Д'Артаньян и мушкетеры Королевы
Атос, Портос, Арамис и... Д'Артаньян!!!!!!
Фильм "Д'Артаньян и три мушкетера" был мифом. Мечтой. Загадкой. Он звал к подвигам, к романтической любви, учил добру и настоящей дружбе. Зрители плакали и смеялись, переживали за сильных и мужественных героев. Пропитанный мощной аурой любви и дружбы, он заставлял юные сердца замирать и биться учащеннее. В этом и есть бессмертие картины...
Д'Артаньян был красив и благороден. Он одевался строго по испанской моде, предпочитая всем цветам черный, но как знак дворянства носил красные каблуки. Когда нотариус пришел делать посмертную опись имущества в его дом на улице Бак в модном Латинском квартале Парижа, то обнаружил весьма обширный гардероб. Некоторые из его костюмов были украшены бриллиантами... А еще, по свидетельствам современников, Д'Артаньян был лучшим наездником королевства и своим видом "напоминал бога войны Марса". Предпочитал он прекрасных испанских жеребцов, которых покупал за немалые деньги.
Шарль Д'Артаньян - капитан Королевских мушкетеров
В 2003 году Франция отметила 330 лет со дня гибели самого известного француза - капитана Королевских мушкетеров Шарля Д'Артаньяна. Сегодня его имя, как имя настоящего героя, стало легендой. Сколько же в ней правды? На самом деле мушкетера звали Шарль де Батц де Кастельмор. По мнению историков, он родился в Гаскони, между городишками Тарб и Ош в замке Кастельмор. Точная дата его появления на свет неизвестна, так как списки крещенных до 1662 года пропали. Шарль Д'Артаньян был младшим из 7 или 8 детей в семье Бертрана де Батц де Кастельмора и Франсуазы Монтескью. О его детстве и юности сведений нет, но известно, что в 1640 году он, как и подобало молодым гасконским дворянам, пополнил ряды Французской гвардии. Кадеты-гвардейцы тогда не получали ни гроша, но военная подготовка была бесплатной и позволяла в дальнейшем претендовать на более высокие армейские чины. Далее события развивались таким образом, что, похоже, из исторического Д'Артаньяна Александр Дюма смог создать сразу два персонажа - хитроумного гасконца и его антагониста графа Рошфора, приближенного кардинала Ришелье. Итак, Шарль берет известное при дворе имя матери Д'Артаньян (младшая ветвь семьи Монтескью) и получает боевое крещение в походах против гугенотов в войнах "За веру". После чего он поступает в непосредственное подчинение к преемнику кардинала Ришелье, итальянцу Мазарини, и несколько позже стяжает славу и награды за "мужество, верность и отвагу". С момента назначения личным курьером кардинала появляются подробные документы с упоминанием имени Шарля Д'Артаньяна. В Министерстве иностранных дел Франции до сих пор хранятся оригиналы указаний Д'Артаньяну по ведению переговоров с губернаторами крепостей об условиях сдачи. В этот период современники называют его "ставленником кардинала Мазарини", который, будучи курьером по специальным дипломатическим поручениям, выполняет тайные и особо рискованные миссии. Сам же Д'Артаньян успевает повсюду: так, при осаде Дюнкерка он заменяет одного из раненых командиров элитного воинского подразделения "Компании Мушкетеров". В 1646 году в результате придворной интриги во главе "Компании" оказывается племянник кардинала Мазарини, не слишком склонный обременять себя служебными обязанностями. В силу чего фактическим главой самого элитного подразделения страны становится приближенный кардинала - Д'Артаньян, что, собственно, означало возможность его прямого контакта с первыми лицами королевства. Случай не заставил себя долго ждать: на мушкетера возложили ответственность за парадное шествие свадебного королевского кортежа, путь которого проходил через Гасконь, что не могло не отразиться на его популярности. Соотечественники Д'Артаньяна часами стояли вдоль дорог, чтобы увидеть сына бедной Гаскони, летящего на коне впереди аристократов из самых известных семей Франции. Два других исторических и одновременно авантюрных момента в карьере Д'Артаньяна - это арест зарвавшегося временщика Фуке, хранителя-расхитителя государственной казны, и сверхделикатная миссия по избавлению короля от нежелательного зятя. Относительно первого король лично отдал распоряжение Д'Артаньяну в строжайшей тайне. С 1670 года Д'Артаньян со всей очевидностью оказывается доверенным лицом короля, следуя часто личным устным указаниям монарха. Репутация Д'Артаньяна настолько безупречна, что, подчиняясь, ему верят на слово. Более того, в документах той эпохи его называют одним титулом "граф".
