Здравствуй Разум!!!

Сашка – друг. Сашка, которого я знаю уже лет десять, а то и пятнадцать, да какой там, сто лет я его знаю и сто лет мы вместе пьем, Сашка, чья жена готовит самые вкусные в Москве пельмени,

Рассказ о любви...

Среда, 28 Января 2004 г. 11:23 + в цитатник
ОКНА

(рассказ написан уважаемым мной человеком под ником Attorney и немножко подработан мной)

Было что-то? Или ничего не было? А если было, то когда? И кто тому виной? Память… Она возвращает нам самые приятные моменты жизни, дарит нам образы друзей, ушедшую любовь, родных, отчий дом, где я вырос, и который уже не вернуть… Но вместе с тем, есть то, из за чего я хотел бы научиться управлять ею. Она не дает забыть обиду, горе, разочарование… Она старается на славу, и в этом своем проявлении носит название - совесть.

***

Мы влюбляемся, и память сохраняет счастливые моменты, какие-то приятные мелочи. Мы любим и готовы на все, готовы совершать в мальчишеском порыве самые безрассудные поступки, и в этом мы так похожи на рыцарей стародавних времен, о чьих романах мы зачитывались в детстве с фонариком под одеялом.
Мы любим красиво любить, чтобы доставить любимой радость и восхищение, чтобы увидеть лучики ее улыбки.
Помню, я как сумасшедший метался по ВДНХ, чтобы купить воздушные шарики, много воздушных шариков. Чтобы эти шарики могли поднять к ее окну букетик нежных роз. Помню, какой восторг был у пацанов во дворе, наблюдавших за моими действиями. Помню ее удивление и благодарность. На что только мы не идем, чтобы доказать свою искренность и любовь. А фейерверк, устроенный под ее окнами, изумленных соседей. И как люди, увидевшие такие проявления чувств, становятся добрее и задумываются о своем собственном отношении к своим близким.
Любовь – это такое мощное чувство, несущее в себе колоссальный заряд чего-то светлого, что зажигает не только два сердца, но и сердца тех, кто с ними соприкасается. Всё это хранится в памяти, приятным теплом согревая нас в трудные минуты, и никогда не будет предано забвению. И каким кошмаром, каким леденящим ужасом ложится в глубины сознания безответность, равнодушие и полный отказ. Какие отчаянные мысли приходят в наш мозг, мы готовы пострадать, только бы нас заметили, только бы на мгновение проявили чуточку внимания и жалости. Но если ответного чувства нет, то его не зажечь никакими уловками и действиями. Ну почему так происходит, что когда любишь ты, то не любят тебя и наоборот – любят тебя, а тебя это не зажигает. Господи! Проблема старая как мир, которая будет с нами всегда, пока люди будут жить на старушке планете под названием Земля. Любовь вечна.

***

Почему-то вчера, когда я возвращался из очередной поездки по городу домой, я искал её глазами на остановках, хотя знал, что встретить её тут было бы абсурдом. Уж слишком далеко я живу от ее маршрутов, которые, в основном ограничиваются перемещениями между домом и работой, работой и академией, академией и домом. А также различными сочетаниями этих маршрутов, включая незначительные отклонения в сторону ресторанов и кафе. Хотя, есть одно «но». Когда она едет в ресторан, то увидеть ее невозможно. Невозможно лишь потому, что едет она в автомобиле. В каком – я не знаю. Кто ее везет – мне неведомо. В какой ресторан – я могу только догадываться, но лишь однажды я увидел ее на пассажирском кресле роскошного седана в компании какого-то мужчины, о котором она впоследствии говорила как о некоем «друге детства». С того момента я впал в депрессию, из которой не могу выйти и по сей день. И надежда на встречу, на понимание, на взаимность не слабеет и это вводит меня в еще больший транс.

