 |
|
Елена Фетисова |
Так или примерно так называется изрядное количество брошюр и статей, популярных у православных родителей. Еще бы. Помню, как, ожидая появления первенца на свет, я с ужасом наблюдала типичные сценки в супермаркетах с детскими воплями «Купи!!», дрыганием ногами на полу и затравленно орущей на кассе мамой. «Как предотвратить?» — я готовилась к худшему, собирая советы по обузданию детского своеволия в печатных изданиях и у собственных знакомых. Так что к моменту выхода из роддома я в теории была уже вполне профессиональным… дрессировщиком. Ну а как еще можно назвать маму, которая намерена вырастить из ребенка не какую-нибудь дворняжку-разгильдяйку, а самую благовоспитанную паиньку в своем приходе?
Конечно, оптимизм времен начала дрессировки сопровождался временами приступами уныния, поскольку то и дело приходилось видеть печальные плоды, созревшие в детской у моих единоверцев. Вот дочь священника выходит замуж «в положении», а у знакомой прихожанки сын-наркоман, а у еще одной — благочестивые подростки, но готовенькие невротики, худые, сутулые, в глаза не смотрят, болеют еженедельно…
А у своей трехлетней дочери я вдруг обнаружила характерное покашливание, с которым она подходила, смотрела на меня, подергивала как-то по-особому плечами и уходила. Только позже, когда это покашливание начало откровенно меня раздражать, я установила причину: ребенок так привык получать по разным поводам «смиряющее нет» , что, подходя с просьбой, был уже заранее невротизирован возможным отказом. Типичный пример патологической привычки — детской реакции на недостаток внимания или такую вот хроническую фрустрацию*. Отличное выходит «православное воспитание»: думаем, что прививаем ребенку умеренность и начала воздержания , а на выходе получаем стойкую привычку не просить. И не верить в получение просимого. То есть вообще не верить. Растим булгаковскую Маргариту?