Относительно личной жизни Д'Артаньяна стоит заметить, что его похождения в романе Дюма не имеют никакого документального подтверждения. В возрасте 45 лет он останавливает свой выбор не на прекрасной галантерейщице мадам Бонасье, а на богатейшей вдове-аристократке 35-летней Шарлотте де Шанлеси. Несмотря на славу, репутацию и неотразимое обаяние капитана мушкетеров, вдова, опасаясь за свое состояние, согласилась на замужество только при условии заключения брачного контракта. На контракте, датированном 5 марта 1659 года, - подписи короля Людовика XIV, кардинала Мазарини и маршала де Грамона. Благоволение короля и королевы, их присутствие на крестинах старшего сына четы Д'Артаньян, а также обретенные статус и богатство - всего этого оказалось недостаточно для сохранения брака Шарля и Шарлотты. Прямых доказательств причин разрыва между супругами нет, но косвенных предостаточно, и все они указывают на чудовищную ревность супруги. Как ни прискорбно, но капитан Королевских мушкетеров страдал от ее скандалов, как последний галантерейщик королевства... По мнению же некоторых историков, единственной любовью жизни гасконца была королева Анна Австрийская, портрет которой украшал дом капитана. Весной 1672 года король, готовясь к войне против Голландии, назначает Д'Артаньяна губернатором города Лилля - важной стратегической точки для грядущей кампании, последней в жизни героя - 24 июня 1673 года он погибает при штурме Маастрихта. По обычаю, его хоронят вместе с другими павшими в районе поля боя. Король и придворные искренне оплакивают его, а поэт пишет эпитафию: "...Д'Артаньян и Слава покоятся вместе". На сегодняшний день известны два подлинных портрета Д'Артаньяна. Первый - это гравюра, украшающая книгу Гатьена Куртиля де Сандраса, и второй, сделанный придворным художником ван дер Мюленом.
Весной 1672 года 100-тысячная французская армия была направлена на северно-восточные границы: 35-летний "король-солнце" Людовик XIV провозгласил "богоугодным делом" обращение еретиков - крестьян и матросов Соединенных провинций Нидерландов. И французы, и голландцы сходились во мнении, что Маастрихт, крепость на реке Маас, был ключевым стратегическим пунктом. 6 апреля Франция объявила войну Нидерландам, а уже месяц спустя французские войска начали осаду Маастрихта. Несмотря на отчаянное сопротивление горожан, Маастрихт был взят, но какой ценой! Пали 80 благородных и преданных королю офицеров, в том числе капитан-лейтенант королевских мушкетеров Шарль д'Артаньян. Тогда, в далеком июле 1672 г., его тело удалось вынести из-под огня противника только с пятого раза, причем четверо смельчаков, пытавшихся это сделать, погибли. Через 30 лет после его смерти в Кельне был издан роман "Мемуары д'Артаньяна", написанный известным памфлетистом Гатьеном Куртиль де Сандрасом. Роман из-за скандальных откровений о жизни двора "короля-солнце" был запрещен во Франции. Однако, несмотря на запреты, а возможно, и благодаря им роман имел значительный успех. Но бессмертие Шарлю д'Артаньяну принес другой писатель - Александр Дюма.
Тайны мушкетеров: кем были Атос, Портос и Арамис
Не так давно мир облетела весть о том, что в земле одного из садиков голландского Маастрихта предположительно найдены останки знаменитого д'Артантьяна. Газеты охотно перепечатывали сенсационную новость. И хотя в первоначальном сообщении говорилось лишь о том, что найденные скелеты, скорее всего, принадлежат древним римлянам, публикация не обошлась без видимой пользы: очень и очень многие с удивлением узнали, что литературный д'Артаньян – реальный, а не выдуманный Александром Дюма исторический персонаж. Шарль де Батц де Кастельморе, ставший под конец жизни капитаном-лейтенантом королевских мушкетеров и немедленно после того принявший имя "графа д'Артаньяна" (по одному из владений своей матери; что касается титула, то официально шевалье д'Артаньяну его никто не жаловал, в связи с чем к его потомкам уже в XVIII столетии были серьезные претензии со стороны геральдической службы короля Франции), погиб при осаде Маастрихта: пуля противника попала ему в голову. Тогда, в далеком июле 1672 г., его тело удалось вынести из-под огня противника только с пятого раза, причем четверо смельчаков, пытавшихся это сделать, погибли. Из мемуаров того времени мы знаем, что практически сразу же в присутствии двух кузенов погибшего, Пьера и Жозефа де Монтескью д'Артаньян, тело капитана мушкетеров было погребено у подножия стен Маастрихта. Не часто "у подножия стен" городов хоронили людей, литературная слава которых была способна обессмертить самую их жизнь, какой бы рядовой она ни была.