Мы расстались прошлой весной… Я думаю, что вполне закономерно. Иначе мы измучили бы друг друга своими взаимными придирками и упреками, но видит Бог, я как мог старался сохранить то маленькое счастье, которое давало мне общение с ней. Теперь этого счастья у меня нет. Как нет и многого другого, о чем я мог мечтать, думать, сожалеть… Я любил ее. Любил больше чем что-либо на земле. Любил больше чем себя, хотя она называла меня эгоистом. Любил преданно, хотя она считала меня гулящим… Любил безответно, несмотря на то что иногда она позволяла себе сказать что любит меня. Самое страшное, что любовь моя не проходит и не улетучивается с приходом новых впечатлений, не стирается из памяти как использованная информация, но напротив, я вспоминаю о ней с еще большей нежностью. Вам интересно, какой она была? Я расскажу, только вот кончилось пиво в бокале, пойду принесу еще… Не уходите, прошу вас, я не такой зануда, как может показаться на первый взгляд.

Ей тридцать пять. Она стройна, высокого роста… Нет... это не о ней… Начну еще раз, итак: она – блондинка. Это удивительно, но те анекдоты про блондинок, часть из которых сочинил я сам, абсолютно не соответствуют ее образу. Глупые до нелепости, смешные до безобразия, избалованные, изнеженные… Это не она. Да пусть она будет хоть брюнеткой или шатенкой или рыжеволосой, в конце концов – я люблю ее не за цвет волос, я просто люблю ее. И ничего нет удивительного в том, что я не смогу ее описать, боясь представить вам идеализированный портрет женщины, благодаря которой я понял кто я есть и где мое место в этом мире. Я никогда не спрашивал себя «что я в ней нашел», напротив, меня всегда интересовал вопрос «что же она нашла во мне»… Я искренне верил в то, что она совершенно из другого мира, как будто из книги, вы понимаете? Из книги, или кинофильма, что прячут в архиве. Я смотрел на нее всегда как на существо недоступное мне по моему положению или просто потому, что я не достоин этого счастья… Как там у колдунов называются их иерархические звания? Вот именно… В такой манере. Она была волшебницей. Представьте себе, что мне требовалось всегда получить от нее согласие или хотя бы намек, даже для того чтобы просто поговорить. Вроде как я боялся что ли потревожить ее внутренний мир, или всколыхнуть какие-то струны в ее душе, которые могли бы ей напомнить о том кто «ОНА» и кто «я». Я боялся, что она отвернется от меня, и я умру, потому что жил только ею. И она отвернулась. И я был на грани, у той черты, когда просто хочется силой разума остановить своё израненное сердце. Остановить и прекратить это сумасшествие. Жизнь просто потеряла смысл без нее.

Я потерял себя, потерял веру в будущее, потерял рассудок, потерял покой. Я замкнулся на несколько месяцев, не видел друзей, к родным ездил лишь для того, чтобы отвезти им в очередной раз порцию своей зарплаты. А потом случилось страшное. Я впал в штопор. Я был закручен и унесен гигантским смерчем моей болезни, моей депрессии. Я стал хуже себя чувствовать, стал пить, стал плохо работать. Вполне обычный набор для заурядного человека вроде меня. Что нужно? Выпить, поговорить, да лечь спать. Женщины? Нет, я даже не думал об этом. Почему? Это я у вас хочу спросить. Вы же врач как-никак, а не я.

Я не видел просвета. Я пытался говорить – она уходила от ответа. Я пытался хоть как-то ее всколыхнуть, но она была непоколебима. И в то же время, редко, но все же мне удавалось поймать за кончик хвоста то ощущение счастья от пребывания рядом с ней, ради которого я жил.

Однажды я заперся в гараже, примотал шланг к выхлопной трубе автомобиля и сидел так, пока не уснул. И лишь одна предательская мысль билась маленьким молоточком в воспаленном мозгу – «жить, чтобы она поняла, как я ее люблю!». И я проснулся, и на удивление быстро осознал, где я и что со мной. Страшно болела голова и все кружилось перед глазами. Я был жив. Я заплакал. Я рыдал от боли в голове и от нестерпимого чувства вины в душе. Я кричал как раненный зверь, я ругался, я был похож на сумасшедшего. Наверное, тогда я им и стал. Выйдя на улицу, я встретил ее. Она возвращалась с работы. Я обнял ее и плакал у нее на плече, просил прощения за то что сделал. Она целовала меня, просила не повторять такое, говорила что любит. Мы пришли домой и со мной случился припадок. Врачи не смогли понять, почему я был в таком состоянии, и решили что я, скорее всего, наркоман. Было обидно, но мне было сто раз наплевать на их мнение. Со мной была она. Она поехала со мной в больницу, она была рядом… Это было счастье…