В мире изданы десятки биографий д'Артаньяна. В советское время сведения об этом герое можно было почерпнуть из популярной книги Бориса Бродского "Вслед за героями книг". В наши дни на русский язык переведена блестящая работа Жана-Кристиана Птифиса "Д'Артаньян". Однако если об остроумном гасконце все же многое известно, то его литературные товарищи по оружию и друзья по застолью представляются уж точно выдуманными персонажами. Атос, Портос и Арамис – это что-то вроде "до, ре, ми": тут даже порядок перечисления нельзя изменить до того монолитна конструкция.
Между тем верные товарищи д'Артаньяна так же реальны, как и их знаменитый компаньон. Не будь Дюма, историки-архивисты вряд ли бы занялись поиском этих, что и говорить, незаметных персонажей величественной истории Франции XVII века. Ведь на то, чтобы отыскать следы их существования, понадобилось более 100 лет. Да что там говорить – сам Дюма полагал, что всех троих не существовало. Их имена он, конечно, не выдумал – они взяты из того же источника, которым знаменитый романист пользовался при создании своей трилогии: "Мемуаров г-на д'Артаньяна", написанных плодовитым "мемуаристом" Гатьеном Куртилем де Сандра. Последний хорошо ориентировался в реалиях первой четверти – середины XVII столетия и, возможно, слышал имена все трех "мушкетеров" еще в бытность свою на службе короля (уйдя с которой, занялся написанием от чужого имени скандальных "мемуаров", разоблачающих нравы двора). У Куртиля это были не три друга, а три брата, которых д'Артаньян встречает в доме у г-на де Тревиля. "Признаемся, чуждые нашему слуху имена поразили нас, и нам сразу пришло на ум, что это всего лишь псевдонимы, под которыми д'Артаньян скрыл имена, быть может, знаменитые, если только носители этих прозвищ не выбрали их сами в тот день, когда из прихоти, с досады или же по бедности они надели простой мушкетерский плащ", – пишет Дюма в авторском предисловии к "Трем мушкетерам". Романист, а точнее команда его помощников и консультантов, подбиравших для писателя фактологический материал, не верили, что Атос, Портос и Арамис не выдумка Куртиля де Сандра. В литературном еженедельнике La Pays Natal в 1864 г. Дюма написал: "Меня спрашивают, когда именно жил Анж Питу... Это вынуждает меня сказать, что Анж Питу, так же как и Монте-Кристо, так же как Атос, Портос и Арамис, никогда не существовал. Все они просто признанные публикой побочные дети моего воображения".
Однако уроженцы Беарна Атос, Портос и Арамис не просто жили – их странные фамилии были действительно их настоящими фамилиями. Недаром один из самых известных пересмешников той эпохи Жедеон Таллеман де Рео (отрывки из его "Занимательных историй" в 70-е гг. вышли в СССР в серии "Литературные памятники") с иронией отмечал, что от имен беарнских мушкетеров "собаки дохнут".
Как известно, в своем вступлении к "Трем мушкетерам" автор ссылается на якобы найденную рукопись, озаглавленную "Воспоминания графа де Ла Фер о некоторых событиях, происшедших во Франции к концу царствования короля Людовика XIII и в начале царствования короля Людовика XIV". Из дальнейшего повествования следует, что упомянутый граф и есть наш Атос. Подразумевалось, что граф де Ла Фер, убивший свою жену (Миледи), мог скрыться от правосудия под серым плащом мушкетера. Сеньория Ла Фер много раз фигурирует на страницах исторических хроник и генеалогических коллекций Франции. Некий сеньор Мило де Ла Фер (ум. ок. 1057 г.) был родоначальником известного феодального дома де Монлери. В XIII в. поместьем с таким названием владела дочь герцога Бретонского Иоланда; в первой четверти XIV в. де Ла Фер из семьи Шатийонов породнился с Лотарингским герцогским домом; а в середине XVI в. среди прочих титулов Людовика I Горбатого, герцога де Конде (1530-1569), мы обнаруживаем сеньории Валери и Ла Фер. Впрочем, к настоящему Атосу этот титул никакого отношения не имеет.
Деревушку Атос-Аспи и сегодня можно найти только на самой подробной карте Франции. Она расположена на правом берегу горной реки Олорон, между Совтер-де-Беарн и Ораасом. Когда-то здесь был замок – в нем наверняка и родился Атос. (К сожалению, замок не сохранился – сгорел в 1943 году.) В XVI столетии господский дом принадлежал совтерскому капеллану Аршамбо де Силлегу. Его наследником был некий Жан д'Атос, сын Жаклин де Силлег, впоследствии ставший врачом короля Генриха II Наваррского. Семейства д'Атос и де Силлег постепенно "одворянивались", а заодно и богатели, подвизаясь в местной торговле. Вначале они получили титул "купец", затем "дворянин" и, наконец, стали "монсеньорами". Этот последний титул носил в 1597 г. Пейротон де Силлег д'Атос.
В начале XVI века некто по имени Андриан де Силлег д'Атос, владелец Отвьеля и Казабера, женился на демуазель де Пейрэ, дочери "купца и присяжного заседателя" в Олороне и двоюродной сестре г-на де Тревиля. Да-да, того самого Тревиля (или Труавиля), капитана-лейтенанта королевских мушкетеров. От этого союза где-то между 1615 и 1620 годами родился наш Атос. Его полное имя звучало так: Арман де Силлег д'Атос д'Отвьель. Троюродному племяннику капитана мушкетеров было грех не воспользоваться открывавшимися перспективами: около 1641 г. он вступает в роту де Тревиля. В то время это была обычная практика – стоило кому-нибудь из безвестных "дворянчиков" зацепиться на сколько-нибудь заметную должность при дворе, как к нему тут же слеталась толпа родичей.
Неизвестно, как сложилась бы судьба Атоса, проживи он дольше. В свидетельстве о его смерти, занесенном в регистрационные книги парижской церкви Сен-Сюльпис, сказано: "Препровождение к месту захоронения и погребения преставившегося Армана Атос Дотюбьеля, мушкетера королевской гвардии, найденного вблизи от рынка на Прэ-о-Клер". Формулировка этого лаконичного текста почти не оставляет сомнения, что бравый Атос умер вследствие тяжелого ранения, полученного на дуэли.
Исаак, потомок Авраама...
В парижском музее Карнавале выставлена как символ эпохи короткая сабля. Надпись гласит: "Принадлежала г-ну дю Валлону де Брасье де Пьерфон". Кем был данный господин – неизвестно, но точно не тем самым Портосом. Наш мессир Портос, точнее, Исаак де Порту, происходил из беарнской дворянской протестантской семьи. Его дед Авраам был распорядителем обедов (тогда это называлось "офицером кухни") при наваррском дворе – так что аппетит литературного Портоса, так сказать, имеет исторические корни. Его отец, также носивший имя Исаак, служил нотариусом при Беарнских Провинциальных штатах. Он женился на демуазель де Броссе и имел от нее дочь Сару. Овдовев, в 1612 г. сочетался вторым браком с Анной д'Аррак, дочерью Бертрана д'Аррака из Гана. Став богатым землевладельцем, отец нашего героя пользовался покровительством благородного сира Жака де Лафосса, королевского наместника в Беарне. В 1619 г. Исаак де Порту выкупил за 6 тыс. франков у Пьера де Л'Эглиза сеньорию Кантор. В 1654 г. поместье было продано – на этот раз за 7 тысяч франков Франсуа д'Андуэну.
"Портос" был младшим из его троих детей. По сохранившимся записям историки знают дату и место его крещения – 2 февраля 1617 года. Следующий документально доказанный факт его биографии – вступление в гвардейский полк Дезэссара. А вот был ли Портос мушкетером – большой вопрос. Историкам, похоже, вообще мало что известно о начале его военной карьеры; гораздо больше сведений о его старшем брате, Жане де Порту. Некоторое время тот был инспектором войск и артиллерии в Беарне, а затем стал секретарем при Антуане III де Грамон-Тулонжеоне (в романе Дюма "Десять лет спустя" другом виконта де Бражелона становится граф де Гиш – сын того самого Грамона).. В 1670 г. герцог де Грамон объявил о смерти "месье де Порту" – т.е. Жана де Порту.