Нет, я не плачу, что вы… Чепуха, это насморк наверное. Наверное от луж, я промочил ноги вчера, выходя из машины… Не обращайте внимания, простите…

Мы возвращались ночью из больницы домой, ловили такси. Меня трясло от холода и тошноты. Она обнимала меня, пытаясь согреть собой, кутала меня в свою куртку… А наутро она встала в плохом настроении. Мы ехали на работу, и всю дорогу она молчала и смотрела в окно, как будто я не тот человек, которому вчера она объяснялась в любви, а таксист, выполняющий свою работу. Я опять заплакал… С тех пор я плакал каждый день.

Да, это слезы. Я плачу, реву, хнычу… Называйте как хотите. Я перестал владеть собой, и вы знаете, как это лечить…Должны знать! Почему я вам верю? Кто вы мне? Кто вы такие, чтобы заставлять меня копаться в своей памяти? Думаете, я не вижу вас насквозь? Думаете я не знаю что у вас на душе? У каждого из вас такая же тоска. У каждого язва, или, по меньшей мере, аппендицит. В душе, идиоты, в душе, а не в брюхе…

Это судьба? Ее никак не изменить? И мы не в силах бороться с распределением ролей в этом мире? Я не хотел бы так думать, не пытайтесь меня в этом убедить. Есть надежда. Люди живут надеждой. Тех, кто слишком погружен в свою веру, вы одеваете в белые рубахи с длинными рукавами, пичкаете таблетками и отправляете умирать в палаты, дабы они не портили вашей крови, не внушали всем то, о чем вам страшно думать.

Почти каждый вечер я, по пути домой, проезжаю мимо ее дома, несмотря на то, что мне приходится проделать лишние километры. Лишь иногда я себе отказываю в этом. Это стало моим хобби. Это стало тем, чем я больше всего люблю заниматься. Её окна… Они светятся вечером. Вы не видели, как ее окна светятся вечером и я вам не покажу этого никогда. Это моя тайна. Они не такие как все. В них не тот свет как в остальных. За ними живет она. И это ее окна.
Я перестал звонить после того как она перестала здороваться по утрам. Я даже не знаю, хотел бы я встретить ее вдруг где-нибудь или нет. Почему-то мне нравится просто проезжать мимо ее дома. Останавливаться, выкуривать сигарету и мысленно с ней говорить…. говорить…. говорить. Чесать за ухом бродячего пса, который рылся в помойке неподалеку… пес, почему-то всегда один и тот же. Рыжий, хромой, с одним повисшим ухом. Видимо знатный был вояка в свои годы. Вот таким и я был… Вот за этим ухом я его и чешу. Пес смотрит на меня голодными, полными тоски глазами, и я понимаю, что это я… Это я, не пес, роюсь в помойке, пытаясь добыть что-нибудь способное поддержать мои силы. И от этого я еще больше его люблю. А себя презираю. Это мой пес, это моя дорога, это мой «её» дом и мои «её» окна. Это моя любовь.

Я вышел от врача и ничего не почувствовал. Когда я ехал сюда, я намеревался излить ему свои страдания, получить поддержку, быть может, даже совет, но получил другое. Получил диагноз. Что остается теперь мне – недотёпе, не сумевшему вовремя остановиться, погрязшему в подозрениях и ревности, наивно полагавшему что в силах изменить другого человека? Решиться ли продолжить как начал? Или искать новое и пытаться новым заместить ту пропасть в душе, возникшую после нашего разрыва? Наверное будет сложно, слишком уж я эту рану часто теребил, чтобы она смогла когда-нибудь срастись. Волей-неволей начинаю иногда думать, вспоминать, копаться. Это от одиночества. Хочется себя жалеть. Может письмо самому себе послать? Смешно…

***

Пёс на своем месте. Как будто он меня ждет специально в одно и тоже время. Странный пес. Примерно до моего колена в холке, лохматый, чумазый бородач. Рыжая шерсть, в былые времена лоснившаяся, теперь висит клочьями, словно кто-то нетвердой рукой прошел по нему машинкой для стрижки овец. Ухо его, вот в чем все очарование этого существа. С черной кисточкой на конце, оно понуро висит, в противоположность второму… Иногда он очень смешно отводит его назад к затылку, как будто пытаясь расслышать то, о чем я ему говорю. Вот так мы и стоим. Я курю, а он нюхает воздух, жадно втягивая его ноздрями, и преданно стоит рядом, словно знает, что мне с ним легче, спокойнее, как с другом. Я оборачиваюсь к нему, он машет в ответ хвостом… Несчастный или счастливый он знает, зачем я тут. Он знает мою боль, он ее чувствует своим собачьим разумом и знает, что без этой боли я буду пуст как бывает пуст сосуд, где некогда было терпкое, такое приятное вкусу, вино. Он – это я, точно так же как я - это он. Я снова поднимаю глаза к своим заветным окнам. Сегодня я не стану ждать, пока в них погаснет свет, я уеду раньше. Пёс понял это и, вдумчиво рыкнув на зазевавшегося голубя, поплелся прочь. Сегодня я даже не почесал его за ухом. Я уже докурил… сажусь за руль, открываю окно, последний взгляд и я уже сорвался с места.

Перекресток, еще один, прямая, налево, бугор-полицейский, подскакиваю, забыв снизить скорость, еще пара поворотов и я дома. Не так уж и далеко, если подумать. Минут двадцать всего лишь, даже не смотря на толчею у одного из перекрестков. Так бывает всегда – если едешь никуда не торопясь, то никогда не встретишь ничего забавного или необычного. Все неординарное происходит только когда спешишь и дай бог чтобы оно тебя не касалось. Говорят что спешка нужна только при ловле известного рода насекомых, но вынужден не согласиться. По сути, что есть спешка? Попытка сделать что-то быстрее чем привык, быстрее чем это делал раньше. Делать что-то быстрее других – не спешка. Это навык. Это скорость. Скорость- это дар. Скорость дана не всем. Сперва надо научиться думать, потом научиться это делать быстро.

Я дома. Все-таки уютно тут, хоть и тесновато. Возможно, были и лучшие места, где мне приходилось жить, но отсюда мне не хочется уезжать. Не хочется даже выходить на улицу, чтобы просто прогуляться. А уж как не хочется с утра ехать на работу, если бы вы могли только знать…

Чайник, сковородка с ужином. Я ужинаю дома и рад этому. Ну разве может кто-то так пожарить картошку, по-простому, по-крестьянски? Только мама радовала меня таким вкусом, но с мамой у меня особые отношения. Увы, мы немного времени можем проводить вместе и не только моя работа тому виной. У нас аллергия друг на друга. А я скучаю по ней, но знаю, что появись я сейчас на ее пороге, тут же получил бы порцию упреков и неважно обоснованных или нет. Такая уж у нас традиция – она говорит, я слушаю и не возражаю.

Нервы, нервы… я роняю вилку на пол… я забываю закрыть кран и вода переливается через раковину… я оставляю горящим газ, я тушу сигарету в чашку и подношу пепельницу к губам…

Я вдруг вспоминаю о том, что в углу комнаты, на черной подставке стоит мой инструмент. Моя гитара. Всегда помогала мне в такие минуты забыться. С ней можно поговорить, ей есть что сказать, главное знать как обратиться… Этот инструмент я приобрел в одном из музыкальных салонов, примерно полтора года назад. До этого у меня был другой. Преисполненный благородства, безупречно красивый, с удивительным мягким и насыщенным звуком, но он погиб… вернее я его погубил. Это случилось еще когда я жил с ней. Мы жили на девятом этаже и полет с такой высоты оказался для него смертельным. Он больше никогда не зазвучит. Я иногда думаю, как можно было заставить меня, влюбленного в музыку, бесконечно преданного инструменту так его обмануть… я вспоминаю то отчаяние, ту боль, ту ненависть к миру, в котором есть безразличие любимой женщины, в котором есть все, все кроме счастья… и я вышвырнул его в раскрытое окно, то самое окно, под которым стоял сегодня, то самое к которому вернусь завтра, то самое, в котором когда-нибудь зазвучит детский смех… Боже, дай мне силы дожить до утра…