Что касается Исаака де Порту, то он досрочно вышел в отставку и уехал в Гасконь. Возможно, это было следствие полученных на войне ранений. В 50-х гг. он занимал незаметную должность хранителя боеприпасов гвардии в крепости Наварранс: эту должность обычно давали недееспособным военным. Портос был женат – к сожалению, мы не знаем имени его жены. Его старший сын Арно родился около 1659 г. (а умер в 1729 г.).
Герой Александра Дюма погиб под тяжестью огромной скалы в Бель-Иле, что в Бретани. Реальный Портос умер менее помпезно – 13 июля 1712 г. в По от апоплексического удара в возрасте 95 лет. Его второй сын, Жан де Порту, стал военным моряком. Еще несколько поколений потомков Портоса верно служили Франции на военной и административной ниве. Его правнучка Элизабет де Порту в апреле 1761 г. вышла замуж за шевалье Антуан де Сегюра, ставшего позже губернатором Советерра. Несостоявшийся барон дю Валлон был бы доволен: его семья породнилась со старинными французскими дворянскими родами.
Аббаты-драчуны
Сельское поместье Портоса в Ланне находится неподалеку от долины Баретту, в которой находится аббатство Арамиц, светским аббатом которого был третий из наших мушкетеров. В расположенной рядом деревеньке Арамиц и сегодня живет всего несколько сот человек. Дюма делает ловкого Арамиса, шевалье д' Эрбле, полуаббатом-полумушкетером, одновременно участвующим и в интригах и в военных действиях, епископом Ванна, генералом ордена иезуитов и, наконец, испанским грандом, герцогом Аламеда...
Анри д'Арамиц родился около 1620 года. Он принадлежал к старинному беарнскому роду – наверное, самому дворянскому из всех трех (точнее четырех, учитывая не вполне чистое дворянское происхождение самого д'Артаньяна). В 1381 г. граф Гастон-Феб де Фуа пожаловал Жану д'Арамицу одноименное аббатство, которое стало наследственной собственностью рода. Во время религиозных войн Арамицы участвовали во всех схватках в Нижней Наварре. Некий капитан гугенотов Пьер д'Арамиц заслужил в этих стычках репутацию бретера. Он был женат на Луизе де Согюи, от которой имел трех детей: Феба, Марию, вышедшую замуж за Жана де Пейрэ и ставшей, таким образом, матерью будущего графа де Тревиля (опять все сходится на бравом капитане), и Шарля, женившегося на Катрин де Раг. После смерти старшего брата Шарль стал главой рода. Он-то и был отцом Анри.
Будучи двоюродным братом капитана мушкетеров, Арамис в 1640 г. вступил в его роту. Десять лет спустя мы встречаем его в родных краях, где он в феврале 1650 г. женится на демуазель Жанне де Беарн-Бонасс. В апреле 1654 г., намереваясь вернуться в Париж, он составляет завещание. Через два года он опять приезжает в Беарн, где через 18 лет и умирает. Арамис оставил трех детей: сыновей Армана и Клемана и дочь Луизу.
Французский историк Птифис не исключает, что д'Артаньян мог быть знаком с Атосом, Портосом и Арамисом: беарнцы и гасконцы образовывали в Париже маленькие закрытые кланы. Но никто из них, тщетно пытавшихся стать в жизни кем-то большим, чем был на самом деле, и представить себе не мог, что их смешные для современников имена олицетворят в умах потомков такие понятия как удаль, дружба и честь.
Мушкетеры: зарождение
В 1600 году Генрих IV создал для своей личной охраны элитную роту «карабинеров», в которую вошли дворяне, вооруженные легкими карабинами. В 1622 году Людовик XIII приказал заменить их карабины длинноствольными мушкетами — после чего их стали именовать «мушкетёрами королевского военного дома».
Королевские мушкетеры при Людовике XIII
Рота при своем формировании насчитывала 100 рядовых мушкетеров, 1 капитана, 1 лейтенанта и 1 корнета. Первым ее командиром стал капитан де Монтале. С 3 октября 1634 г. капитаном роты считался сам король, а ее фактический командир носил звание капитан-лейтенанта; эту должность занял г-н де Тревиль (Жан-Арман де Пейре, граф де Труавиль, иначе де Тревиль). Де Тревиль был гасконцем, в результате чего значительная часть роты вскоре состояла из земляков командира. Отличительным знаком мушкетёров был короткий лазоревый плащ «а-ля казак» с серебряными галунами и нашитыми на него спереди, сзади и на боковых лопастях белыми крестами; крест, изготовлявшийся из бархата, имел золотые королевские лилии на концах и алые трилистники на перекрестьях. Мушкетерам полагался конь серой масти (точнее, белый либо серый в яблоках), отчего они и получили прозвание «серых мушкетёров». Снаряжение мушкетёра, кроме коня и мушкета с сошкой, составляли шпага, палаш (для конного боя), пара пистолетов, дага (кинжал для левой руки) и перевязь буйволовой кожи с крепившимися к ней патронами (натрусками), пороховницей, мешочком для пуль и фитилями; с появлением багинета, в набор вошёл и последний. При этом мушкет выдавался от казны, прочее же вооружение и снаряжение, коня и (также обязательного для военных нужд) слугу мушкетёр должен был приобретать сам. «Мушкетёры военного дома короля» причислялись к «гвардии вне Лувра», то есть к внешней охране короля; они должны были сопровождать короля в его выходах и прогулках, передвигаясь верхом по двое впереди прочей охраны; также они сопровождали короля в кампаниях, в которых он принимал участие.
Роспуск и возобновление королевских мушкетёров
После смерти Людовика XIII кардинал Мазарини распустил королевских мушкетёров под предлогом экономии средств казны (1646). Рота была воссоздана в 1657 году во главе с герцогом Неверским Филиппом Мазарини Манчини (племянником кардинала); однако фактическим командиром роты (в звании лейтенанта, а с 1665 года и капитан-лейтенанта вместо подавшего в отставку Филиппа Неверского) становится всецело преданный королю д’Артаньян (Шарль де Батц де Кастельмор, граф д’Артаньян). Рота при своем возобновлении имела следующий штат: 1 капитан-лейтенант, 1 сублейтенант, 1 ансэнь и 2 вахмистра; в 1658 году была добавлена должность корнета. Мушкетёров в момент их возобновления насчитывалось 120 человек.
Первая рота мушкетеров под командованием д’Артаньяна
При д’Артаньяне в организации части произошёл качественный скачок: численность королевских мушкетёров увеличилась вдвое (штат роты был определен в 250 человек, а в какой-то момент она составляла даже 330 человек); при этом рота была разделена на две, затем на четыре бригады (взвода) под командованием бригадиров, которым были приданы по четыре суббригадира. Была построена казарма на улице Бак в Сен-Жерменском предместье — так называемый «Отель Мушкетёров» (до того мушкетёры жили на съёмных квартирах). «Отель» представлял собой комплекс из двух трехэтажных корпусов, между которыми располагался обширный двор, где привязывали лошадей. Рота стала совершенно самостоятельным подразделением со своим казначеем, священником, аптекарем, хирургом, шорником, оружейником, музыкантами; наконец, она получила собственное знамя и штандарт с девизом: «Quo ruit et lethum» — «С нами атакует смерть», в связи с чем были введены должности знаменщика и штандартоносца (1675). Получение и знамени (пехотного), и штандарта (кавалерийского) показательно в том отношении, что часть, до сих пор причислявшаяся к пехоте, была этим признана разом и пехотной, и кавалерийской. Д’Артаньян, строго и заботливо командовавший ротой, превратил её в род военной школы: дворяне поступали в нее возрасте 16-17 лет, и через 3-4 года службы могли получить должность лейтенанта или даже капитана армии. Те, кто предпочитал оставаться в роте, составляли привилегированную группу «стариков», включавшую 52 самых старых по возрасту мушкетера. Королевские мушкетёры прославились на всю Европу и стали предметом подражания других властителей; многие молодые дворяне из-за рубежа стремились пройти «стажировку» в этой знаменитой части.
Организация второй роты мушкетеров
На ту же эпоху падает появление второй роты королевских мушкетёров, сформированной из бывших мушкетёров кардинала Мазарини, подаренных им королю в 1660 г. в связи со свадьбой последнего. Они получили название «малых мушкетёров» в противоположность изначальным «большим мушкетёрам», или «чёрных мушкетёров» (по присвоенной им в 1663 г. масти коней — до того же рота была пешей) в противоположность «серым мушкетёрам». В 1665 г. рота была причислена к «королевскому военному дому» и переформирована по образцу первой роты; король объявил себя её капитаном, фактическое же командование было передано г-ну Кольберу-Молеврие — брату всемогущего генерального контролера финансов Жана-Батиста Кольбера. Казарма роты была установлена на улице Шаратон в Сент-Антуанском предместье, рядом с главной квартирой короля. Высокое покровительство на какое-то время привело к тому, что вторая рота стала казаться дворянам более престижной, чем первая; это имело следствием вражду между мушкетёрами обеих рот и постоянное состязание в роскоши, получившее прозвание «войны кружев».