***

В шесть часов меня будит таймер. Я всегда просыпаюсь за секунду до него и слышу щелчок реле, включающего музыку. Боясь разбудить соседей, вскакиваю и убираю громкость, иначе грохотать будет на весь дом. Ну-с, чем займемся? Душ, кофе, новости по радио, утюг, рубашка, носки, галстук, брюки… Время семь. На работу ехать однозначно рано, несмотря на то, что можно избежать пробок. Вечно из-за них боюсь опоздать куда-нибудь. Может позвонить, разбудить ее? Вдруг проспит? Глупо, наверное, да и зачем? Пусть чувствует себя независимой и способной на все. Пусть думает, что я подлый, трусливый человечишка, бросивший её одну, упивающийся своим одиночеством, пусть. Так ей легче будет забыть меня, проще найти что-то новое, загладить рану, или, быть может, прогнать тоску. Не так-то и плохо ведь избавиться от недостойного, не правда ли? А я не хочу, не хочу избавляться от нее, от воспоминаний о ней, от чувства ответственности за нее, от желания уберечь даже от малейшей капли дождя, от любви… Если не это, то что? Что будет двигать мой разум, что будет питать мою душу, что останется в моем сердце? Лед… остальное – лед.

И на дороге лед, лед на крышах, лед в трубах, лед на реках, лед в душах. Зима. Зима это не только погода. Даже деревья сбрасывают листья, даже звери впадают в спячку. Только волки да мы рыщем в поисках добычи, в стремлении догнать, покалечить, убить, сожрать… Наша стая намного страшнее, потому что жрет сама себя. Жрет не щадя сил, не считаясь ни с кем и ни с чем.



Процитировано 1 раз

Новый анекдот... на злобу дня...

Понедельник, 09 Декабря 2002 г. 16:32 + в цитатник
Муж приходит под утро домой... весь в помаде, пьяненький и с порога жене: "Мне плевать, что ты думаешь! Я - вольный человек - когда хочу - тогда и прихожу!" (наивный)
Через день жена возвращается под утро вся взлохмаченная со следами бурной ночи и удивлённому мужу: "А я - птица подневольная! Когда отпустят - тогда и прихожу!!!"

Анекдоты

Среда, 04 Декабря 2002 г. 14:54 + в цитатник
Столько хороших анекдотов знаю, знал... обхохочешься! Решил начать записывать их в дневнике. Присылайте и вы мне свои анекдоты. Вот первый:

Молодая пара английских молодоженов летит в свадебное путешествие на остров Барбадос (БарбЭдос в английской траскрипции). Каррибский бассейн, экзотика, природа, одним словом рай на земле и даже обезьяну бегают через ресепшн.
В последний день путешествия идут в ночной клуб... на сцену выходит негр огромных просто размеров.... красавий весь в мускулах... кладёт на специальный столик грецкий орех и непринужденным движением мужского достоинства (без помощи рук) разбивает его в дребезги! Посетители в восторге...
Прошло много лет постаревшая англичанка говорит мужу: - "Дорогой, мне так запомнился тот остров и... тот негр... жить осталось немного - давай еще раз полетим на БарбЭдос!" ... Летят... приходят в тот же клуб... выходит тот же негр, только постаревший, но такой же благородный и с достоинством... на тот же столик кладёт КОКОСОВЫЙ орех и так же легко и непринужденно разбивает его в дребезги! Зал ревет от восторга!!! Англичанка подзывает негра к столику и спрашивает с волнением: - "Уважаемый! Мы были много лет назад на Вашем представлении... оно мне так запомнилось, но сейчас у вас КОКОСОВЫЙ орех!!! Что изменилось?" Негр с достоинством отвечает: "Мадам! С тех пор я состарился и зрение уже не то!"
ха-ха-ха!!!!