Мушкетёры во вторую половину царствования Людовика XIV
После осады Маастрихта в 1673 году (в которой в частности погиб д’Артаньян) мушкетёрам были присвоены золотые (для первой роты) или серебряные (для второй роты) галуны; в 1677 г. присвоен красный мундир соответственно с золотыми или серебряными галунами. Ботфорты полагались чёрной кожи, шляпа — чёрная с белыми перьями. Голубые плащи-казакины были заменены в 1688 г. на голубые же супревесты (безрукавная одежда). К концу царствования Людовика XIV каждая рота имела по штату 250 рядовых, капитан-лейтенанта, 2-х сублейтенантов, 2-х ансэней, 2-х корнетов, 2-х aide majors (буквально «старший помощник», низший офицер), 8 вахмистров, 4-х бригадиров, 16 суббригадиров, 1 знаменщика, 1 штандартоносца, 1 comissaire a la conduire, 1 священника, 1 фурьера, 9 хирургов, 1 аптекаря, 1 кузнеца, 1 седельщика и 3-х казначеев. Обязанности майора в роте как правило выполнял её командир, хотя теоретически их могли выполнять и другие офицеры. В эту эпоху мушкетёры являлись уже ближними телохранителями короля, несшими службу в королевских покоях; в боевом же использовании, они окончательно превратились из ездящей пехоты в кавалерию. К концу царствования они получили на вооружение ружья, хотя мушкеты по традиции некоторое время ещё использовались на смотрах.
Королевские мушкетёры при Людовике XV
1 марта 1718 г. был издан королевский ордонанс, по которому капитан-лейтенанты рот мушкетёров (и вообще гвардейских рот) приравнивались к полковникам армии, и другие гвардейские чины соответственно приравнивались к более высоким чинам армии. В 1746 г. королевские мушкетёры в последний раз участвовали в сражении (в битве при Фонтенуа). В конце царствования Людовика XV (1774) королевские мушкетёры насчитывали 454 человека; сразу же после его смерти они были ликвидированы, в ходе начавшейся военной реформы (15 декабря 1775 г.).
Аналоги в Восточной Европе
В Восточной Европе аналогом мушкетеров в то время были русские стрельцы и украинские и русские казаки. Казаки одними из первых воинских формирований в мире были вооружены ружьями (еще в начале XVI века, благодаря их первым атаманам, в частности старосте Черкасскому, Евстафию Дашкевичу, потомку князей Глинских, Рюрика и Чингизхана) и к XVII веку обладали огромным опытом обращения со стрелковым оружием, считаясь одними из лучших воинов в Европе того времени. Так отряд казаков под предводительством атаманов Войска Запорожского Богдана Хмельницкого и Ивана Серко принимал участие в Тридцатилетней Войне и в частности во взятии неприступной на то время крепости Дюнкерк, которая была взята благодаря казакам. Человек, который послужил прототипом главного героя романа Дюма Три мушкетёра (Д'Артаньян) также участвовал в этой битве, т.е. он мог встречаться с казацкими вождями и воевать с ними бок о бок.
Интересные факты
• Изначально Боярский должен был исполнять роль Рошфора. Но однажды он опаздывал на репетицию. Когда он, запыхавшийся в суматохе и спешке, ворвался на съемки, перед режиссёром предстала такая эффектная картина, что он сразу же безоговорочно определил кандидатуру на главную роль.
• По словам Владимира Балона, Боярский чуть не погиб на съемках: «Серьезных травм на съёмках не было. Однажды ранили Мишу Боярского. Рошфор, которого играл Боря Клюев, был задуман как человек, который никогда не вынимает шпаги из ножен. Поэтому его обучением я практически не занимался. Но в одной сцене Боря не выдержал и выхватил клинок. Сняли еще несколько дублей… Вдруг Миша куда-то исчез… Нашли его в туалете, он стоял над раковиной и сплёвывал кровь. Когда сделали рентген, выяснили, что шпага проткнула нёбо и буквально сантиметр не дошла до мозга. И с такой раной Миша ещё давал шефский концерт для моряков…»
• Д’Артаньян, как гасконец, единственный из четырех мушкетеров носил берет — национальный головной убор басков.