Продолжение поэмы Ветерок

Понедельник, 18 Ноября 2002 г. 14:30 + в цитатник
Ну что ж, вдову утешив хоть немного, пора лететь
В старинный русский городок, что там раскинулся на волжском склоне
Своими старыми домами и церковь вон на взгорке стоит упрямо
Её не смог разрушить супостат - как не взрывал в тридцатых
И бомбы все фашистские летели мимо как будто щит над ней
Или господь хранит ее…

Какой простор над Волгой, великою рекой
Всем матушка она – дает и воду, и еду с работой
И будет вечно нести течения свои…. Уж мы умрем,
И нашим детям дарить прохладу берегов будет она, могучая река,
Коль сами не загубим мы свою природу

Ой! Свадьба ведь сегодня и колокольный звон и тройка с бубенцами
Гармони залихватский звук несется над рекой
А вон невеста женихом ведома красавица смущенно следует за ним
А гости пьяны и веселы - им всем по чарке поднесли, чтобы они
За молодых с душою накатили… и веселились.

А вон мальчишки на заборе смеются и издали глядят глазенками сияя
А это кто? И смотрит криво… Соперник тайный, кому отказано недавно было
Да ладно не грусти, приятель, все впереди – найдешь еще любовь свою
Быть может даже и на свадьбе этой.

Ах, как невеста хороша! Такая русская душа, такой открытый взгляд!
И сила в поступи, и стан упруг и гибок! О скольких нам красавиц Русь дала!!!
Они всегда во всем поддержкой были… в работе ли или в бою… или растя детей


Поэма Ветерок

Пятница, 25 Октября 2002 г. 09:50 + в цитатник
ВЕТЕРОК

Рассвет пришел и солнца луч блеснул
И сквозь листву меня увидел
И улыбнулся старому дружку
Пора вставать – ночь кончилась, пора за дело

Вздохнул в истоме сладкой и полетел к ручью
Что тихо так журчит под елью
В его прохладе я время провожу и с ним дружу
Плесну немного брызг и легким дуновением сквозь них лечу
Немного фыркая и раздувая щеки…

Вот брызну на травинки, ой, в них я лягушонка не приметил
Его обдал росой и влагой свежей – пусть тоже он умоется
И перед ним откроется рассвет, начало дня
Пора… пора…

И мне пора лететь вот только не решил куда
А может быть в поля?
И семена взметнуть и новой жизни дать начало?
А может просто побродить в лугах
И поиграть в лесах немного

Себя не буду утруждаться - лечу!!!
О, как красиво на рассвете увидеть землю
Ее величие просторов… лугов раздолье
Мне приволье! Куда хочу туда лечу…
Я легкий ветерок, проказник, шалунишка…
И никого не обижаю, а лишь играю с озорством ребенка

Вот мышь воровка зерна тащит хлеба
Ее пощекочу в усах… ах ты плутовка
Ну, берегись! Тебя я проучу! Защекочу!
А впрочем, ладно… кормись пока и запасай на зиму зёрна.
А я в ту деревушку, что на холме раскинулась домами.

Ах как красива русская изба! Ее резьба красива и так она уютна
И скольких приютила горемык она в своём веку
Уж покосилась, а поправить мастера всё нет
Один ответ… старушка с миром доживает
И молодость свою всё вспоминает
И первую любовь и свадьбу шумную деревней всей
И пенье соловьев в кустах у дома, и проводы на фронт
И возвращение с победой калеки мужа
Его на Курской ранило в бедро
И ногу он волочил до самой серти
И сына вспоминает нежно – геройски он погиб в Афгане,
Спасая друга от душманской пули
А муж не выдержал, его больное сердце три дня стонало
Так устало, остановилось тихо и его не стало
И я всему свидетель, безмолвный ветерок
Вдову я утешал по волосам скользя
А сколько вот таких трагедий, разбитых судеб в России необъятной

...продолжение следует....




Поиск сообщений в РазведЧИК
Страницы: [1] Календарь