• В первой серии «Атос, Портос, Арамис и д’Артаньян» в роли статиста снимается Александр Абдулов. Он изображает любопытствующего зеваку в костюме плотника за спиной г-на Бонасье при его беседе с д’Артаньяном на улице. Следующий раз он в роли раненого гвардейца кардинала лежит на земле после стычки в парке возле монастыря Дешо (в этот момент Арамис начинает петь песню).
• По постановке фильма де Жюссак (в книге появляющийся всего один раз) подменяет собой по ходу действия Рошфора (это сохранится и в следующих частях фильма) и де Варда.
• В роли Атоса должен был сниматься Василий Ливанов. Он был единственным кандидатом, но, превосходно сыграв на пробах, в назначенный срок не явился на съемки. Группа была в простое. Когда разгневанный режиссер в Театре на Таганке увидел Вениамина Смехова в роли Воланда, он, не раздумывая, предложил ему стать Атосом. Смехов согласился. Его часто хвалят за прекрасное исполнение песни «Есть в графском парке черный пруд». Но актер с грустью отмечает, что поет не он — сам он на записи сильно фальшивил и перезаписать песню не успел — сроки производства поджимали. Саму песню исполнял Вячеслав Назаров — талантливый пианист, тромбонист и вокалист групп «Новый электрон», «Коробейники»
• В. Смехов был сильно занят работой в театре, поэтому на съемки в Одессу летал по выходным и в ряде эпизодов его подменял дублер. Поэтому в некоторых сценах Портос и Арамис показаны лицом, а Атос — спиной (например, после первой дуэли в монастыре, сцены в кабачке, сцена «штурма» стены Бетюнского монастыря). А в проходе после смерти Констанции мы видим этого дублера и спереди, хотя он старательно прячет лицо, низко склонив голову.
• На момент съемок Александру Трофимову, исполнившему роль кардинала Ришелье, было 27 лет, в то время как его герою — более 40. То же самое можно сказать и о других актёрах. Михаилу Боярскому — 30, а его герою только 18, остальным актерам, сыгравшим мушкетеров, уже за 30 (Смехову вообще 39), а их героям лишь немногим больше 20 (Атосу, самому старшему — 27). Алисе Фрейндлих — 45, а королеве Анне лишь 25.
Киноляпы
• Мушкетёры весь фильм разъезжают в современных спортивных сёдлах и бьются на современных спортивных клинках.
• В сцене ареста Констанции д’Артаньян бреет незадачливого агента через второй этаж, сидя в одном сапоге. Когда он спускается по лестнице — у него по-прежнему один сапог, но уже на другой ноге.
• В нескольких сценах дороги в городе заасфальтированы; в одной сцене (вторая серия, д’Артаньян поёт песню) виден современный дорожный знак «Осторожно, кабель!»; в сцене вида замка с высоты птичьего полёта можно разглядеть автомобиль «Волга».
• Когда господин Бонасье выходит от кардинала — он рвет свой плащ, застрявший в двери. Мгновением позже плащ уже цел.
• В сюжете, где д’Артаньян пускается в погоню за миледи, он выпрыгивает из окна, чтобы приземлиться в седло лошади. Но делает он это так, что сразу начинает заваливаться на спину, поэтому, если д’Артаньян и приземлится в седло, то только спиной, а не как положено. В следующем же кадре д’Артаньян уже в седле и скачет за миледи.
• В первой серии исполнительница роли Кэтти в титрах названа «И. Цыплаковой», в третьей серии ошибку исправили.
• В третьей серии фильма, когда Атоса, Портоса и Арамиса вызывают к кардиналу, д’Артаньян произносит фразу: «Встретимся в „Старой голубятне“!». Тогда как упомянутый трактир назывался «Красная голубятня». А на УЛИЦЕ Старой Голубятни находился особняк г-н де Тревиля.
• В фильме улицы Парижа изображены идеально чистыми. В действительности же Париж (как и другие европейские города) стал чистым только в XIX веке — до этого он просто утопал в грязи, мусоре и нечистотах.
Серия сообщений "Актеры и роли":
Часть 1 - Профессор Алан Рикман
Часть 2 - Капитан Джек Воробей
Часть 3 - Сумеречное помутнение рассудка...
Часть 4 - Д'Артаньян и мушкетеры Королевы
Часть 5 - Волкодав - Серый пес
Часть 6 - Наш Арагорн
...
Часть 9 - Брэдли Джеймс - "Принц Артур"
Часть 10 - Сериал "Мерлин"
Часть 11 - Алан Рикман
